В который уже раз он быстро обдумал вариант с привлечением к поискам полиции. Вызвать у копов подозрение, будто он что-то сделал с женой, Адам больше не боялся – пусть себе подозревают, но он по опыту знал, что полиция интересуется фактами. Факт первый: Коринн и Адам поссорились. Факт второй: Коринн прислала Адаму сообщение с просьбой дать ей несколько дней и не искать ее.
Понадобится ли полиции третий факт?
Он подсел к компьютеру. У старика Рински Адам наскоро проверил данные о последних звонках Коринн. Теперь он хотел обстоятельнее разобраться в схеме ее телефонных переговоров и текстовых сообщений. Стали бы незнакомец или его подружка Ингрид Присби звонить или писать Коринн? Это было маловероятно – разве незнакомец предупредил его о своем визите? – но все-таки был шанс, что в списке звонков Коринн обнаружится какой-нибудь след.
Но Адаму не понадобилось много времени, чтобы удостовериться: тут искать нечего; его жена, судя по последним контактам, была как открытая книга. Никаких сюрпризов. Большинство номеров он знал на память – звонки и сообщения ему, детям, друзьям, коллегам-учителям, комитетчикам из лиги лакросса, все одно и то же. Кое-где вклинивались отдельные посторонние звонки: в ресторан – забронировать столик, в химчистку – когда забрать заказ – и тому подобное.
Никаких зацепок.
Адам сидел и думал, как быть. Да, Коринн была открытой книгой. Такое создалось впечатление при просмотре ее недавних звонков и эсэмэсок.
Ключевое слово: «недавних».
Он моментально вспомнил сюрприз со своей картой «Виза» – двухлетней давности платеж «Новым игрулькам».
Тогда у Коринн было немало сюрпризов? Или нет?
Что-то должно было подтолкнуть ее к этим покупкам. Но что? Женщина не станет вдруг ни с того ни с сего имитировать беременность. Что-то случилось. Она кому-то звонила. Или кто-то звонил ей. Или прислал сообщение.
Должно же быть хоть что-нибудь.
Адам потратил несколько минут на розыск архива двухлетней давности и справился. Он знал, что Коринн сделала первый заказ на сайте «Подделай беременность» в феврале. С этого Адам и начал: просмотрел список вызовов, скользя по экрану взглядом скорее вверх, чем вниз.
Сперва он обнаружил только обычных подозреваемых – звонки и сообщения себе, детям, друзьям, учителям…
А потом сердце замерло: Адам увидел знакомый номер.
Салли Перриман сидела одна в дальнем конце бара, потягивала пиво и читала «Нью-Йорк пост». Она была одета в белую блузку и серую юбку-карандаш, волосы собраны в конский хвост. Пиджак положила на соседний стул, заняв место для Адама. Когда тот подошел, она убрала пиджак, продолжая читать. Адам присел.
– Давно не виделись, – сказала она, не отрываясь от газеты.
– Давно, – согласился он. – Как работа?
– Тяжело, много клиентов. – Наконец Салли встретилась с ним взглядом. Его чуть тряхануло – бамс! – и он внутренне сжался. – Но ты позвонил не поэтому.
– Нет.
Это был один из тех моментов, когда шум смолкает, весь мир становится фоном и остаются только он и она – ничего больше.
– Адам?
– Что?
– Я не могу сидеть тут долго. Просто скажи, что тебе нужно.
– Моя жена когда-нибудь звонила тебе?
Салли заморгала, как будто этот вопрос тоже – бамс! – слегка оглушил ее.
– Когда?
– Когда-нибудь.
Она повертела бокал с пивом и сказала:
– Да. Один раз.
Они сидели в шумном баре-ресторане, каких много: основные блюда в них – закуски, что-нибудь жаренное во фритюре, и висит миллион телеэкранов, на которых могут показывать две разные спортивные программы одновременно. Подошел бармен, долго и цветисто представлялся. Адам быстро заказал пиво, чтобы он поскорее отвязался.
– Когда? – спросил он.
– Наверно, года два назад. Во время процесса.
– Ты мне не говорила.
– Это было всего один раз.
– Все равно.
– Какая теперь разница, Адам?
– Что она сказала?
– Она сказала, что знает: ты был у меня дома.
Адам чуть не спросил: откуда? Но разумеется, он знал ответ. Ведь знал же? Коринн установила шпионское приложение на все телефоны. Она могла в любой момент проверить, где находятся дети.
Или он.
– Что еще?
– Она хотела знать, что ты там делал.
– И что ты ответила?
– Что заходил по работе, – сказала Салли Перриман.
– Но ты объяснила, что это ничего не значит?
– Это был пустяк, Адам. Мы увлеклись этим делом. – Потом: – Но это было почти кое-что.
