Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 57
— А я, Леночка, никогда не пью кофе, — добавил Максим. — Кстати, и другим не советую, зеленый чай лучше бодрит. Вы, похоже, заболели, у вас температура, отсюда и бред.
— Нет! — пошла вразнос Елена. — Вы меня изнасиловали и назад на остановку привезли! Кофе в термосе был со снотворным! Отлично помню, как мы встретились, даже время назову: двадцать один тридцать.
Максим вынул из кармана айфон и открыл фото.
— Вчера я гулял на дне рождения приятеля в клубе «Дождь», меня там сто человек видели. Посмотрите на снимки. Еще есть видео, сейчас найду… Обратите внимание на часы над стойкой бара. Сколько они показывают?
— Двадцать два ноль пять, — растерянно ответила Лена.
— Пожалуйста, давайте включим логику, — попросил Бражкин. И вдруг перешел на «ты». — Допустим, я подхватил тебя у «Чаши». Да, от торгового центра до клуба можно докатить за четверть часа. Но я же должен был тебя изнасиловать, а на это нужно время. Ладно, допустим, я кролик, мне хватило пяти минут. Но не на обочине же безобразничать? Может мимо полицейская машина проехать, патруль заинтересуется, почему тачка раскачивается. И потом, тебя ведь следовало снова одеть, а ты без сознания, джинсы на неподвижное тело трудно натягивать. Хорошо, допустим опять же, что я справился со всем быстро и отвез тебя назад на остановку. Теперь подсчитаем: десять минут, чтобы заехать в кусты, пять на сам процесс, еще столько же на приведение тебя в порядок, потом назад к остановке. Сколько получается?
— Полчаса, — быстро ответила Валерия Леонидовна.
— И как я мог в клубе в двадцать два ноль пять очутиться? — вздохнул Максим. — Я же телепортацией не владею. Лена, изучи фотографии. Вот эту, например, видишь? Сделана в семь вечера, я с подарком вхожу в «Дождь». Там, между прочим, повсюду камеры, и приятели постоянно айфонами щелкали. Пожалуйста, не говори больше глупости. Мы с Валерией Леонидовной никому об этой беседе не сообщим, но если ты продолжишь нести чушь, я буду вынужден оправдываться, и ты попадешь в идиотское положение.
— Вы меня изнасиловали! — затопала ногами Лена.
— Да почему тебе в голову подобный бред пришел? — вскипела Вербицкая. — С Максимом любая девушка в кровать с разбега прыгнет, ему не нужно ни на кого нападать!
— Леночка, вы прелестны, — подхватил Бражкин, снова переходя на «вы», — но, извините, совершенно не в моем вкусе. Я люблю ухоженных женщин, одетых по последнему слову моды, эффектных, элегантных. Вы очаровательны, но никоим образом не являетесь объектом моего внимания, нас разделяет пропасть: происхождение, образование, материальное положение. И я никогда не нападаю на женщин, я за ними ухаживаю, мне не интересен голый секс, для интимных отношений нужно испытывать к партнерше чувство.
— И все равно я говорю правду! — зарыдала Лена. — Когда я мылась в туалете, увидела, что трусы на мне надеты наизнанку!
— Ну, это, конечно, неопровержимое доказательство развратных действий Макса… Елена, захлопни рот! — велела Валерия Леонидовна.
У девушки потемнело в глазах, она сдернула с себя кофточку. Максим отвернулся, а профессор попятилась.
— Что это?
— Теперь верите? — воскликнула Лена.
— Макс, — воскликнула Вербицкая, — только глянь!
— Не могу, она без одежды, — смутился Бражкин.
— Немедленно посмотри, — приказала начальница. — Девчонка вся в синяках, на плече кровавая ссадина, и, похоже, ребро сломано. Елена, что произошло?
Сын мэра схватил брошенную девушкой на стол блузку и набросил на нее.
— Леночка, вы ехали с кем-то на мотоцикле, упали. Травмы говорящие. Помните, кто вас вез?
— Вы! — крикнула Лена. — Именно вы!
— Она бредит, — вконец испугался Бражкин. — Красная вся, потная… Да у нее температура к сорока подскочила, горит вся…
Елена хотела возразить, но ощутила приступ тошноты, ее вывернуло прямо на рабочий стол.
Дальнейшее помнилось секретарше отрывками. «Скорая»… больница… палата… уколы… пищащие на разные лады аппараты… И голос врача:
— Третий день за сорок, давление двести двадцать на сто двадцать семь. Не девушка, а электророзетка. Не понимаю, почему она еще жива.
Потом вдруг Лена очнулась в одноместной палате. Ей захотелось пить и в туалет. Она села, но установленный у изголовья монитор завизжал, и мгновенно примчались медсестра и два доктора.
