– Так и есть, у вас был обрыв! Ну, теперь все в порядке.
– Ну вот, – сообщил он консьержке, пытавшейся заглянуть через его плечо, – все сделано, мамаша. Пользуйтесь! По-хорошему бы положено меня, конечно, отблагодарить за работу…
– Еще чего! – возмутилась консьержка, мгновенно утрачивая интерес к его деятельности. – Я тут целый день сижу за копейки, отлучиться не могу, и я еще тебе платить должна? Чего выдумал! Не я тебя вызывала! Мне этот ихний телефон вообще без надобности!
– Ну ладно, мамаша, ладно, – покладисто проговорил Маркиз, – я разве не понимаю? Сам человек подневольный, не великие деньги получаю. .. это я так, больше для порядка…
– Ага, не прошло – и ладно! – продолжала кипятиться возмущенная тетка. – Ты себя со мной не равняй! Подневольный он человек! Небось с каждого клиента денежку сдираешь! Два раза отверткой ковырнешь – и полтинник тянешь, а то и сотню! Знаю я вас, что электрики, что сантехники… делать ничего не хотите, а деньги вам каждый раз плати…
Консьержка завелась надолго, но Леня уже вышел из подъезда и с облегчением захлопнул за собой тяжелую дверь.
Он быстрым шагом дошел до своей машины, шуганул предприимчивого подростка, который, пользуясь его отсутствием, пытался отвинтить зеркало, устроился на переднем сиденье и включил автомагнитолу.
Под этот невинный прибор у него в машине было замаскировано весьма современное подслушивающее устройство, в данный момент подключенное к телефону в квартире Ведерниковых. Так что вместо «Русского радио» или «Шансона» магнитола передавала телефонные разговоры. Правда, в данный момент из динамиков не доносилось ни звука.
Это нисколько не обескуражило Леню, у него был собственный план.
Он вырулил на Мойку и встал в том месте, откуда были видны окна квартиры Ведерниковых. Припарковаться здесь по-прежнему было невозможно, но Леня и не собирался этого делать. Он включил аварийную сигнализацию, предоставив остальным водителям чертыхаться и пытаться объехать его машину. После этого, достав из бардачка тот самый мобильник, зарегистрированный на бомжа, он снова набрал номер подозрительной квартиры. Как и в первый раз, после двух гудков раздался щелчок, и вальяжный мужской голос проговорил:
– Вы позвонили в квартиру Ведерниковых. Мы сейчас, к сожалению, не можем подойти к телефону. Оставьте, пожалуйста, сообщение после длинного сигнала.
Леня дождался окончания упомянутого сигнала, прикрыл трубку платком и произнес, сильно изменив голос:
– Здравствуй, Ирина! Не узнаешь? Ну и хорошо! Можешь трубку не брать, твое дело, только имей в виду: Евгений Иванович хочет тебя увидеть. Все остается в силе.
После этих слов Леня выключил мобильник и застыл в ожидании, как рыболов, насадивший на крючок наживку, забросивший удочку и неотрывно следящий за поплавком. На занавеске в окне Ведерниковых мелькнула какая-то тень. Леня усмехнулся: его план начал работать. Рыболов может насадить на крючок самую аппетитную наживку, но, если в реке нет рыбы, ждать клева бесполезно. А в этой реке рыба, похоже, имеется. И тут же поплавок дернулся.
Магнитола с секретом ожила, из нее донесся звук набора номера, и почти сразу раздался встревоженный мужской голос:
– Что случилось?
– Он жив! – выпалил женский голос. – Ты не сделал то, о чем мы договаривались! В чем дело? Может быть, ты решил перехитрить меня и сговорился с ним за моей спиной?
– Ты с ума сошла! – прошипел мужчина с нарастающей злостью. – С чего ты взяла…
– С чего взяла? – перебила его женщина. – Мне только что звонили! Он хочет со мной встретиться! Откуда он мог узнать этот номер, если ты не давал его?
– Ты совсем одурела! Это ловушка! Зачем ты мне звонишь? Разве можно по телефону…
– Мы сейчас же должны встретиться! Я больше не верю… если он жив, все летит к чертям!
– Вот что, милая! – голос мужчины дрожал от злости, как высоковольтный провод. – Так и быть, я встречусь с тобой, чтобы привести тебя во вменяемое состояние! Поезжай на своей машине в сторону Петроградской стороны, через Дворцовый мост.
– Где мы встретимся?
– Не волнуйся, я тебя найду. Поменьше болтай по телефону! и в трубке раздался сигнал отбоя.
Леня не сводил глаз с дома на другой стороне Мойки. Ему показалось, что на занавеске снова мелькнула какая-то неясная тень. Прошло еще несколько минут, и из подъезда, охраняемого бдительной консьержкой, вышла немолодая женщина с хозяйственной сумкой. Понурая спина, неровная шаркающая походка говорили о том, что этой женщине прилично за пятьдесят и жизнь ее прошла не на теннисных кортах и дорогих курортах, а возле плиты и за тяжелой, монотонной домашней работой.
