Ключом к разгадке был именно обед.
Хотя и не место, где обедал Марти. Тут парни из округа опять накосячили. Но то, где питалась Хейди.
Джоанна знала о ее еженедельных обедах с подругами. Она сама ходила с ними раз или два. А потом стала пропускать эти встречи, считая излишней роскошью и непозволительной тратой времени. Отчасти так и было. Но с другой стороны, эти женщины просто хотели общаться и ставили это приоритетом: они специально выделяли время, чтобы немного продлить дружеские застолья, имея в жизни нечто помимо семьи и работы.
Что тут плохого?
На этой неделе обед проходил в «Красном лобстере», и на нем присутствовали Одри Файн, Кэти Браннум, Стефани Кейлес и Хейди. Никто не заметил ничего необычного. По их словам, Хейди меньше чем за сутки до гибели была, как всегда, энергична и жизнерадостна. Трудно было разговаривать с этими женщинами. Все они были более чем огорчены. Все они понимали, что потеряли в Хейди самого близкого друга, единственного человека, которому могли доверять, и самую сильную из них.
Джоанна испытывала те же чувства. Да, Хейди обладала некой магией. Она была из тех людей, рядом с которыми все начинают лучше относиться к самим себе.
И как одна пуля могла унести такую душу, сокрушалась Джоанна.
Она встретилась со всеми участницами обеда, выслушала их, и это не дало ей ничего. Шеф Гриффин уже собралась искать другие наводки, что-нибудь еще, что парни из округа оставят без внимания, когда Одри вдруг вспомнила:
– Хейди разговаривала на стоянке с молодой парой.
Джоанна чуть отключилась, затерявшись в воспоминаниях. Двадцать лет назад, после многочисленных проб и ошибок, Джоанна чудом забеременела через ЭКО. Хейди была с ней в женской консультации, когда радостная весть подтвердилась. И Хейди была первым человеком, которому Джоанна позвонила, когда случился выкидыш. Хейди приехала за ней. Джоанна села в машину и рассказала подруге все. Женщины долго просидели вдвоем, плача. Джоанне никогда не забыть, как Хейди опустила голову на руль, так что волосы рассыпались по нему веером, и плакала об утрате, которая постигла Джоанну. Почему-то они обе знали, что чудо не повторится. Эта беременность была единственным шансом Джоанны. В итоге у них с Рики так и не было детей.
– Погоди, – сказала Джоанна. – Что за молодая пара?
– Мы распрощались и сели по машинам. Я начала выруливать на Оранж-плейс, но ко мне быстро приближался грузовик, и я даже подумала: сейчас снесет мне передний бампер. Я притормозила, посмотрела в зеркало заднего вида и увидела Хейди, а та разговаривала с молодой парой.
– Можешь их описать?
– Да нет. Девушка была светленькая. Парень – в бейсболке. Я решила, они спрашивают у нее дорогу или еще что.
Больше Одри ничего не вспомнила. С чего бы? Но во всем мире, особенно на парковках у торговых центров и ресторанов, есть видеокамеры. Получение ордера займет время, а потому Джоанна отправилась в «Красный лобстер» сама. Начальник охраны записал ей видео на DVD, что было немного старомодно, и попросил вернуть диск.
– Такая политика, – сказал он Джоанне. – Он нам нужен.
– Обязательно.
В полицейском участке Бичвуда был DVD-плеер. Джоанна спешно прошла в свой кабинет, закрыла дверь и вставила диск. Экран ожил. Охранник знал свое дело. Через две минуты из правого угла картинки появилась Хейди. Увидев ее, Джоанна ахнула. Вот ее подруга, живая, пошатывается на каблуках; трагедия стала ощущаться как реальность.
Хейди мертва. Ушла навсегда.
Звука не было. Хейди продолжала идти. Вдруг она остановилась и подняла взгляд. Там стояли мужчина в бейсболке и светловолосая женщина. Они действительно выглядели очень молодо. Позже, просматривая пленку во второй, и в третий, и в четвертый раз, Джоанна запись лучше рассмотреть черты их лиц, однако камера стояла высоко и под таким углом, что ничего толком не увидишь. Потом она отправит эту запись в округ, и пусть там компьютерщики и ловкие технари вытянут из нее все, что смогут.
Но пока еще рано.
Сперва, при просмотре без звука, действительно казалось, что молодая пара спрашивает дорогу. Сторонний наблюдатель так и подумал бы. Но время шло, и Джоанна вдруг ощутила, что в комнате как будто похолодало. Разговор продолжался гораздо дольше, чем обычно требуется для указания пути. Вдобавок Джоанна хорошо знала свою подругу – ее манеры, жесты, и сейчас, наблюдая за ней в тишине, видела, что Хейди ведет себя совершенно необычно.
