что намерен с ней расстаться, а встретиться вживую, поговорить с ней и объяснить по-человечески, что мне нужна женщина помоложе, что мне нужны дети.
Я искал ее дом, шел, представляя себе наш разговор, и настроение у меня было не самое лучшее. Мне жалко было эту женщину. Потом, откуда мне знать, как она на самом деле выглядит? Фотографии, которые женщины выкладывают на сайтах знакомств, могут им и не принадлежать. К тому же они могут искажать, портить женщину. Есть же такие нефотогеничные женщины, которые плохо получаются на фотографиях, а на самом деле очень даже привлекательные. А может, думал я, она вообще старушка, которая развлекается, переписываясь с мужчинами.
И чем ближе я приближался к ее дому, тем беспокойнее себя чувствовал. Еще немного, и я бы развернулся и пошел обратно, к машине.
И тут произошло нечто удивительное. Понимаете, я мясник, я люблю свою работу, но еще больше я просто люблю мясо. Люблю хорошо приготовленное мясо. И, как мне казалось, я умею его готовить. Я по запаху могу определить качество приготовленного мяса, какие туда положены специи и многое другое. Я никогда не ем мясо с гарниром, разве что с маринованными овощами. Так вот, иду я по этому Графскому переулку и чувствую, как из открытого окна доносится аромат тушеной баранины… На кухонном окне была сетка, и я не мог видеть того, кто готовил эту баранину. Но запах меня заворожил. Я так захотел попробовать эту баранину, что просто не знал, что мне делать. Я был уверен, что это женщина. А вдруг это та самая Лариса, с которой я переписывался? Что, если она, дожидаясь меня, готовится, и эта баранина предназначена для меня?
Окно было на первом этаже! И я воспринял это как знак. Она, эта женщина, находится совсем рядом со мной, стоит мне только ее позвать, как сразу все станет ясно, старушка ли это, молодая девушка или усатый армянин-гурман?
Понимая, что я поступаю неправильно, что так нормальные люди не делают, я приблизился к окну, а оно было все-таки довольно высоко, задрал голову и позвал повара.
Сказал примерно так: «Это кто это так вкусно готовит?»
Я очень боялся оказаться в дурацком положении, когда решетка поднимется и я увижу мужика. Придется просто убегать. Если же это будет старушка, я спрошу ее, что такого волшебного она положила в баранину, что прохожие стоят под ее окном и облизываются.
— Это я готовлю, — услышал я голос явно юной девушки и сразу понял, что никуда не уйду до тех пор, пока не познакомлюсь с ней.
Это была Чума. Да, она так мне и представилась, впустив меня в себе домой. Она так и сказала:
— Входите, чего ждете? Я не кусаюсь. Угощу вас бараниной.
Она назвала номер квартиры для домофона, и я поднялся к ней. Перед дверью я дрожал, еще не видя ее. Кто она такая, что так легко впускает к себе незнакомых мужиков?
Она распахнула дверь, и я увидел хрупкую девушку в длинном, почти до пола, джинсовом фартуке. Под лямками его виднелась розовая трикотажная кофточка с короткими рукавами. Маленькое нежное личико с розовым румянцем, непослушные каштановые волосы, собранные кверху, тонкая шея, большие зеленые глаза, вернее, один зеленый, а другой бледно-голубой, почти белый… Она была как инопланетянка. Необычная, красивая, чудесная. И она никого не боялась. Словно вообще не понимала, что такое страх. Жила без страха и приняла такую жестокую смерть…
Квартира была, конечно, ужасная, она ей не шла. Такая девушка, как Оля, должна была жить пусть и в маленькой, но уютной чистенькой квартирке, а не в этой берлоге.
— Я ее снимаю, — сказала она, словно читая мои мысли, — скоро съеду. Но мясо чистое и сковородка новая, не бойтесь.
Она усадила меня за стол, предварительно постелив на липкую, с виду засаленную клеенку чистое голубое полотенце, поставила передо мной сковородку с большими кусками поджаренного мяса, и я, вообще перестав что-то соображать, набросился на еду. Меня словно заколдовали. Никогда в жизни я не ел такой вкусной баранины. Куски большие, с корочкой, а внутри мясо мягкое, нежное и сочное. Я и не слышал, что она говорила о пряностях, я ел и боялся поднять на нее глаза…
— С вас тысяча долларов, — сказала она, не моргнув глазом, когда я отодвинул от себя сковородку. И расхохоталась. Потом выпроводила меня, похлопав по плечу как старого знакомого.
На следующий день я после работы, было уже поздно, приехал туда, позвонил в домофон, но мне никто не открыл. Кухонное окно тоже было закрыто. Но я не собирался сдаваться. Вряд ли она так быстро съехала. Если вчера я оставил машину довольно далеко от дома, то в этот раз припарковался почти под нужным мне окном и стал ждать.
Я долго ждал, очень долго. Почти все окна дома зажглись, люди вернулись с работы, но нужное мне окно оставалось темным. Я от скуки даже начал наблюдать за мелькающими в своих квартирах людьми, пытался даже расслышать, о чем они говорят. Потом свет в окнах дома постепенно начал гаснуть, люди ложились спать, а моя Оля все еще не возвращалась. И где она была? Главное, с кем?!
Я проснулся от того, что меня словно кто-то толкнул. Открыв глаза, я увидел, что кухонное окно светится ярким желтым светом! И за стеклом мелькает розовое пятно. Та же ее блузка! Я выскочил из машины и бросился к домофону, набрал номер ее квартиры.
— Оля, открой, это я, Данила!
— Это тот прожорливый мужчина, который вчера не заплатил за обед? — услышал я ее смеющийся голос.
— Да, это я.
— Заходи. — И я услышал перламутровые переливы звука домофона, извещавшего о том, что вход открыт!
Я поднялся к ней, дверь уже была открыта.
— Ну, привет, Данила. Но еды у меня нет. Я поужинала у друзей. А ты чего пришел-то?
Я начал нести какую-то чушь, вроде бы извинялся за то, что вчера вел себя как полный идиот, что раньше я никогда себе этого не позволял. Постарался уверить ее в том, что она не должна меня бояться, что я не причиню ей вреда, что она понравилась мне, что я влюбился…
— Когда-нибудь ты пожалеешь, что пришел сюда во второй раз, — произнесла она загадочную фразу.
— Ты замужем? — Я должен был это узнать, это было для меня важно.
— Нет, не замужем. И никогда не стану ничьей женой.
— Это еще почему?
Мы все еще разговаривали с ней на пороге.
— Потом узнаешь…
Я