– «Почти» не считается.
На губах Салли появилась горькая усмешка:
– Думаю, у твоей жены может быть другое мнение.
– Она тебе поверила?
Салли пожала плечами:
– Мы больше не общались.
Адам сидел и смотрел на нее. Он открыл рот, не зная толком, что сказать, но она остановила его, выставив ладонь:
– Не надо.
Она была права. Адам отошел от стойки и побрел на улицу.
Войдя в гараж, незнакомец подумал (эта мысль приходила к нему почти всякий раз, как он оказывался здесь) обо всех знаменитых компаниях, которые, наверно, начинались с того же. Стив Джобс и Стив Возниак запустили «Эппл» (почему бы не назвать компанию «Стивы»), продав всего-то пятьдесят новых компьютеров «Эппл-I» из гаража в Купертино, Калифорния. Джефф Безос организовал «Амазон» как книжный онлайн-магазин из своего гаража в Бельвю, Вашингтон. «Гугл», «Дисней», «Маттель», «Хьюлетт-Паккард», «Харлей-Дэвидсон» зародились, если верить легендам, в тесных гаражах.
– Есть что-нибудь от Дена Молино? – спросил незнакомец.
В гараже их было трое, все сидели за мощными компьютерами с большими мониторами. На полке рядом с банками краски, которые отец Эдуардо поставил лет десять назад, виднелись четыре вай-фай-роутера. Эдуардо был лучшим, когда дело касалось технических аспектов их деятельности; он выстроил систему, где беспроводной Интернет не только давал им выход на просторы Всемирной сети и придавал анонимность, что нетрудно, но даже, если кто-то каким-то образом отслеживал их, автоматически перенаправлял сыщиков на другой хост. По правде говоря, незнакомец не совсем понимал, как это происходит. Но ему и не нужно было знать.
– Он заплатил, – сказал Эдуардо.
У него были волнистые волосы, вечно нуждавшиеся в стрижке, и неизменно запущенный вид, щетина, отчего он выглядел грязнее хиппаря. Эдуардо был хакером старой школы; преследование доставляло ему такое же удовольствие, как наличные, не меньшее значение имело и моральное удовлетворение.
Рядом с ним сидела Габриэла, мать-одиночка с двумя детьми и самая старшая из них – ей было сорок четыре. Двадцать лет назад она начинала как оператор сексуальных услуг по телефону. Ее задача состояла в том, чтобы как можно дольше удерживать клиента на линии, а с него брали $3,99 за каждую минуту разговора. В недавнем прошлом Габриэла отиралась на сайте знакомств «без ответных обязательств» вкупе с другими пылкими домохозяйками. Ее работа заключалась в том, чтобы общаться с новыми клиентами (читай: дурить им голову), изображая, что секс неизбежен, пока не заканчивался бесплатный пробный период, после чего воздыхателям предлагали оплатить кредитной картой годовую подписку.
Девятнадцатилетний Мертон присоединился к ним последним; он был худощав, плотно татуирован, имел бритый череп и ярко-голубые, слегка безумные глаза. Мертон носил мешковатые джинсы со свисающими карманными цепями, которые намекали на его принадлежность не пойми к кому – то ли к байкерам, то ли к рабам. Ногти этот малый чистил острием ножа с выкидным лезвием, а в свободное время добровольно помогал телеевангелисту, который читал проповеди на стадионе, вмещавшем двенадцать тысяч человек.
Мертон обернулся к незнакомцу:
– Ты явно разочарован.
– Теперь это сойдет ему с рук.
– Что? Прием стероидов ради игры в большой футбол? Невелика важность. Небось на таком соке сидит восемьдесят процентов этих детишек.
Эдуардо согласился:
– Мы придерживаемся своих принципов, Крис.
– Да, – сказал незнакомец. – Я знаю.
– На самом деле твоих принципов.
Незнакомец, которого в действительности звали Крис Тейлор, кивнул. Крис был основателем этого движения, пускай оно пока и не вышло за пределы гаража, который принадлежал Эдуардо, примкнувшему первым. Предприятие началось как забава, как попытка исправить сбившихся с пути. Скоро, рассчитывал Крис, их движение станет прибыльным бизнесом и источником добрых дел. Но чтобы добиться этого, нельзя позволять одним закабалять других, а значит, все они должны придерживаться основополагающих принципов.
– Что случилось? – спросила его Габриэла.
– С чего ты взяла, будто что-то случилось?
– Ты здесь не появляешься, если все в порядке.
Это была правда.
Эдуардо откинулся назад:
– Появились проблемы с Деном Молино и его сыном?
– И да и нет.
– Мы получили деньги, – сказал Мертон. – Это уже неплохо.
