Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 44
– Так ведь и под окнами курят!
– На улице дымить запретить не могу.
– Что значит не можете! Форточку не открыть. Дым клубами валит. Я уже сообщила нашему участковому. Пусть посмотрит запись видеонаблюдения. Шастают туда и сюда, никакого покою!
– Не получится.
– Почему? – удивилась Вера Ивановна.
– Следователь сказал, что камеру отключили.
– Не может быть!
– В управляющей компании договор не подписан, соответственно, оплата не перечислена. Простите, как вас по имени-отчеству? – Алексей Петрович деликатно взялся за ее локоток.
– Меня зовут Вера Ивановна. Я всю жизнь проработала учителем и не потерплю таких издевательств. Я – заслуженный человек, пенсионерка с двадцатидвухлетним стажем. Воспитала прекрасного сына…
– Прошу прощения… – Родионов между делом посмотрел на часы. – Сейчас мне нужно идти. Но если желаете, я загляну к вам попозже. В какой квартире вы проживаете?
– Зачем это вам? – В глазах Веры Ивановны сверкнул огонек подозрительности.
– Я же сказал, зайду поговорить… – Он стукнул себя ладонью по лбу. – Простите, не сообразил. Ведь на первом этаже только одна квартира.
– Меня дома не будет, я ухожу.
– Вы даже не спросили, в каком часу я приду, – с упреком в голосе заметил Алексей Петрович, размашисто, локтем вверх, поднял руку и поправил очки.
– Меня не будет весь день, – срезала его Вера Ивановна.
– Ну, хорошо, придется нам с вами побеседовать в другой раз, – сказал Родионов и отправился на третий этаж.
* * *
Библиотека располагалась в первом этаже соседнего дома. Дайнека отдала куртку старушке-гардеробщице и, не задержавшись у ящиков с картотекой, прошла в абонементный зал. Из-за деревянной конторки выглядывала кудрявая седая головка. Дайнека протянула читательский билет, сохранившийся со школьных времен.
– Здравствуйте… Мне нужен роман Тихонова «Земная правда».
Старушка подняла глаза и улыбнулась сморщенным личиком.
– Девочка, его давно исключили из школьной программы.
– Я знаю. Мне хочется почитать просто так.
Старушка смотрела на нее широко открытыми глазами.
– Для души, – добавила Дайнека, чтобы соответствовать произведенному впечатлению.
Библиотекарша раскрыла читательский билет. В нем была только одна запись трехлетней давности…
Пока искали роман, Дайнека прошлась вдоль стеллажей, на которых торчали картонные таблички с надписями: философия, история, психология… Возникло неизбежное ощущение, что вся эта библиотека, нашпигованная столетними старушками, выглядит бессмысленно и убого в сравнении с бескрайними просторами Интернета, где можно отыскать все, что угодно. Эксклюзивными здесь были только анахронизмы советской эпохи вроде эпического романа Василия Ивановича Тихонова.
– Людмила Вячеславовна, будьте любезны… – раздался старушечий голос.
На конторке лежал коричневый томик.
– Это он? – спросила Дайнека.
Библиотекарша вынула формуляр и протянула ей ручку.
– Здесь распишитесь, – она зажала пальцами свободные поля слева и справа от прямоугольника с галочкой.
Дайнека не поняла для чего и удивленно округлила глаза. Старушка ей объяснила:
– Нужно расписаться в строго обозначенном месте, не заступая на соседние поля, потому что слева я поставлю дату выдачи, а справа отметку о возврате. Но это позднее. Знаете, некоторые очень размашисто расписываются, а нужно экономно, чтобы все вместилось.
– Ага… – Дайнека расписалась убористым почерком.
Старушка поставила дату и предупредила ее строгим голосом:
– Ровно через месяц вам необходимо вернуть книгу. Если не успеете – зайдите или позвоните, продлим еще на один срок. – И напомнила: – Читательский билет не забудьте…
Древняя гардеробщица выдала куртку. Дайнека вышла в тамбур и, не сдержавшись, уселась на банкетку, которая неизвестно для чего стояла в углу у дверей. Открыла книгу, положила ее на колени.
– Василий Тихонов «Земная правда».
Перелистнула страницу и стала читать с первой строчки.
«Дождя не было с самой весны.
Трава поднялась хилая даже в чистых лощинах, где косили для колхозных коров. В лесных покосах для домашней скотины – еще хуже. Косили и грабили только бабы. Мальчишки на можарах свозили траву к силосной яме, в которой топтались тощие девки. Трава набивалась медленно, потому что даже самая здоровая баба не выкосит столько, сколько наработает хлипкий мужик».
Сергей стоял на пороге ее квартиры в строгом темно-синем костюме, белой рубашке и в ярком галстуке.
– Собирайся, минут через сорок зайду, вместе пойдем на площадку. С режиссером я договорился.
