из общего потока ту, кого я искала.
Она меня, впрочем, еще не заметила, будучи полностью поглощенной наблюдением за своей собакой. Задача, стоявшая передо мной, была на самом деле не из простых. Во время нашей утренней встречи я обратила внимание, что хозяйка собаки не проявляла ни малейшего интереса к посторонним и явно не горела желанием заводить новые знакомства. Однако она заметно смягчилась, когда увидела, что я легко нахожу общий язык с ее питомицей Риной.
Поэтому сейчас мне нужно было действовать максимально ненавязчиво. Я не могла просто подойти и начать задавать вопросы — это бы насторожило ее или вовсе спугнуло. Мне требовалось сделать так, чтобы инициатива исходила как бы от самой собаки. Я принялась неспешно прохаживаться взад-вперед по аллее, стараясь попасть в поле зрения этой лохматой помеси овчарки с кем-то еще, чью породу с ходу определить было невозможно.
Моя тактика оправдала себя быстрее, чем я ожидала. Рина, видимо, учуяла запах лакомства в моем кармане или просто вспомнила меня, резко подняла свою мохнатую голову, повертела ею из стороны в сторону, отыскивая источник приятного аромата, и, наконец заметив меня, радостно засеменила в мою сторону, потянув за собой поводок.
Хозяйка, молодая девушка, почувствовала рывок, лениво обернулась, но, увидев меня, не стала одергивать собаку. Она по-прежнему выглядела усталой и отрешенной, покорно следуя велению своей питомицы. Мне это было только на руку.
— Привет, Рина! — обратилась я в первую очередь к собаке. Я знала, что у собачников это неписаное правило — сначала уделить внимание животному, а уже потом его владельцу. Чтобы окончательно расположить к себе и ту и другую, я сразу же опустилась на корточки, оказавшись с Риной на одном уровне.
— У меня для тебя кое-что есть, — сказала я собаке, заглядывая ей в умные глаза.
Я полезла в карман куртки, куда предварительно высыпала содержимое пачки — небольшие кусочки вяленого лакомства. Доставая один из них, я подняла глаза на хозяйку, демонстрируя открытость своих намерений.
— Вы не против, если я угощу ее? — спросила я вежливо. — Это говяжье легкое.
— Ну… — девушка пожала плечами, — если она не откажется, то пожалуйста.
Она произнесла это все с тем же безразличным видом, который, казалось, был ее естественным состоянием.
Рина, к моей радости, не просто не отказалась, а с готовностью приняла угощение, аккуратно взяла кусочек с моей ладони и тут же принялась его с аппетитом жевать.
Я выпрямилась, отряхнув колени. Рина, проглотив деликатес, продолжила смотреть на меня с выражением безмолвной надежды в глазах.
— А что за порода? — поинтересовалась я, поглаживая Рину по загривку.
— Никакая, — после недолгого молчания ответила хозяйка. — Если честно, я уже запарилась придумывать шутки про «смесь бульдога с носорогом» или «дворянку чистокровную дворовую борзевшую», что-то в этом роде. Я взяла ее в приюте.
Я искренне улыбнулась и мысленно восхитилась ее прямотой.
— Это хорошее решение, — сказала я одобрительно.
Я в этот момент совершенно не знала, как плавно перейти к сути нашего разговора. Хозяйка казалась мне человеком приятным, но при этом удивительно холодным и отстраненным. Мне совершенно не хотелось давить на нее или действовать напролом, потому что я боялась ее спугнуть, как осторожную птицу. Впрочем, стопроцентной уверенности в том, что они с Риной вообще могли хоть что-то видеть в тот вечер, у меня тоже не было. С тем же успехом я могла бы методично опрашивать каждого из местных собачников, прикармливая всех этих псов, которые регулярно бродили здесь утром и вечером. Но именно к этой собаке и ее хозяйке меня привело какое-то внутреннее чутье — то самое шестое чувство, которое появляется только с годами практики, когда за спиной уже сотни раскрытых дел. Оно редко подводило меня. Да и то, что собака сама проявила ко мне такой живой интерес, я тоже восприняла как некий знак судьбы.
Все эти мысли и рассуждения пронеслись в моей голове буквально за секунду. И привели к одному выводу — пора переходить к делу.
— Если уж нас с Риночкой свела судьба, — начала я, глядя девушке прямо в глаза, — значит, была не была. Меня зовут Татьяна Иванова. И я частный детектив.
Хозяйка собаки даже бровью не повела, как будто я сообщила ей о прогнозе погоды. Ее лицо осталось совершенно невозмутимым.
— Меня зовут Александра, — спокойно ответила она.
Рина тем временем продолжала внимательно взирать на мой карман, откуда доносился такой соблазнительный для нее аромат. Ее умные глаза выражали безмолвную, но настойчивую просьбу. Я не выдержала этого взгляда и достала оттуда еще немного лакомства, протянув ей на открытой ладони. Она была достаточно рослой собакой, поэтому мне даже не пришлось нагибаться — она аккуратно взяла угощение, слегка щекоча мне ладонь шершавым языком.
— Александра, могу ли я задать вам парочку вопросов? — начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально мягко и не напугал ее. — Извините, что я вот так вот прямо врываюсь в ваш вечер с расспросами, но это действительно очень важно для меня.
— Это связано со вчерашним наездом, — не вопросом, а утверждением заметила Александра, все так же спокойно держа поводок.
— Да, — кивнула я, — но дело не совсем в самом наезде. Ситуация… немножечко странная, если не сказать больше.
Я сделала небольшую паузу, подбирая слова.
— Не знаю, поверите ли вы мне, но я просто доверилась своему чутью и тому, что вы, возможно, что-то видели…
Девушка задумчиво подняла брови так высоко, что ее лоб покрылся морщинками, став похожим на стиральную доску.
— Сложно сказать… — протянула она. — Я не могу назвать себя особенно внимательным человеком, если честно.
Но затем ее выражение лица слегка изменилось, в глазах мелькнула искорка заинтересованности.
— Хотя… Я все же обратила внимание на тот внедорожник, который впоследствии стал частью ДТП.
— Да? — не скрывая интереса, переспросила я.
— Я обратила на него внимание, потому что он был по-мудацки припаркован, — не стесняясь в выражениях, заметила Александра.
Я не смогла сдержать улыбки и честно призналась:
— Знаете, я по точно такой же причине обратила внимание на этот автомобиль.
Рина тем временем терлась мордой о мою ногу, явно намекая на продолжение банкета. Я автоматически протянула ей еще один кусочек.
— Хозяин этого внедорожника — мой клиент, — продолжила я, опуская руку. — И что самое важное, он был со мной в кофейне в тот момент, когда его машина… поехала. Поэтому все это дело приобретает весьма странный оттенок. И мне сейчас интересна каждая деталь, любая мелочь, которая могла бы пролить свет на то, что же на самом деле произошло. Любой шорох,
