выражение их лиц.
– Да, конечно, – кивнул он и посторонился, пропуская посетителей. – У вас есть для меня новости?
– Брайан Десмонд Бишоп, – официальным тоном провозгласил Брэнсон, – на основании имеющихся у нас доказательств я арестовываю вас по подозрению в убийстве миссис Кэтрин Бишоп. Вы можете хранить молчание, иначе все сказанное вами может быть использовано против вас. Это ясно?
Бишоп какое-то время потрясенно молчал. А затем пробормотал:
– Вы это серьезно? У меня просто в голове не укладывается.
– Мой коллега констебль Николл быстро проведет личный досмотр.
Бишоп почти машинально поднял руки, позволяя Николлу обыскать его.
– Ну и ну, – только и сказал он. – В таком случае мне нужно позвонить своему адвокату.
– Не сейчас, сэр. Вам будет предоставлена такая возможность в блоке предварительного заключения.
– Но я имею право…
– Сэр, мы знаем, каковы ваши права. – С этими словами Брэнсон отстегнул от пояса пару наручников. – Пожалуйста, заложите руки за спину.
Тот небольшой румянец, который еще оставался на лице Бишопа, теперь полностью исчез.
– Можно хотя бы обойтись без наручников? Я не собираюсь от вас сбегать. Это какое-то недоразумение. Какая-то чудовищная ошибка. Давайте вместе разберемся.
– Пожалуйста, руки за спину, сэр.
Бишоп растерянно оглядел комнату.
– Но мне нужны кое-какие вещи. Пиджак, бумажник… Я… пожалуйста, позвольте мне надеть пиджак.
– Какой именно, сэр? – спросил Николл.
Бишоп кивнул на шкаф.
– Висит вон там, верблюжьего цвета. – Затем он указал на свой мобильный телефон и коммуникатор, лежавшие на прикроватной тумбочке. Николл ощупал пиджак, после чего Брэнсон позволил Бишопу надеть его и положить в карманы бумажник, оба гаджета и пару очков для чтения. А затем снова попросил его заложить руки за спину.
– Послушайте, это действительно необходимо? – взмолился Бишоп. – Мне будет очень неловко. Нам ведь придется пройти по отелю.
– Мы договорились с управляющим, что выйдем по боковой пожарной лестнице. С вашей рукой все в порядке, сэр? – поинтересовался Брэнсон, застегивая первый наручник.
– Если бы все было в порядке, с какой стати мне, черт побери, наклеивать пластырь, – отрезал Бишоп. И, все еще оглядывая комнату, в панике спросил: – А как же мой ноутбук?
– Боюсь, его конфискуют, сэр.
Ник Николл взял ключи от автомобиля Брайана.
– Ваша машина стоит на парковке, мистер Бишоп?
– Да. Я могу сесть за руль, поедем вместе.
– Боюсь, ее тоже конфискуют для проведения судебно-медицинской экспертизы, – пояснил Брэнсон.
– Это уже черт знает что! – вскричал Брайан. – Просто ни в какие ворота!
Но полицейские не обратили на это никакого внимания. Вообще их поведение кардинально изменилось: никакого сравнения с тем, как они держались, когда в прошлую пятницу утром сообщили ему трагическую новость.
– Мне нужно позвонить друзьям, у которых я должен был сегодня ужинать, и предупредить их, что не приду.
– Им позвонят из центра временного содержания.
– Да, но они специально готовят для меня ужин. – Бишоп указал на стоявший на тумбочке телефонный аппарат. – Пожалуйста, позвольте мне позвонить им. Это займет полминуты, не больше.
– К сожалению, сэр, это невозможно, – без всякого выражения, словно автомат, проговорил Брэнсон. И повторил: – Им позвонят из центра временного содержания.
Внезапно Брайана Бишопа охватил самый настоящий ужас.
