недвижимая, как памятник материнскому горю. Она не прикасалась к еде, не отвечала на вопросы, лишь время от времени всхлипывала и шептала: «Мой мальчик… Куда же он подевался?»
Фердинанд и Джулия, чувствуя себя отчасти виноватыми, проводили время в странной, нервной прострации. Они то сидели в его половине дома, прислушиваясь к каждому шороху за стеной, то выходили на улицу, бесцельно бродя по окрестностям в тщетной надежде наткнуться на знакомую неуклюжую фигуру.
– Может, он и вправду просто ушел? – в двадцатый раз за утро предположил Фердинанд, глядя, как Джулия безучастно водит пальцем по пыльной поверхности комода. – Обиделся на всех, взял свои восемнадцать фунтов и махнул куда-нибудь, где его не пилят и не читают морали.
– С восемнадцатью фунтами он бы сейчас далеко не уехал – безразлично ответила Джулия. – Разве что до ближайшего паба. А оттуда, как показывает практика, обычно возвращаются. Нет, Ферди, с ним что-то случилось. Я чувствую это… здесь. – Она приложила руку к животу.
– Может, тебе просто есть хочется? – попытался пошутить Ферди, но шутка прозвучала плоско.
Около полудня к ним постучалась Миранда. Она выглядела еще более разбитой, чем утром.
– Фердинанд… Джулия… – голос её дрожал. – Не сходите ли вы в участок? Спросите у того констебля… Может, что узнали? Я сама не могу… Не могу видеть эти стены.
Фердинанд, не раздумывая, согласился. Любое действие было лучше томительного безделья.
Констебль Харрисон встретил их в участке с видом человека, которого оторвали от крайне важного занятия – изучения потолка.
– А, молодые люди, вы по поводу пропавшего сына пекаря, – произнес он, сгребая со стола крошки от своего утреннего пончика. – Новостей, к сожалению, нет. Лондон – город большой. Ищем, конечно, но… – Он развел руками, красноречиво демонстрируя всю беспомощность Скотленд-Ярда перед лицом многомиллионного хаоса столицы.
– Но он же не мог просто испариться! – воскликнул Фердинанд.
– О, сэр, вы удивились бы, на что способны некоторые граждане, когда им этого очень хочется, – философски заметил Эмиль Харрисон. – Впрочем, – он понизил голос, – если вас так интересуют пропажи, сегодня утром было одно занятное происшествие. В Темзе выловили еще одного утопленника. Молодой парень, итальянец.
У Фердинанда и Джулии перехватило дыхание. Они переглянулись.
– И… итальянец? – еле выдохнула Джулия. – Не… не Джозеппе… Риччи?
Харрисон нахмурился, порылся в бумагах на столе.
– А вы откуда знаете? Да, кажется, так и звали. Работал у менялы. Пьяный, видимо, оступился. Печально, конечно, но что поделаешь – порок.
Фердинанд почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Он схватился за край стола, чтобы не упасть. Перед глазами поплыли красные круги.
– Констебль… а у него… не было ли при нем каких-нибудь вещей? – с трудом выдавил он. —… Драгоценностей?
Харрисон смерил его подозрительным взглядом.
– А вам-то, какое дело? Это полицейская информация.
– Мы… мы его знали, – быстро нашлась Джулия. – Он был знаком с нашим пропавшим другом. Мы думали, может, он что-то знал о его исчезновении.
– Ну, теперь уже не скажет, – констебль хлопнул ладонью по папке. – А насчет вещей… Была одна безделушка. Да, вроде что-то типа браслета. С птицей такой, ух. Сейчас в вещдоках.
Констебль Харрисон, видя бледные, испуганные лица молодых людей, смягчился.
– Вот такие истории у вас, молодые люди. Один пропал, другой утонул. Держитесь подальше от Темзы, советую. И от дешевого вина тоже.
Они вышли из участка на залитую солнцем улицу, но для них мир вдруг померк, стал черно-белым и беззвучным. Гудки автомобилей, крики разносчиков, смех прохожих – всё это сливалось в один оглушительный, бессмысленный шум.
– Джозеппе… – прошептала Джулия, когда они отошли подальше. – Мёртв. И браслет… при нем.
– Это Уолли, – сказал Фердинанд глухим, не своим голосом. – Это сделал Уолли. Он пошел на сделку. Они… они поссорились из-за денег… и он его убил. А потом испугался и сбежал. Видимо, было так.
– ¡Dios mío! – Джулия схватилась за голову. – Но Уолли… он же не убийца! Грубиян, жадина, но не…
– А мы его разве так хорошо знаем? – с горькой иронией спросил Фердинанд. – Мы знали соседского балбеса. А тот, кто прятался под этой личиной… Мы его не знали. Жадность, Джулия… Ты сама говорила, это плохой советчик. Она может толкнуть на что угодно.
Они побрели назад, к дому, не в силах вымолвить ни слова. Гнетущая тяжесть вины и ужаса давила на плечи. Они были соучастниками. Это они подтолкнули Уолли к ломбарду, это они познакомили его с Джозеппе.
Вернувшись, они не решились сразу рассказать всё Паркерам. Как сказать матери, что ее сын, возможно, стал убийцей? Они заперлись в половине Фердинанда, и молчание между ними стало густым, как кисель.
Джулия ушла домой. Чтобы хоть как-то отвлечься, Фердинанд вышел ближе к вечеру за хлебом. Он шел по своей улице, не видя ничего вокруг, мысленно прокручивая все события последних дней. Он купил свежий номер «Ивнинг Стандарт» больше по привычке, чем из желания быть в курсе событий.
Дома, развернув газету, он сначала не понял, что видит. Его взгляд скользнул по заголовкам: дебаты в парламенте, новости с скачек, реклама патентованного средства от мигрени… И вдруг – маленькая заметка в углу, на третьей полосе.
«ТРАГЕДИЯ НА ТЕМЗЕ: ТЕЛО МОЛОДОГО ИТАЛЬЯНЦА ОБНАРУЖЕНО ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ»
Фердинанд схватил газету обеими руками. Буквы запрыгали перед глазами.
«Вчера вечером, примерно в 19:30, рыбаками в районе Грейвсенда было обнаружено тело молодого мужчины. Как установила полиция, погибшим является Джозеппе Риччи, 35 лет, уроженец Неаполя, проживавший в Лондоне и работавший в ломбарде мистера Крэбба. По предварительной версии следствия, Риччи, находясь в состоянии алкогольного опьянения, неосторожно приблизился к краю причала, оступился и упал в воду. При нем был обнаружен старинный серебряный браслет, предположительно, имеющий некоторую антикварную ценность. Полиция ищет возможных свидетелей инцидента…»
Фердинанд отшвырнул газету. Она шлепнулась на пол, распахнувшись на той самой злосчастной странице.
***
На следующее утро Фердинанд неожиданно заметил свою испанку у мясной лавки Моллигана.
– Джулия! – крикнул он, и голос его сорвался на визгливый фальцет.
Джулия радостно обернулась.
– Привет. Есть новости?
– Только то, что вчера вечером было в газетах. Ужас… – прошептал Фердинанд, поправляя кепку. – Неужели это всё-таки сделал Уолтер? Неужели он, мой сосед, неуклюжий, глупый, но в целом незлой Уолли… он убил человека? Из-за каких-то восемнадцати фунтов?
– ¡Caramba! – вырвалось у девушки. – Джулия испытующе посмотрела ему в глаза. И он заметил, что в её глазах боролись
