как о мужчине, что сам распоряжается своей судьбой и вмешивается в мою вопреки моим желаниям.
Впрочем, еще когда в нашем саду он поцеловал мне ладонь, согнул мои пальцы и попросил хранить поцелуй поближе к сердцу, я увидела в нем не холодного далекого князя, но мужчину, который по неизвестным причинам навязал мне весьма скандальную помолвку.
Для меня уж точно скандальную.
Какие слова он сказал только что, перед тем как выпустить меня из объятий и дать свое благословение? «Однажды, возможно на смертном одре, я перестану сожалеть о том, что лишился своей дражайшей Розалины, сияющей души, которую я обожаю».
Тут я открыла глаза и обнаружила, что снова прижимаю к груди кулак, как будто тот поцелуй в саду каким-то непонятным образом изменил меня.
Я посмотрела на призрака.
Он глядел на меня серьезно, с глубокой и очевидной печалью.
– Любовь встречается нечасто. Ее нельзя взять и легко отшвырнуть в сторону. И все же любовь – это не все. Есть единение умов и сердец, одинаковые взгляды на жизнь. И рука, которая поможет встать, если ты оступишься. Преданность, которую дарит тебе Кэл. Страсть, которую он к тебе испытывает. Чего бы я только не отдал, чтобы заполучить то, от чего ты сейчас намерена с такой готовностью отказаться! Сам я именно так и поступил. И теперь, когда я уже ничего не могу исправить, не могу восстановить справедливость и изменить хоть что-то в созданной моими же руками жизни, пришло осознание ошибки. У меня есть второй сын. – Призрак показал на брата Камилло.
На брата Камилло, который закончил священный обряд и теперь скорбел по своему дяде-убийце, не слыша ни слова из монолога отца. А тот сказал:
– Я никогда не смогу как следует узнать его. Как не смогу узнать и княжну Изабеллу. Никогда не воссоединюсь с моей возлюбленной Элеанорой. Мне не дано отыскать их ни в раю, ни в аду. За свои грехи я навечно привязан к этому замку.
– Погодите! – При всей серьезности момента я была рада на время переключиться с тяжелого решения, которое мне предстояло принять, на покойного князя и его, смею надеяться, предстоящий уход. – Вы оказались здесь, потому что должны были найти своего убийцу. Вы это сделали. И значит, можете покинуть дворец.
– Ты права, я смогу. У меня должно получиться. Посмотри-ка! – Он сосредоточенно нахмурился.
Ничего не произошло.
– Выглядите так, будто у вас запор случился, – заметила я.
– Нет у меня никакого запора! – огрызнулся призрак.
– Разумеется, нет, – парировала я. – Хватит так напрягаться! Расслабьтесь и, – я пошевелила пальцами, – улетайте.
– Что ты в этом понимаешь, – пришел в раздражение покойный князь. – Ты же живая.
– Да уж, похоже, понимаю не хуже вашего.
Он прищурился, глядя на меня, набрал побольше воздуху и расслабил шею, плечи, руки. Однако его призрачная фигура оставалась все такой же плотной. Ну, не то чтобы по-настоящему плотной, но все равно она находилась скорее в этом мире, чем в ином.
Вид у Эскала-старшего стал ошарашенным, ведь при жизни этот человек привык осуществлять то, что задумал.
– Нелепость какая-то, – пробормотал он.
– Может, вы должны выполнить еще какую-то задачу. Что думаете?
– Не знаю. Говорю же тебе…
– Помню-помню. Никаких «Добро пожаловать в жизнь после смерти». – Удивительно, но я стала испытывать к призраку теплые чувства. Не настолько теплые, конечно, чтобы меня радовала перспектива его неизменного призрачного присутствия в моей жизни (незачем ему вечно таскаться за мной по пятам). Но мне определенно будет в радость, если он покинет замок и двинется к… к тому, что ожидает его впереди, чем бы оно ни было.
Как и я, он вроде бы ухватился за возможность переключиться с его проблем обратно на мои, доказав тем самым, что у нас есть нечто общее, а именно увертливость.
– Не обращай на меня внимания, решение-то все равно принимать тебе. У меня впереди вечность, а вот жить я не живу, так что и тревожиться мне не о чем. Кэл без промедлений остановит все свадебные приготовления. – Я расстроенно потерла лоб, и он добавил: – Конечно, если ты решила выйти за Лисандра, тебе и делать ничего не надо, пусть Кэл в одиночку разбирается с этим скандалом.
Старый князь будто держал котелок, в котором булькало мутное чувство вины, и помешивал его большой поварешкой.
Моя обычная ясность мышления куда-то отлучалась. Папа с мамой были правы: любовь открыла мне новый мир. Да, в нем была радость. Да, и страсть тоже. Да, восторг. Но и безумие, растерянность, принятые в спешке решения… а значит, на горизонте вот-вот появится сонмище сожалений.
На лестнице загрохотали шаги.
Призрак посмотрел в направлении шума и пробормотал:
– Che schifo[18].
Конечно, появление в дверях Лисандра, моего Единственного и Неповторимого, он счел запредельной гадостью.
Глава 60
– Лисандр! – бросилась я в его объятия. – Ах, Лисандр!
И вот меня уже обнимают дорогие руки. Лисандр запечатлел поцелуй на моей макушке и прижался к ней щекой, задыхаясь и трепеща.
– Народ смотрел снизу, что тут творится. И я тоже смотрел. Видел, как ты болтаешься в воздухе и пытаешься перебраться через перила. Мне не верилось… но сердце твердило мне, что никакой ошибки быть не может. Что это ты. Мы видели, как какой-то пошатывающийся тип старался тебе столкнуть, но казалось, будто…
– Будто что? – выдавила я.
– Будто его ударила молния!
– Так вот как это выглядело? – поинтересовался призрак.
Лисандр приблизил губы к моему уху и мягко заговорил:
– Раньше я сомневался, но теперь должен спросить: это князь Эскал-старший тебя спасал?
– А парень-то не дурак, – одобрительно заметил призрак. – Он вполне достоин… нет, погоди. Я не то говорю.
Я бы посмеялась над неловким пассажем Эскала-старшего, если бы не моя полнейшая растерянность.
– Когда тебе почти удалось взобраться обратно, мы стали кричать тебе «ура». – Похоже, Лисандр хотел подбодрить меня этим сообщением. – Стояли на улице и снова и снова кричали: «Ура! Ура!» В честь тебя, дорогая. Ты нас слышала?
Я покачала головой. То есть слышать-то я, конечно, слышала, но в тот момент мне было не до них, единственной реальностью для меня были страх и надежда.
– А тот тип – это же был Барнадин, да?
– Поразительное умозаключение, особенно если учесть, что его труп до сих пор тут валяется. – Похоже, призрак способен был сохранять доброжелательность всего пару секунд, не больше.
– Барнадин нагнулся над тобой, и я думал, вы оба полетите вниз, но тут князь Эскал налетел, как вихрь, свалил его, и ты стала падать…
– Мы в курсе, что