84
Бишоп сидел рядом с констеблем Николлом на заднем сиденье серой полицейской «вектры» без опознавательных знаков. Было уже начало девятого вечера, однако дневной свет за окнами машины по-прежнему все еще оставался ярким.
Город скользил мимо, как немое кино, проецируемое на окна автомобиля, и казался совсем другим, чем тот, который Брайан знал прежде, всю свою жизнь. Сейчас он словно бы впервые видел проносящиеся мимо улицы, дома, магазины, деревья, парки. За всю дорогу ни один из полицейских не произнес ни слова. Тишину нарушали лишь случайный треск помех и искаженный голос диспетчера, звучавший в рации. Бишоп чувствовал себя чужаком, случайно оказавшимся в какой-то параллельной вселенной, к которой он сам не принадлежал.
Внезапно замедлив ход, они повернули к зеленым воротам из армированной стали, которые начали открываться. Справа был высокий забор с колючей проволокой, а за ним – высокая кирпичная постройка грязно-коричневого цвета.
Они остановились возле синего знака с белыми буквами, которые складывались в слова «Брайтонский центр временного содержания под стражей», и ждали, пока ворота не открылись достаточно широко. А затем поднялись по крутому пандусу мимо некоего подобия заводских погрузочных терминалов в задней части кирпичного здания и свернули налево в один из пролетов. В салоне машины мгновенно потемнело. Бишоп увидел прямо перед собой закрытую зеленую дверь с небольшим смотровым окошком.
Брэнсон заглушил двигатель и вышел из машины. Слабый свет на крыше практически не разгонял мрак внутри автомобиля. Затем сержант открыл заднюю дверь и жестом пригласил Бишопа выйти.
Бишоп, со скованными за спиной руками, неуклюже переместился в сторону, высунул из машины ноги и опустил их на бетонный пол. Брэнсон поддержал его за локоть, помогая встать. Спустя несколько мгновений зеленая дверь распахнулась, и Бишопа провели в узкую, совершенно пустую приемную, размерами примерно восемь на пятнадцать футов, с еще одной снабженной смотровым окошком зеленой дверью в дальнем конце.
Мебели здесь вообще не было, только жесткая скамья во всю длину помещения.
– Присаживайтесь, – предложил Гленн Брэнсон.
– Я постою, – ответил Бишоп.
– Возможно, мы задержимся тут на некоторое время.
У Бишопа зазвонил мобильный телефон. Он дернулся, сперва позабыв, что руки его скованы наручниками. А затем попросил:
– Ответьте, пожалуйста, вместо меня.
– Сожалею, сэр, но это запрещено, – сказал констебль Николл, выуживая аппарат из кармана арестованного и сбрасывая звонок. Несколько мгновений молодой детектив изучал телефон, а затем выключил его и вернул обратно в карман Бишопа.
Брайан Бишоп уставился на ламинированное пластиковое объявление, прикрепленное к стене четырьмя полосками скотча. «Департамент юстиции, уголовный отдел», – сообщали синие буквы. Ниже было написано: «Все задержанные подвергаются тщательному личному досмотру. Если при вас имеются запрещенные преметы, сообщите об этом сотрудникам центра».
Затем он прочитал надпись над второй зеленой дверью: «Использование мобильных телефонов в центре временного содержания под стражей запрещено».
Третье объявление гласило: «Всех арестованных в обязательном порядке фотографируют, снимают у них отпечатки пальцев и берут образцы ДНК».
Двое детективов сели. Бишоп остался стоять. Внутри него бушевал гнев. Однако Брайан понимал, что возмущаться бесполезно: он имеет дело с двумя роботами. Нужно сохранять спокойствие и попытаться во всем разобраться.
– Вы можете объяснить, на каком основании меня арестовали? – обратился он к обоим полицейским сразу.
Но как раз в этот момент дверь открылась. Брэнсон вошел первым. Констебль Николл жестом пригласил Бишопа следовать за ним:
– Сюда, пожалуйста, сэр.
Бишоп оказался в большой круглой комнате, над которой
