вопрос: кем же она была на самом деле?
Поглощенная круговоротом мыслей, строя и перестраивая версии, я машинально, не замечая пути, добралась до своего дома. Переступив порог квартиры, я ощутила, как меня обволакивает приятное гостеприимное тепло после вечерней промозглой прохлады. Лишь в этой уютной тишине я с полной ясностью осознала, насколько сильно успела продрогнуть за время вечерней прогулки.
Искушение было велико: увалиться на диван, накрыться пледом и погрузиться в созерцание потолка, отложив все мысли до утра. Но я вспомнила свой сегодняшний подъем, сопровождаемый болью во всем теле, и нашла в себе силы сменить уличную одежду на мягкую уютную пижаму, совершить вечерний туалет и приготовилась ко сну.
Я подавила настойчивое желание открыть ноутбук и окунуться в просмотр видеозаписей с камер, понимая, что мозг уже отказывается адекватно воспринимать информацию. Однако скрупулезно, со всеми деталями, внесла в заметки на телефоне показания, которые мне удалось получить сегодня в парке от Александры. Каждая мелочь в ее рассказе — женщина в красном, незнакомые подростки, время прогулки — могла оказаться тем самым недостающим пазлом.
Закончив с записями, я покинула кухню, которая служила мне и гостиной, и столовой, и рабочим кабинетом, и местом для медитаций над кипящим кофейником. Сделав несколько шагов по короткому коридорчику, я зашла в свою спальню. Вернее, в свою единственную комнату, которая и была всем моим личным пространством — спальней, гардеробной и убежищем от внешнего мира.
Я с наслаждением плюхнулась на кровать, ощутив, как тело наконец-то расслабляется. Я чувствовала усталость — физическую и моральную. Она была такой же сильной, как и вчера. Однако эта усталость была куда более приятной. Несмотря на то что день был не менее насыщен событиями, чем вчерашний, сегодняшние события происходили исключительно по моему плану. А это не могло не радовать. Я снова была рулевой в своей лодке, а не пассажиром, которого швыряет по волнам чужих обстоятельств. И это осознание, эта возвращенная власть над собственной жизнью сопровождали меня еще несколько секунд перед тем, как я провалилась в глубокий спокойный сон.
Глава 6
На следующее утро я проснулась поздно — стрелки на часах показывали без пятнадцати десять. Первым и самым ярким ощущением был волчий голод, скрутивший желудок в тугой узел. Вчерашний ранний ужин в виде лапши быстрого приготовления и груши давно перешел в разряд далекого воспоминания.
Мысль о том, чтобы встать и что-то готовить, вызвала у меня лишь усталую улыбку.
Осознание, что последние дни мой рацион состоял в основном из кофе и случайных перекусов, заставило меня задуматься. Мой желудок заслуживал более корректного обращения, особенно учитывая, что сегодня мне снова предстояла умственная работа. Я потянулась к телефону, все еще не вставая с кровати, и запустила приложение доставки еды. Пролистывая варианты, я сознательно игнорировала разделы с фастфудом и паназиатской кухней, которые обычно становились моим выбором по умолчанию. Вместо этого я остановилась на хорошем европейском кафе, где в меню значились правильные омлеты, гранола с йогуртом и свежевыжатые соки. Пусть это и обойдется дороже, но мое здоровье того стоило — в конце концов, сытый и довольный детектив работает куда эффективнее голодного и раздраженного.
Курьер прибыл аккурат к моменту, когда я завершила все свои утренние ритуалы.
Я водрузила завтрак и ноутбук на подоконник и посмотрела на «Факел» в моем окне. Он светился утренними бликами.
Мне снова пришлось подавить желание сразу же погрузиться в повторный просмотр записей с камер наблюдения. Переварив за ночь всю вчерашнюю информацию, я пришла к выводу, что сейчас уделять чрезмерное внимание событиям позапрошлого вечера — не самое продуктивное использование времени. Во-первых, Морозову до сих пор не предъявили никаких официальных обвинений, что выглядело абсолютно логичным, — у него было железное алиби, поскольку в момент наезда он находился со мной в кофейне. А во-вторых, и это было ключевым моментом, изначальный запрос клиента заключался не в том, чтобы найти неуловимого угонщика, а в том, чтобы раскрыть возможные финансовые махинации его партнера, Николая Гринева. Именно для этой цели он и вручил мне тот самый маленький аккуратный пропуск, который теперь лежал рядом с ноутбуком, молчаливо напоминая о главной цели моего расследования.
Первым делом я решила изучить расписание предстоящих матчей «Факела». Один из них Морозов упомянул во время нашей встречи — игра должна была состояться в этот четверг. На официальном сайте клуба я быстро нашла всю необходимую информацию: против «Факела» выступали «Покровские Львы». Я никогда не увлекалась футболом, но из названия было понятно, что это региональная команда с противоположного берега реки.
На сайте также обнаружилось упоминание о том, что перед матчем будет выступать группа поддержки. «Чирлидеры», — произнесла я вслух, удивленно вскинув брови. Я не знала, что в России существует такая культура. Недолго покопавшись в теме, я выяснила, что она действительно присутствует, хотя и имеет свою специфику. Суть оставалась примерно той же: привлекательные спортивные девушки выполняют динамичные танцевальные номера в перерывах между таймами. Единственное существенное отличие заключалось в том, что они работали не на постоянной основе, а привлекались по договорам на отдельные мероприятия как внешние подрядчики.
Именно в этот момент я осознала, какое огромное пространство для возможных махинаций открывалось в такой схеме. Возможности для нецелевого использования средств, завышения стоимости контрактов или заключения договоров с подконтрольными фирмами-однодневками были практически безграничными — гораздо больше, чем я могла предположить изначально.
Вернувшись к сайту, я внимательно изучила раздел с контактами. Номера телефонов Морозова я там, что было ожидаемо, не обнаружила — он, как учредитель, оставался в тени. Не было и прямых контактов Гринева. Сам сайт выглядел качественно сделанным, удобным в навигации, явно собранным не «на коленке», а разработанным профессиональными программистами за солидные деньги.
Тогда я решила пойти другим путем и начала искать в поисковых системах информацию о Николае Гриневе.
Первые несколько страниц выдачи не сулили ничего интересного — стандартные упоминания в связи с «Факелом», сухие деловые новости о строительном рынке Тарасова, перепечатанные пресс-релизы. Я уже начала пролистывать их с привычной скукой, как вдруг мой взгляд зацепился за нейтральный, ничем не примечательный заголовок в глубине выдачи: «Тарасовские бизнесмены обсудили перспективы развития городского спортивного кластера».
Я открыла статью и увидела там групповую фотографию, на которой было запечатлено четверо людей. Двое мужчин и две женщины. Одного из мужчин я узнала мгновенно — Алексей Морозов. Он был заметно моложе. На лице было чуть меньше морщин, но главное — полностью отсутствовало то уставшее, почти потерпевшее кораблекрушение выражение,