Однако, пройдя по набережной метров сто, женщина оглянулась, и в ее осанке и движениях произошла разительная перемена. Спина распрямилась, походка стала легкой и пружинистой, и Леня мог бы поклясться, что она разом помолодела по крайней мере лет на двадцать.
– Хотел бы я познакомиться с ее косметологом, – вполголоса пробормотал Леня, – кажется, он открыл рецепт мгновенного омоложения…
Только мешковатая одежда и невзрачная старомодная прическа напоминали о прежнем образе этой женщины, но Маркиз почти не сомневался, что в сумке у нее другая одежда, а на голове – парик, так что превращение вскоре будет доведено до конца.
– Да, – продолжил Леня разговор с самим собой, – она действительно очень хорошая актриса, совершенно не удивительно, что Лолка попалась в расставленную ей ловушку!
Теперь он не сомневался, что видит перед собой старую Лолину знакомую Ирину Соловьяненко.
Он выключил аварийную сигнализацию и медленно тронулся вперед, не спуская глаз с чудесным образом помолодевшей экономки.
Женщина свернула в тихий переулок, и Леня увидел, как она садится в небольшой серебристый «пежо».
– Неплохая машина для экономки, должно быть, эта работа сейчас очень хорошо оплачивается, – пробормотал он, выруливая к мосту, чтобы не потерять свой «объект». Впрочем, машина у нее была заметная, и маршрут Леня знал, так что не особенно беспокоился.
Как он и думал, Ирина вырулила на Невский, где почти сразу попала в пробку. Как всегда, вокруг застрявших машин роились продавцы газет и просто нищие. Обычно Леня старался не вступать в контакт с этой разбитной публикой, потому что они частенько пытались под шумок что-нибудь украсть из машины, однако на этот раз он сам поманил шустрого побирушку лет двенадцати с блестящими, воровато бегающими глазами.
– Дяденька, подайте, что можете, на операцию для сестренки… – завел мальчишка хорошо отрепетированную песню. – Младшая сестренка тяжело болеет, ей срочно нужно делать операцию, а мы одни, без папы – без мамы…
– Не надрывайся зазря, – остановил его Маркиз, – я тебя здесь не первый год вижу, так что про сестренку лучше не заводи. А вот если хочешь заработать пятьдесят баксов…
– Никуда не поеду, – отрезал мальчишка, на всякий случай отступив подальше от машины, – вот Вовчик сел к одной тетке, и больше его никто не видал! Мы тут все ученые…
– Я тебя никуда и не приглашаю, – успокоил мальчишку Маркиз, – я что – похож на какого-нибудь маньяка?
– А поди вас разбери, – проворчал тот, – на маньяке, на нем ведь ничего не написано…
– Дело простое, на пять минут, ехать никуда не нужно, а пятьдесят баксов заработаешь.
– Сто, – повысил ставку мальчишка.
Далеко пойдешь, – усмехнулся Леня, – но не зарывайся! Сказано пятьдесят, значит, пятьдесят! Не хочешь, другого найду! Здесь таких малолетних предпринимателей пруд пруди…
– Ну ладно, – смилостивился мальчуган, осторожно приближаясь, – чего делать-то надо?
Леня достал из бардачка плоский металлический предмет, размером и формой напоминающий пуговицу.
– Видишь впереди серебристый «пежо»?
– А то! – солидно проговорил мальчишка, проследив за Лениным взглядом. – Не слепой пока! Классная тачка!
– Прикрепи эту штуку к «пежо», в таком месте, чтобы не отвалилась. Она магнитная, так что прилепится легко. Сделаешь – возвращайся, получишь пятьдесят баксов.
– Радиомаяк! – восхитился мальчишка. – Круто! Мужик, ты кто – шпион или частный детектив?
– Много будешь знать – скоро состаришься! – резонно возразил Маркиз.
– Все равно – круто! – мальчишка взял маячок и ловко побежал вперед среди нервно сигналящих машин. Леня высунулся в окно, чтобы понаблюдать за ним, но увидел только, как шустрый представитель «поколения пепси» поравнялся с серебристой машиной. Не прошло и минуты, как мальчуган снова появился возле Лени и протянул руку:
– Пятьдесят баксов, как договаривались!
– А ты ее точно прилепил? – недоверчиво проговорил Леня, придерживая деньги.
– Обижаешь, дядя! – мальчишка скорчил уморительную физиономию. – Только смотри – если хочешь меня кинуть, я ее снова отлеплю!
– Да у меня такого и в мыслях не было! Договорились – значит, договорились! – и Леня протянул купюру.
