весь ее вид выражал решимость. Подпись не сообщала, кто конкретно изображен на снимке, но Эйглоу сказала, что отлично помнит двоих из мужчин, поскольку познакомилась с ними, когда сотрудничала с Обществом эзотерики. Один из них являлся мужем Маульфридюр.
— Она до сих пор помнит, как была расстроена мать Нанны — она была просто убита горем, — говорила Эйглоу, разглядывая фото. — А как еще может чувствовать себя потерявшая свое дитя мать? Но было там и нечто иное — Маульфридюр убеждена, что женщину терзали сомнения: та долго изливала ей душу, и у Маульфирдюр сложилось впечатление, что она пытается докопаться до истины о причинах гибели своей дочки и подозревает, что на самом деле речь идет совсем не о несчастном случае, а о чем-то другом. То есть дело, по ее мнению, могло заключаться в том, что девочка не утонула в озере, а ее утопили.
— Маульфридюр так и сказала?
Эйглоу кивнула.
— А что ее натолкнуло на эту мысль? Я имею в виду мать Нанны. Откуда у нее возникли подобные подозрения?
— Учитывай, что мать Нанны сама ничего такого не говорила, — это не более чем впечатление Маульфридюр. Ей показалось, что женщина пребывает в сомнениях относительно того, что смерть ее дочери была случайностью.
— Вероятно, это нормальная реакция, — предположил Конрауд. — Она, безусловно, рассматривала все возможные сценарии.
Конрауд задал Эйглоу еще пару вопросов по поводу того, что ей рассказала пожилая женщина, но той было нечего добавить. Она вновь уловила аромат только что потушенной свечи, который, казалось, проникает в каждый уголок гостиной и заполняет собой окружающее пространство. Однако делиться своими ощущениями с Конраудом Эйглоу не стала.
22
Несмотря на отсутствие времени на подготовку, отдел по борьбе с оборотом наркотиков сработал слаженно и четко. Полицейские проинспектировали три лодочных ангара вблизи Нойтхоульсвика. Тот, в котором спрятали спортивную сумку, находился по соседству с геотермальным пляжем и был хорошо виден с дорожки, которая тянулась вдоль залива. Именно поэтому на него и пал выбор: не заметить его было невозможно. Двое сотрудников сидели в патрульном автомобиле возле ресторана «Нойтхоутль» с биноклем и рацией, наблюдая за парковкой выше по тропинке. Двое других, сидя во второй машине, припаркованной позади Университета Рейкьявика, не спускали глаз с ангара. Чуть подальше в сторону центра еще один автомобиль стоял перед отелем «Лофтлейдир», и находившиеся в нем полицейские держали под наблюдением въезд на дорогу, ведущую в Нойтхоульсвик.
Это место выбрали потому, что отсюда было легко наблюдать за транспортным потоком, а также потому, что в этот час оно в основном было безлюдным. По дороге изредка проезжали машины, которые, оказавшись на университетской парковке, совершали разворот и направлялись обратно в сторону города. Только один-единственный автомобиль доехал вдоль пляжа до самого ресторана и остановился в дальнем углу асфальтированной площадки, чем и привлек внимание находившихся поблизости полицейских. Из машины никто не выходил, и совсем скоро ее окна запотели. Еще через четверть часа ее мотор ожил, машина выехала с площадки и укатила прочь.
Наркотиков, которые Данни привезла в Исландию, в сумке больше не было: их подменили похожими на вид веществами, среди которых спрятали звукозаписывающее устройство и прибор слежения. Цель состояла в том, чтобы выйти на главарей наркобизнеса в Исландии, вместо того, чтобы гоняться за мелкими сошками, выполнявшими для них всю грязную работу. В последнее время полиция подвергалась критике за то, что ловила лишь наркокурьеров и пушеров, занимающих самую нижнюю ступень пирамиды, в то время как финансисты наркотрафика, его истинные заправилы и организаторы контрабанды продолжали радоваться жизни и грести лопатой огромные деньги.
На сообщение Ласси не ответил, да и установить, получил ли он его и принесет ли стратагема полиции хоть какие-то плоды, было невозможно. Кое-кто предлагал повременить, для того чтобы тщательнее подготовить засаду, другие же придерживались того мнения, что необходимо ковать железо, пока горячо.
Из рации раздался треск, а затем голос одного из полицейских, находившихся перед отелем «Лофтлейдир», который сообщил, что по дороге в сторону пляжа движется черный «Лендровер». Сотрудники, которые вели наблюдение с университетской парковки, заметили приближающийся свет фар, но не двинулись с места, стараясь не привлекать внимания. Когда «Лендровер» был уже совсем рядом, они разглядели, что в его салоне находятся два человека, о чем предупредили своих коллег.
Черный джип свернул вправо в сторону геотермального пляжа и остановился на парковке, расположенной выше по тянущейся вдоль залива дорожке. Его фары погасли, но мотор продолжал работать. Пару минут ничего не происходило, а потом правая дверца открылась, и из машины вышел человек, который на несколько мгновений застыл, оглядываясь по сторонам и не захлопывая дверцу. Внезапно он бросился к ангару, подхватил сумку и поспешил назад к автомобилю, фары которого вновь вспыхнули. Человек запрыгнул в салон, и не успел он захлопнуть дверцу, как «Лендровер» сорвался с места и стрелой понесся вдоль Нойтхоульсвегюр.
Полицейские, что занимали наблюдательную позицию позади университета, двинулись следом, не включая фар. Номерной знак джипа они разглядели. Их коллеги, дежурившие перед отелем «Лофтлейдир» сообщили по рации, что «Лендровер» только что проехал мимо, свернул в восточном направлении и помчался вдоль Флюгватларвегюр на все возрастающей скорости. Между тем подоспели данные о госномере джипа. Владельцем автомобиля оказался Рандвер Исакссон.
— Опять этот подонок, черт бы его побрал! — не сдержал эмоций говоривший в рацию полицейский.
В руководстве полиции было решено привлечь спецназ.
Тем временем две патрульных машины начали преследование, стараясь оставаться незамеченными, что оказалось непросто, поскольку дороги были почти пусты. На перекрестке с Бустадавегюр джип затормозил на красном светофоре. Как только свет сменился на зеленый, автомобиль свернул вправо и увеличил скорость. В районе Литлахлид на его пути снова оказался красный светофор, но он начал тормозить слишком поздно и вылетел в центр перекрестка. Постояв там пару мгновений, джип не стал дожидаться зеленого света, рванул с места и продолжил движение по Бустадавегюр. Пролетев эстакаду над Кринглюмирарбройт, он помчался в направлении клиники Фоссвогюра, двигаясь рывками и перескакивая с полосы на полосу. Такое безрассудное вождение свидетельствовало о том, что сидящий за рулем человек либо пьян, либо находится под воздействием запрещенных веществ.
Полицейские подумывали о том, чтобы остановить его, прежде чем он разобьется сам или спровоцирует аварию, но все-таки решили повременить и продолжили преследовать «Лендровер» на некотором расстоянии, не теряя из вида его задние фары.
Между тем по рации поступила дополнительная информация о владельце джипа: Рандвер Исакссон освободился условно-досрочно, и обращаться с ним надлежало крайне осторожно, поскольку у него за плечами имелся