Через десять дней, когда Лена встала на ноги, медики объяснили, что она подхватила жестокий грипп и лежит в клинике уже больше месяца.
— Крайне тяжелая форма болезни, — растолковал ей лечащий врач Виктор Антонович. — И похоже, с тобой кто-то очень плохо поступил, было сломано ребро, много синяков, на плече большая ссадина. Хоть что-нибудь помнишь?
— Нет, — прошептала Лена, — ничего.
Доктор закрыл дверь в палату.
— Леночка, я не стал вызывать полицию и не привел гинеколога.
— Зачем он мне? — испугалась девушка.
— Вот и я так решил, — вздохнул врач, — у меня дочка твоих лет. Думается, события разворачивались так: ты с кем-то выпила, кавалер оказался дурным человеком, избил тебя, может, надругался. Лоскутово хоть и большой город, да не слишком, а твой Медянск и вовсе с пятачок размером. Придет в палату полиция — затеет расследование. Подонка не найдут, зато по округе полетят сплетни: Малютину, пьяную, избили и изнасиловали. Или похуже слух запустят, мол, ты собой на дороге торгуешь. Я в твоей карте написал: падение с велосипеда. Вроде поехала ты кататься и свалилась. Будет кто спрашивать, так и отвечай: упала утром, наверное, грипп начался, отсюда и слабость, а когда пришла на работу, совсем плохо стало. Иначе, милая, никогда замуж не выйдешь, дурная слава прилипчива. Грипп у тебя был очень тяжелый, теперь необходим восстановительный период. На работе тебе предоставили бесплатную путевку в санаторий на двадцать четыре дня. Спустя недельку выпишешься и поедешь на курорт.
Лена послушалась врача, отправилась пить лечебную воду и… начала толстеть. У нее проснулся бешеный аппетит, на службу она вышла, прибавив почти десять кило. В первый же день, увидев Максима, секретарша пролепетала:
— Простите, я плохо помню, какую чушь несла насчет вас. Это была галлюцинация из-за гриппа. Врач Виктор Антонович все объяснил. Мне так стыдно.
— Я ничего не помню, — улыбнулся Бражкин, — и ты забудь. Просто подцепила вирус, и он у тебя в мозгу галлюцинацию вызвал. Ничего не было.
Коллеги тоже делали вид, что все о’кей. Никто не сочувствовал Лене, не интересовался ее здоровьем. Ну, заболела, ну, выздоровела, и что?
Конечно, Лене было обидно, но самым ужасным оказалось другое. Теперь, когда она ложилась спать, в ее голове неожиданно оживали воспоминания. Вот она бредет в темноте, под ногами что-то похрустывает. Потом — раз, и видно на земле много мелких красных камешков. Елена просыпалась в холодном поту, шла пить воду и не понимала, отчего видение пугает ее до испарины. Потом стали появляться иные картины: деревянная спинка кровати, на которой золотом нарисована какая-то неведомая зверушка… статуэтка черного лебедя… чья-то рука касается ее, и из клюва птицы начинает литься вода… Большая деревянная дверь…
Малютиной казалось, что она сходит с ума. А потом вдруг пришло видение ясное, четкое, словно цветное кино, — накрапывает дождь, гремит гром, подъезжает машина, за рулем Максим, он говорит: «Садись, докачу с ветерком»…
Рассказчица умолкла и уставилась на меня. Некоторое время мы сидели в тишине, потом секретарша закрыла лицо руками.
— Понимаете? Я все вспомнила! Бражкин предложил мне кофе с пирожком, я угощенье выпила-съела и отключилась. Он надо мной надругался в какой-то квартире, а потом назад на остановку привез и бросил. В напитке снотворное было или наркота! И небось не в первый раз Максим так поступил. Просто все забывают о происшествии, а у меня память ожила. Помогите мне, пожалуйста! В местную полицию я пойти не могу, там все Игоря Семеновича обожали, скоро, наверное, его старший сын Константин мэром станет. Я обещаю молчать про историю, произошедшую со мной, если Максим купит мне квартиру в Екатеринбурге и на работу там устроит. Честное слово, рта никогда не открою.
— Леночка, будет трудно доказать факт насилия, — сказала я. — Ведь тебя не осматривал в больнице гинеколог, биоматериал на анализ не брали, значит, ДНК преступника нет. А твои воспоминания не могут служить доказательством.
— Они хотят меня со свету сжить, — всхлипнула Лена. — Имею в виду Валерию и компанию. Профессор ради Бражкиных в берлогу к медведю залезет, они ее лучшие друзья. Ругает она меня теперь постоянно, мол, глупая я, бумаги путаю, по телефону неправильно отвечаю, с людьми грубо разговариваю, расписание ее не помню, чай плохо завариваю…
— Может, тебе самой уйти? — предложила я.
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 57
