Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 178
– Ну да, можно и так сказать. У него мастерская в двух шагах отсюда – настоящий рай с настоящими святыми!
– Он что, монах? – удивился Жозеф.
– Нет, он отливает гипсовые статуи святых, которыми украшают часовни, – объяснила Аделаида, не замечая выразительного взгляда Нестора. – Он и сам рыбак, любитель уклейки. Как только выдается свободная минутка, закидывает удочку в Ла Варенн.
– И где же находится его рай?
– Посреди улицы Мишаль, вы сразу увидите.
Виктор и Жозеф попрощались.
– Успокойся, Ненес, – сказала Аделаида Нестору, – эти не из полиции, тех я за версту чую, от них у меня сразу крапивница начинается. А тут ни одного прыщика!
В этом пригороде Парижа не было добротных каменных домов, только покосившиеся хибары, часто столь плотно заселенные, что двоим-троим жильцам приходилось делить одну кровать. Улицы были едва намечены среди наделов земли, в летнюю пору засеянных пшеницей и маком. Зная, что нищета и преступность часто идут рука об руку, Жозеф шел осторожно, озираясь по сторонам. Виктор же думал о том, что здесь, на узких улочках, больше похожих на тропинки, вдоль которых располагались забегаловки, бакалеи и фруктовые лавки, можно сделать неплохие фотографии торговца ослиным молоком, продавцов метел и скребков или точильщика.
– Починка старых ведер, кузнечных мехов, зонтов! – заорал лудильщик в дырявом берете, когда они подошли к улице Мишаль.
В углу двора, заваленного мешками с гипсом и бревнами, стояли, словно на посту, Святой Николай и Святая Роза Лимская, сработанные из какого-то белого с желтоватым отливом материала. Над потрескавшейся дверью висела табличка:
Мишель Форестье
Скульптор-формовщик
Имитация мрамора, гипс, древесина
Виктор и Жозеф вошли и увидели двух подростков, которые переносили от стеллажа к ящику статуэтки разного размера под присмотром парня, развалившегося на соломенном тюфяке.
– Здравствуйте, вы здесь главный? – обратился к нему Виктор.
Тот поднялся. Если густые светлые волосы и делали его слегка похожим на ангела, то атлетическое сложение и грязный халат скорее подошли бы грузчику. Он внимательно смотрел на гостей, поглаживая выбритый подбородок.
– Хотите сделать заказ?
– Нам посоветовали обратиться к Архангелу.
– Это меня так называют.
– Говорят, вы рыбак.
Парень улыбнулся.
– Архангелы никогда не грешат[211]. А если серьезно, то мне и правда нравится посидеть с удочкой в свободное время. Хотя я кручусь тут, как белка в колесе. И от пустых разговоров мои доходы не увеличатся.
– Мы пришли к вам от мадам Лезюер.
– Вот как? И что же? – Он повернулся к подмастерьям. – Пошевеливайтесь, ребята, надо подготовить еще три заказа на доставку. Арман, осторожнее, не поломай! Этих пострелов надо все время подгонять, – снова обернулся к Виктору и Жозефу Архангел. – Если они будут прохлаждаться, наш хозяин, фабрикант из Бондье[212], будет очень недоволен.
Увидев удивленные лица Виктора и Жозефа, он пояснил:
– Он продает статуи в лавке на улице Сен-Сюльпис, где я вкалываю бо́льшую часть недели, и направляет ко мне мальчишек, чтобы я их обучал. Когда работа закончена, они ее упаковывают. Итак, что там хотела Аделаида?
– Она рассказала нам историю о чудо-карпе. Вы тогда еще сказали, что его, должно быть, стащили с лотка торговца рыбой…
– Да, помню. Конечно, так и было, иначе где этот босяк мог выудить такой отменный экземпляр, неужто в Сене? Если б я устроился на Новом мосту, то поймал бы только какую-нибудь мелюзгу. Правда, в Марне водится неплохая рыба, но карпов там все равно нет!
– Вы знаете этого бродягу?
– Бренголо? Его знают все! Он вечно слоняется тут, ищет, чем поживиться. В последний раз я видел его дней двадцать назад и даже позволил переночевать здесь две ночи. Он, конечно, пьяница и пустозвон, но неплохой человек.
– Где же он живет?
Архангел покачал головой:
– Этого вам никто не скажет. Бренголо из тех, кому не сидится на месте!
– А вы не знаете, где тут какой-то заброшенный дом? – спросил Жозеф.