Беседа все не кончалась, и Джоанна постепенно примерзала к стулу. В какой-то момент она заметила, как у подруги задрожали колени. Парень с девушкой сели в машину и уехали. А Хейди почти целую минуту простояла на парковке, оглушенная, потерянная, и только после этого села за руль. Джоанна больше ее не видела. Но прошло еще немного времени. Десять секунд, двадцать, тридцать. Потом вдруг возникло какое-то движение у лобового стекла. Джоанна прищурилась и склонилась к экрану. Разглядеть, что происходит, было трудно, но она поняла сразу.
Волосы Хейди рассыпались веером.
О нет…
Хейди опустила голову на руль точно так же, как двадцать лет назад, когда Джоанна рассказала ей о потере ребенка.
Хейди плакала, Джоанна в этом не сомневалась.
– Черт возьми, чего они тебе наговорили? – громко спросила она, отмотала видеозапись до места, где парочка уезжает со стоянки, замедлила скорость воспроизведения и нажала на паузу. Потом увеличила картинку, взяла телефон и набрала номер.
– Привет, Норберт, – сказала она. – Мне нужно, чтобы ты сейчас же пробил для меня номера одной машины.
Томас поджидал отца на кухне.
– Есть что-нибудь от мамы?
Адам надеялся, что сыновья еще не пришли домой. Всю обратную дорогу он размышлял, как поступить, и некая идея замаячила. Ему нужно было подняться наверх и еще покопаться в компьютере.
– Она может вернуться в любой день, – ответил Адам и, чтобы поскорее сменить тему, добавил: – Где брат?
– На занятиях барабанщиков. Он пошел туда после школы, но мама его обычно забирала.
– Когда?
– Через сорок пять минут.
Адам кивнул:
– Это на Гоффель-роуд?
– Да.
– Здорово. Послушай, мне нужно кое-что сделать. Может, поужинаем в кафе «Амики», когда я заберу Райана?
– Я иду с Джастином в тренажерный зал.
– Сейчас?
– Ага.
– Хорошо, тебе нужно поесть.
– Я что-нибудь приготовлю, когда вернусь. Пап?
– Что?
Они стояли на кухне, отец и сын, почти взрослый. Томас был ниже всего на дюйм. «При таких тренировках и накачках, – подумал Адам, – не за горами день, когда он меня ушатает». В последний раз Томас вызывал отца сразиться один на один в баскетбол месяцев шесть назад, и Адаму тогда впервые пришлось изрядно потрудиться, чтобы выиграть со счетом 11:8. Теперь он сомневался, не будет ли в следующий раз счет обратным, и прикидывал, как он себя при этом почувствует.
– Я волнуюсь, – сказал Томас.
– Не надо.
Это была чисто отцовская реакция, не имевшая ничего общего с действительностью.
– Почему мама вот так взяла и сбежала?
– Я тебе говорил. Томас, ты уже достаточно взрослый, чтобы понять. Мы с мамой очень любим друг друга. Но иногда родителям нужно немного подержать дистанцию.
– Друг от друга, – сказал Томас, слегка кивнув, – но не от нас с Райаном.
– И да и нет. Иногда нужно удалиться от всего.
– Пап?
– Что?
– Я на это не куплюсь. Не хочу казаться зацикленным на себе и все такое прочее; да, я понимаю, у вас есть своя жизнь. Вы не обязаны думать только о нас. Так вот, я, может, и могу понять, что маме нужно – ну, я не знаю, убежать, или выпустить пар, или что там еще. Но мама – это мама. Понимаешь? Она бы сперва нам сказала. Или выходит, что она решилась на это в последний момент? Мама связалась бы с нами, что-нибудь сделала. Она бы отвечала на наши эсэмэски, велела бы не волноваться. Мама – это много чего, но прежде всего, прости, она наша мама.
Адам не знал, что ответить, а потому брякнул первое, что пришло в голову:
– Все будет хорошо.
– И что это значит?
– Она просила меня позаботиться о вас и дать ей несколько дней. И еще сказала, что ее не нужно искать.
– Почему?
– Я не знаю.
– Мне правда страшно, – признался Томас. И теперь почти мужчина снова заговорил, как маленький мальчик.
Отцовским долгом Адама было успокоить его, развеять страхи. Томас прав. Коринн, во-первых и прежде всего, была матерью, а он, Адам, – отцом. Родители берегут своих детей.
– Все будет хорошо, – повторил он, сам слыша пустоту в своем голосе.
Томас покачал головой, и зрелость вернулась так же быстро, как исчезла.
– Нет, папа, не будет. – Он отвернулся, утер слезы и пошел к двери. – Я к Джастину.
Адам хотел позвать его назад, но что это даст? Слов утешения у него не было, а общество друга, возможно, отвлечет сына за неимением лучшего. Единственное решение – оно, и только оно, утешит всех – это найти Коринн. Необходимо разузнать побольше, понять, что происходит, и дать сыновьям вразумительные ответы. Поэтому он позволил Томасу уйти, а сам отправился наверх. Еще оставалось время до момента, когда пора будет забирать барабанщика.
