Гости рассеялись по залу – одни танцевали, другие прогуливались, разглядывая друг друга. Официант бесшумно поставил перед ним бокал мартини. Музыка отвоёвывала пространство, сдвигая гул оживленных разговоров все дальше в углы просторного зала.
Рассеянно поправляя безупречно завязанную бабочку, Алекс думал, что всё вокруг напоминает страницу глянцевого журнала: сверкающие хрустальные люстры, официанты с шампанским на подносах, светские беседы. Он достиг всего, к чему стремился. Результатом выверенного пути стали нужные знакомства, членство в престижных закрытых клубах, квартира в историческом центре и солидный банковский счет. Каждое решение становилось очередным кирпичиком в фундаменте его новой жизни.
Взгляд машинально отмечал идеально уложенные волосы, приклеенные улыбки, отточенные жесты. Мужчины в смокингах от одного и того же портного, женщины в платьях от именитых дизайнеров. Алекса поразило осознание – все они походили друг на друга, словно манекены в витрине элитного бутика. Даже их смех звучал одинаково – приглушённый, сдержанный, будто отрепетированный перед зеркалом.
В глубине зала раздался хриплый заразительный хохот, совершенно неуместный в этом храме благопристойности. Алекс скользнул взглядом к барной стойке. Точно, Пегги! Она стояла в своем небрежно-элегантном костюме и, запрокинув голову, безудержно смеялась. Её смех разрезал зал как луч солнца – живой, настоящий.
Алекс почувствовал, как его собственная улыбка, отточенная месяцами, соскальзывает с лица. Он поймал своё отражение в зеркальной стене – та же идеальная причёска, тот же наклон головы, то же выражение вежливого интереса. Когда это случилось? Когда он стал одним из них – очередным экспонатом в этой галерее восковых фигур?
Ему стало душно. Он больше не хотел быть частью тщательно срежиссированного спектакля. Годами собиравшийся образ идеального представителя высшего общества трескался как фарфоровая маска. Через трещины проглядывало нечто давно забытое, тщательно скрываемое, но все еще живое – он сам. Всю жизнь он гнался за этим блеском, как собака за своим хвостом. Догнал. А зачем?
Глаза Алекса и Лолы встретились, и они долго смотрели друг на друга сквозь мелькание кружащихся пар. В глазах Лолы читался блеск торжества. Она явно была уверена, что заставляет Алекса ревновать. Он взял свой хрустальный бокал и жестом показал, что поднимает тост за нее.
Желание покинуть это место становилось все сильнее. Алекс решительно подошел к танцующей паре и слегка улыбнулся, словно извиняясь за вторжение.
– Мне пора, еще нужно поработать. Нолан, позаботься, чтобы она благополучно добралась домой.
– Ты уходишь? – Лола натянуто улыбнулась.
– Брось, Лол, – устало выдохнул Алекс, не желая продолжать эту игру. Легко коснувшись губами её щеки, он направился к выходу.
***
Антуан медленно спускался по лестнице в гардеробной, держась за стену. Сердце колотилось в горле. Луч фонарика дрожал, метался по стенам, освещая то потрескавшуюся штукатурку, то чёрный коридор. Навстречу хлынул холодный воздух. Облизнув пересохшие губы, Антуан на секунду замер, затем снова двинулся вперед. Кровь стучала в висках. Вдруг впереди глухо хлопнула дверь. Антуан резко остановился. Телефон дрогнул в его руке и с грохотом ударился о ступеньки. Подвал погрузился в темноту.
– Чёрт… – прошептал Антуан. Его сковала паника.
«Бежать. Надо бежать». – Он захлебывался страхом. Ноги словно приросли к полу, не давая сделать шаг. Собрав остатки воли, Антуан опустился на колени и беспорядочно пошарил по холодному влажному полу. Пальцы наткнулись на телефон. Антуан резко включил фонарик, и свет упал на деревянную дверь.
– Ты не зайдешь туда! – в полном отчаянии приказал себе Антуан. Но непреодолимая сила словно подталкивала его. Сила, перед которой даже страх, до боли сосущий нутро, был ничтожен.
Дерево поддалось с лёгким скрипом. Антуан оказался в крохотной комнате-студии с небольшим окном, наглухо закрытым ставнями.
Горький запах застарелого табачного дыма ударил в ноздри. Антуан поморщился и направил фонарик вперед. Тонкий луч света прорезал темноту, выхватывая из мрака фрагменты комнаты.
Потёртый диван. Антуан повёл по нему лучом – на потрёпанной обивке лежали две гитары. Одна – старая, чёрная, с характерной трещиной на деке. Рядом – новая электрогитара. Луч скользнул дальше. По углам проступили тёмные силуэты колонок, словно существа, притаившиеся под серым покровом пыли.
Дрожащей рукой Антуан направил фонарик в сторону. На краю светового конуса проступил письменный стол. Антуан шагнул ближе. Бутылки с водой, пачка молотого кофе, зеркальный термос… Поднеся фонарик ближе, Антуан различил на боку термоса тускло блеснувшие выцарапанные буквы: «АБ».
– Это же мой… – голос Антуана дрогнул.
На стене висела его пропавшая толстовка. Выше темнели корешки бабушкиных пластинок. Чуть ниже стоял монитор – тот самый, который Алекс выбросил месяц назад.
– Кто-то крадёт мои вещи… – прошептал Антуан. По спине побежал холодный пот.
Луч света метался по комнате. Куда бы он ни падал, везде обнаруживались знакомые предметы, будто кто-то методично собирал здесь частички жизни Антуана.
– Кто это? Что ему нужно от меня? Должно быть, он настоящий псих.
Антуан резко распахнул ставни. Перед ним открылся вид на соседний дом. В ярко освещённой комнате напротив мелькнул знакомый силуэт.
Антуан перестал дышать: «Значит, это жилище находится прямо подо мной».
– Лексус! – прошептал он. – Этот чокнутый музыкант, который шастал по этажу и подслушивал у моих дверей. Надо звонить в полицию.
Антуан хотел захлопнуть ставни, но их заело. В щели окна задувал ветер. Антуан тщетно провозился несколько минут и оставил это занятие. На столе, возле монитора, лежала кучка красных медиаторов в форме сердца. Тех самых, что странным образом оказались у него на пороге. А потом таким же странным образом появившихся в рекомендованных покупках на рабочем компьютере Антуана. Он поднял их и увидел под ними свою серебристую флешку.
– Что… Что здесь происходит?! – натужно просипел он. – Зачем Лексус устроил охоту на меня?
Антуан затолкал флешку в карман. За дверью раздался скрежет. Кто-то дернул за дверную ручку. Антуан затаил дыхание. Ручка снова дернулась. И снова.
Сердце Антуана колотилось так, что, казалось, грудная клетка вот-вот разорвётся. Медленно, дрожа от страха, он попятился. Задел термос, но успел поймать его, прежде, чем тот грохнулся на пол.
Антуан рванул к выходу. Его шаги гулко раздавались в тишине. Он мчался наверх по предательски крутой лестнице, спотыкаясь и падая. Люк захлопнулся с такой силой, что все вокруг задребезжало. Не теряя времени, Антуан схватился за тяжеленный комод и с усилием передвинул его, заблокировав люк. Поверх комода он выстроил баррикаду из стульев и только тогда выдохнул. Руки дрожали. Антуан жадно схватил стакан воды и одним глотком осушил его. Поспешно вытащил флешку и вставил в компьютер. Монитор загорелся, проглатывая мрак комнаты. Файлы были на месте. Антуан с облегчением закрыл глаза.
– Теперь можно вызывать полицию. –