– А прямо сейчас нельзя?
– Нет. Сейчас – сцена с ребенком, все очень нервные.
Дайнека наконец восхитилась:
– Ты, ну прям… пипец, какой элегантный!
Сергей оглядел себя.
– Так… Ничего особенного… Короче, будь готова, скоро зайду. Кстати, – он пристально смотрел куда-то в гостиную.
Она оглянулась.
– Что?
– У тебя случайно нет радиолы?
– А что это?
– Ну, это такая штука… Как бы тебе объяснить. – Подыскивая слова, он взялся за выбритый подбородок. – В общем, это такой радиоприемник с проигрывателем для пластинок, только старый.
– У меня точно нет. Если хочешь, спрошу у Эльзы Тимофеевны.
– Кто это?
– Соседка.
– Старуха? – не слишком любезно спросил он.
– Эта старуха – какая надо старуха.
– Тогда давай, но когда я уйду.
И как только Сергей поднялся наверх, Дайнека постучалась к Эльзе Тимофеевне. Дверь не открыли, такое бывало и раньше. Решив зайти позже, Дайнека услышала, что в ее прихожей звонит телефон. Вернулась домой, сняла трубку:
– Слушаю…
– Здравствуй, Людмила, у тебя все в порядке? – Отец звонил по городскому только потому, что хотел знать, где она.
– Лучше не бывает. А как у тебя?
Он уловил в ее вопросе иронию и сухо заметил:
– Не обо мне речь. Ты знаешь, что я имею в виду.
– Говорю тебе, все в порядке. Сижу дома, ни во что не встреваю, смотрю телевизор.
– Что именно?
Дайнека замешкалась.
– Этот… ну, этот самый канал…
– Вот видишь… Чувствую, ты что-то затеяла. Скажи, как мне до тебя достучаться?
– Очень просто, – отшутилась она. – Прийти – и кулаком по двери жахнуть.
– Хочешь до инфаркта меня довести?
– А вот это – запрещенный прием. Ты сам говорил: пугать своих близких болезнями – низость.
– А что еще мне остается?
В его голосе прозвучала такая боль, что Дайнека струхнула:
– У тебя правда сердце болит?
– Душа… – грустно сказал отец. – Душа у меня болит за тебя.
Прочувствовав серьезность его слов, она изменила тон:
– Я правда сижу дома. – Вспомнив, что собралась на съемочную площадку, Дайнека добавила: – Обещаю, что даже из подъезда не выйду.
– Эльза Тимофеевна тебя навещала?
– Я сама была у нее.
– Бывай там почаще. Мне так спокойней будет.
– Папа, ты уверен, что мне не стоит идти к следователю?
– Уверен! – Вячеслав Алексеевич резко оборвал дочь. – Я тебе велел забыть обо всем. Тем более не говорить об этом по телефону.
– Ясно, – обескураженно пролепетала Дайнека.
– Ну, если ясно, то на этом – все. И помни, ты мне обещала. – Отец положил трубку.
Что за мука, когда нечем заняться. Дайнека обошла по очереди все пять комнат, заглянула на кухню, вернулась в гостиную. Там села в кресло перед компьютером. Забила в строку поисковика: «Аромат алой розы» – название сериала. Будто напоминая о нем, над головой что-то ухнуло, потом заплакал ребенок и кто-то быстро прошел. Она прислушалась, глядя на потолок, но уже все стихло.
Снова посмотрела на монитор. Первая строка, которую она увидела, вызвала интерес. Это было объявление о приеме на работу режиссера по монтажу:
«Срочно требуется режиссер монтажа на сериал «Аромат алой розы» (мелодрама, история любви, 80-е годы). Монтаж простой, киношный, ничего клипового, никаких модных фишек и штучек. Единственный возможный переход между планами – склейка. На общем плане вошли герои, сели на стулья, беседуют. Он сказал, она ответила, и так постоянно. Почаще брать крупные планы, никаких общих, типа улица или дом. Вся соль – в актерской игре. Никаких погонь, перестрелок, драк и убийств».
Дайнека снова посмотрела на потолок.
– А здесь вы не правы… Одна смерть все же была.
Она встала, прошла к дивану и легла, натянув на себя плед. Закрыла глаза и стала перебирать в уме воспоминания, факты и то, о чем ей рассказали. Все, что касается убийства.
Лидия Полежаева умерла в два или в три часа ночи, как раз в это время по квартире Тихонова кто-то ходил. Дайнека еще подумала, что ночью тоже снимают. Потом оттуда вышел тот, кого она видела на лестничной площадке в глазок. Он ушел, а мертвая Полежаева осталась лежать в гримерке с дистанционным электрошокером, от которого тянулись тонкие проводки. Она стреляла и, может быть, попала в убийцу.
Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 44