– Ну и любопытны же вы! – присвистнул Архангел. – Это недалеко от улицы Корвизар. В один прекрасный день он рухнет, и наверняка будут жертвы, потому что ребятня играет там в жандармов и воров, а молодые парни и девчонки – в зверя с двумя спинами[213]. Там повесили табличку: «Частная собственность, вход запрещен, за нарушение – штраф», но все бесполезно. Поскорее бы его снесли! Поговаривают, в лачуге обитает привидение, а ночами там видели болотные огни. Ну вот что, господа, – Архангел смотрел уже сердито, – если вам охота поболтать, я буду свободен завтра в этот же час, а теперь мне надо работать. Я как раз начал обтачивать ствол липы, из которого выйдет херувим, не хуже, чем у Микеланджело, и возьмусь за него, как только Арман и Гастон помогут мне отлить ноги и туловища еще нескольких святых. А самое приятное я оставил на вечер: буду отливать с натуры обворожительную девушку…
– Это как, с натуры? – удивился Виктор.
– Очень просто! Намажу ей кожу смесью гипса и масла.
– Но она же задохнется! – воскликнул Жозеф.
– Ничего подобного, – успокоил Архангел. – Как только смесь высохнет, я выну ее из формы, как пирог, а в оболочку залью специальный состав. Мне заказал ее не служитель культа, а один богач, что торгует заморскими фруктами. Это дело требует особого мастерства, но зрители до двадцати лет на сеанс не допускаются! – И Архангел наградил пинком Армана, который подслушивал разговор.
– Я читаю ваши мысли, Жозеф. Ответ – нет. И потом, на решетке висит замок.
Они уже некоторое время шли по улице Корвизар, пытаясь найти заброшенный дом, когда начался страшный ливень.
– Взгляните-ка сюда! В эту дыру легко пролезть!
Виктор взобрался на каменистый пригорок, надеясь увидеть объект их поисков. У него внезапно закружилась голова, и он почувствовал, что теряет равновесие. Ему стало не по себе, этот дикий заросший сад пугал его, тут, казалось, витали странные видения. И он подумал, что, как ни велико его желание найти и расспросить бродягу, лучше будет как можно скорее покинуть это неприятное место.
Жозеф же проявлял невиданный энтузиазм. Он забыл свои страхи и представлял себя членом экспедиции доктора Дэвида Ливингстона[214], мужественно шлепая по грязи и сражаясь с кустарниками. Он чувствовал себя первооткрывателем неизведанных территорий и каждые два метра устанавливал воображаемый флаг. Жаль только, он не прихватил с собой мачете… Лишь начавшийся ливень охладил его пыл, и он повернул обратно.
Выбраться из зарослей кустарников было нелегко, и Виктор выбранил себя за тягу к приключениям. Хорошо еще, тут нет жандармов, и никто не может обвинить его в нарушении неприкосновенности частного владения.
– Я считаю, надо прекратить поиски этого… как его, Бренголо, – сказал он напарнику. – В конце концов, даже полиция не может определить, было это самоубийство или убийство… Я слишком увлекся интригующей версией, согласно которой Александрину Пийот убили из-за коробочки, в которой она хранила миниатюрную книжку….
– А мне кажется, это весьма правдоподобно.
– Всего лишь гипотеза. Возможно, старьевщица кому-то продала или подарила книжечку. И повесилась по каким-то одной ей известным причинам.
– Вчера вы были более решительно настроены. Что это с вами, я вас не узнаю – делаете шаг вперед, и тут же пятитесь назад!
Они дошли уже до проспекта Италии. У лавки фермера какой-то бродяжка напевал дрожащим голосом:
– «Моя голубка, она упорхнула!»
Жозеф охотно подхватил бы припев, но Виктор уже тянул его за руку к стоянке фиакров, где, несмотря на дождливую погоду, дворник поливал мостовую.
– Угомонитесь, вам сегодня еще предстоит работать в лавке.
Жозеф притих, но подумал про себя: «Если он воображает, что я отступлюсь, то ошибается! Я все равно разгадаю эту шараду! Не зря мама утверждает, что я упрям, как осел!»
Эфросинья напевала, накрывая на стол:
Нету лучше котлет, чем на рю д’Арбалет,
Хочешь нежное жиго[215] – дуй на рю де Тюрбиго…
Мадам Пиньо и не подозревала, что автором слов был Жюль Жуи[216]. Она думала только о том, что невестка опять вынудила ее готовить морской язык под соусом, тогда как она предпочла бы говяжью вырезку с капустой.
В дверь позвонили. Пришла Мишлин Баллю, растрепанная, в шали наизнанку.
– Что случилось? У вас неприятности?
Консьержка кивнула:
– Только вам могу рассказать. Я вам помешала?
– Нет-нет, ничего страшного. Жозеф еще не вернулся, ужин я приготовила, так что мы можем спокойно посидеть на кухне и поболтать.
– Как же я устала! Еще немного, и заработаю язву.
– А меня мучают мозоли, надо купить пластырь, говорят, это лучшее средство.
Мишлин Баллю уселась и тут же разразилась рыданиями.
– Ну-ну, успокойтесь, расскажите, что случилось? Вам не дают отпуск? Давайте-ка я вам чего-нибудь налью. Как насчет испанского вина? Мигом согреетесь, и вам полегчает.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 178
