мне с поддельным удостоверением личности на имя Чжан Цяна, он использовал это удостоверение, чтобы купить два дома. Он не сказал мне, где они находятся, кроме того, что оба находятся в новом районе Хуньнань. Вернувшись, я хотел их найти, но боялся, что выдам себя.
Фэн Гоцзинь сказал Лю Пину:
– Немедленно поручи кому-нибудь проверить дома, зарегистрированные на имя Чжан Цяна. Они находятся в районе Хуньнаня. Возьмите оружие и будьте готовы арестовать Инь Пэна в любой момент. Не забывайте, что он вооружен.
На этом трехчасовой допрос закончился. Костыль наконец спросил Фэн Гоцзиня:
– Неужели нет надежды на смертный приговор с отсрочкой?
– Даже смысла обсуждать нет. Считай, ты уже мертв.
В кабинете Фэн Гоцзиня его ждала Ши Юань. Он спросил ее:
– Какие новости?
– Вы упомянули факелы, вырезанные на телах девушек. Сегодня днем я сравнила фотографии вскрытия Хуан Шу с фотографиями на теле Цзэн Янь. Они отличаются.
– Отличаются?
– Время свертывания крови можно измерить. Узор на теле Цзэн Янь вырезан после смерти, поэтому свернувшейся крови мало, а направление надрезов было нормальным.
– Что это значит?
– Кто-то вырезал узоры на теле Цзэн Янь после ее смерти. Если, как вы говорите, узор имеет смысл и разделен на верхнюю и нижнюю части, то, насколько я понимаю, он пишется как иероглиф, и штрихи расположены в правильном порядке. Однако узоры на теле Хуан Шу были вырезаны при ее жизни, и направление лезвия было снизу вверх, что равносильно написанию черт иероглифа в обратном порядке. Направление узоров такое же вертикальное, как у Цзэн Янь, что ненормально.
– Вы хотите сказать, что тот, кто вырезал узоры на теле Хуан Шу, делал это при ее жизни, да еще и в обратном направлении?
– Похоже на то. Подумайте сами; обычно люди пишут прямо, с чего бы им писать наоборот?
Фэн Гоцзинь все еще не понимал. Ши Юань объяснила, что, скорее всего, Хуан Шу сама вырезала узоры на своем теле с помощью лезвия.
* * *
Лю Пин отправил людей в новый район Хуньнань, чтобы осмотреть два объекта недвижимости, приобретенных Инь Пэном. Прошло почти два часа. Лю Пин и Фэн Гоцзинь ждали новостей в офисе. Ши Юань еще не ушла, помогая им анализировать всю ситуацию. Лю Пин спросил:
– Командир Фэн, помните ли вы, что после ареста Цинь Тяня десять лет назад в его кирпичном доме была обнаружена кровь Хуан Шу, поэтому его осудили?
Ши Юань добавила:
– Всего одна капля крови, найденная под кроватью, и время ее свертывания практически совпало со временем смерти Хуан Шу.
– Значит, – продолжил Лю Пин, – перед смертью Хуан Шу нанесла себе увечья бритвой на кровати в этом кирпичном доме? Или это сделали Цинь Тянь или Цинь Ли?
Фэн Гоцзинь ответил, что по крайней мере либо Цинь Тянь, либо Цинь Ли присутствовал при этом.
– Командир Фэн, о чем вы сейчас думаете? – спросил Лю Пин.
– Во время допроса Костыля тот упомянул, что Инь Пэн действительно был должен много денег примерно в две тысячи третьем году из-за значительных убытков от проекта «Голландская деревня».
Лю Пин объяснил, что этот проект застройки пользовался особой популярностью в свое время и обещал стать самым роскошным комплексом вилл на северо-востоке Китая. Расположенный в горах, на берегу реки, он занимал обширный участок земли на окраине особой экономической зоны. Однако во время борьбы с организованной преступностью в 2003 году выяснилось, что несколько отстраненных от должности чиновников присвоили значительную сумму денег из проекта «Голландская деревня», причем половина финансирования была незаконной. Новый мэр остановил проект сразу после вступления в должность, и теперь он остается обширным пустырем. Было построено всего около двадцати зданий, но там никто не живет. Зимой нет отопления, что превращает квартал в город-призрак.
– Однажды я проезжал мимо, и только в двух или трех зданиях горел свет. Это было довольно жутко. Похоже, там живут те, кто потратил все деньги семьи на эту недвижимость, не смог ее продать и не имел другого выбора, кроме как переехать.
– Как застройщики поступают с инвестициями в строительные проекты, которые прогорели или потерпели неудачу на полпути, и все, кто вложился, остаются ни с чем? – спросил Фэн Гоцзинь.
– Используют дом, чтобы выплатить долг. Продаете вы его или нет, другого выхода нет… – Лю Пин оборвал фразу на середине и спросил: – Вы хотите сказать, что среди пустующих вилл в «Голландской деревне» есть дом Инь Пэна?
– Не исключено. Судя по вашим словам, «Голландская деревня» находится в той же ситуации, что и Башня призраков. Нет никаких документов на право собственности. Это идеальное место, чтобы спрятаться.
Зазвонил мобильный телефон Лю Пина. Коллега из Бюро общественной безопасности района Хуньнань сказал, что все дома, купленные по удостоверению личности Чжан Цяна, проверены, и они действительно находятся в двух проектах недвижимости в районе Хуньнань, в одном направлении и недалеко. Лю Пин взял телефон и спросил Фэн Гоцзиня:
– Сейчас туда поедем?
Тот, встав, сказал:
– Разделим отряд на две группы, и пусть коллеги из Хуньнаня отправятся прямо к двум домам для обыска. Оружие с собой?.. Ты следом за мной; возьми другую группу и отправляйся в «Голландскую деревню».
– Думаешь, туда надо съездить? Зря промотаемся…
– В каком направлении Цинь Ли ехал на минивэне на видеозаписи наблюдения?
– На север.
– Район Хуньнань находится на юге, а особая экономическая зона – на севере.
Лю Пин внезапно понял, что Цинь Ли невольно указал им верное направление. Независимо от того, кто похитил Цзэн Янь и убил ее – Цинь Ли или Инь Пэн, – по странному совпадению они оба исчезли по дороге в особую экономическую зону.
Зазвонил телефон Фэн Гоцзиня. Это был владелец автомойки. Фэн Гоцзинь ответил. Владелец спросил:
– Вы просили меня сообщать о дальнейших действиях Цинь Ли?
– Не тратьте слов, говорите скорее.
– Уже одиннадцатый час, а Цинь Ли еще не пришел и не ответил на сообщения. А ведь он всегда пунктуален…
Фэн Гоцзинь повесил трубку, не сказав ни слова. Лю Пин, все слышавший, спросил:
– Что делать с Цинь Ли?
– Накрыть его. Арестовать всех вместе.
* * *
24 декабря 2013 года. Сочельник. В тот вечер, чуть позже девяти, Фэн Сюэцзяо пригласила меня на свидание в «Кей-эф-си», где мы обычно встречались впятером. С тех пор, как вернулся из Пекина, я не решался пригласить ее на свидание, опасаясь неловкости. Неделей ранее мы оба напились до беспамятства. Мы теперь взрослые, и к некоторым вещам лучше относиться как к очередному запою, когда просыпаешься и делаешь вид, что ничего
