– Так дура потому что! А может, и не дура, зачем ей эта учеба, когда здесь она может сразу зарабатывать столько, сколько главбух за полугодие?
– Хорошо, а подруги какие-то у нее были?
– Не знаю… Я не видела. Не было, наверное. Она однажды звала меня в кабак, а то, говорит, день рождения – и даже выпить не с кем. Она одно время хотела себе собаку завести – чтобы, говорит, был настоящий друг.
– А молодой человек? У нее был молодой человек?
– Нн-не видела… Наверное, тоже не было. Все девчонки, если у них парень есть, обязательно его показывают. Ну, дескать, я не просто сама по себе, а у меня тоже френд не хилый, а Катька никогда не показывала. Да и не говорила даже никогда. И домой со смены никогда не торопилась, какой же мужик такую подружку терпеть станет? Нет, у нее точно никого не было.
– А может, она просто тебе не показывала?
– А чо это? Чо не показать-то?
– Ну, кто его знает. Вдруг, как у Вали Роговой, возьмешь да и уведешь, с тебя станется…
– А вообще, чего вы до меня-то докопались? Я-то чего? Я вообще ничего преступного не совершала, а что утонула, так это… прикол такой! Фишка! Розыгрыш! Ну веселая я деваха, что тут сделаешь. Это же не преступление! И вообще, у меня еще дел невпроворот, а вы тут со своими вопросами! – Девчонка спрыгнула с кровати и подалась из комнаты.
Оставшись одна, Клавдия собиралась было уже покинуть помещение, но неожиданно ее взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там самым аккуратным образом были разложены документы супругов. Видимо, они и в самом деле собирались покинуть оный город, даже и билеты купили. На самолет. Клавдия ругала себя, казнила, но справиться с соблазном не могла. Она взяла только документы Ивана Осипова. Его паспорт и записную книжку. И права. Так, на всякий случай. Ей очень не хотелось, чтобы этот парень уезжал. Если Татьяна хочет – пусть летит на все четыре, а он еще нужен здесь кое-кому. Едва запихав документы в огромный, как саквояж, бюстгальтер, Клавдия стремительно потрусила к выходу. Воровка из нее была никакая. Она вся взопрела, точно банный веник, грудь колыхалась баржей, а руки стали липкими и тряслись.
– Я все же сообщу Агафье Эдуардовне о вашем здравии, пусть старушка не казнится, – мимолетно бросила она и выскочила за дверь. Утопленница Татьяна только фыркнула.
Клавдия уселась в джип и никак не могла успокоиться.
– Нет, Жора, ты только подумай – девчонка с легким сердцем притворилась мертвой, и – никаких угрызений совести. А все потому, что жуть как не хотелось долг отдавать!
– А может, ее действительно поставили в такие условия, что лучше в воду, – бурчал Жора, выворачивая на главную дорогу. – Я все же так думаю: хорошо, что с Осиповой – такой финал. Хоть с одной есть какая-то ясность, а то с остальными просто с ума сойти. Синие башмаки какие-то, черные парни из воды выходят…
– Между прочим, на меня в подъезде тоже один налетел, – поджав губы, напомнила Клавдия Сидоровна. – Может, даже хотел чести лишить.
– Ну вы скажете! На фига ему ваша честь, он наверняка хотел вас просто по башке треснуть, чтобы не лезли, куда не надо, а вы его вот так просто отпустили… Эх, вот кого надо было на разговор растрясти. Сейчас бы уже все знали, – с сожалением покачал головой Жора. Клавдия сидела тихо, как мышь. Ей и самой было ясно, что того молодчика надо было попридержать, да теперь уже чего кулаками махать… Про украденные ею документы она предпочла промолчать.
Когда в дверь к Ане позвонили, она открыла не сразу, замешкалась. На пороге стоял родимый братец и, как полагается, хмурил лоб.
– Привет. Я у тебя посижу, а то к Лиле подружки пришли, а я, ты знаешь, не слишком говорлив.
– Так и сидел бы молча, – усмехнулась сестра.
– Аня! О чем ты говоришь! Молчаливый человек для них не иначе как агент ЦРУ, – отмахнулся братец, шагая прямиком на кухню. – Слушай, налей кофейку, а то во рту все пересохло. Да, и скажи своему суженому, чтобы в ванне не прятался, мне надо бы руки помыть.
Анна зарделась и опустила глаза.
– Ну ты прямо как наша матушка – зятя за версту чуешь.
– А и чуять нечего – что я, его боты не знаю! Вов, выходи, хорош прятаться!
Из ванны действительно показался взъерошенный Володя.
– Все никак не можем отважиться сказать Клавдии Сидоровне, что решили сойтись. Я Ане говорю, а она – «еще не время»! Вот и прячемся то в ванной, то в шкафу.
– Так это ты, что ли, духом заделался? Мне уже Лиля все уши прожужжала – надо сходить к Ане на сеанс, выспросить, не грозит ли нам разорение! Я уж ей популярно объяснял, что непременно грозит, потому как она новые тряпки скупает прямо по десять килограммов в час. Не верит. Ты б подрабатывал этим, что ли… – отхлебывал из чашечки кофе Данила. – Ань, я смотрю, у мамы какое-то дело с отцом. Что им опять в голову залетело, ты не в курсе?
Анна глубоко вздохнула и взглянула на мужа.
– Ну как же не в курсе, в курсе. Понимаешь, залезли они в какое-то болото, им бы бежать оттуда со всех ног, да разве их выудишь…
– Ну ты, сеструха, даешь! А что же теперь, старикам погибать в этой трясине?! – взвинтился братец. – Придумай что-нибудь!
– Да мы уже и так придумывали, да только Клавдия Сидоровна ведь ни за что начатое не бросит! – опечалился Володя. – Правда, она просила у Ани помощи, но я так думаю, это лишь для более близкого знакомства с этим Пузырем Джо – с Жорой. А мне этот вариант, сам понимаешь, не улыбается.
Аня какое-то время молчала, слушая мужские разговоры, потом усмехнулась.
– Ладно, не переживайте. Я придумала – дам родителям кое-какую безопасную наводочку. Пусть пока с этим разбираются, а там, глядишь, и с другим прояснится. Давайте лучше думать, как нашей матушке моего супруга приподнести.
– Ой, да что тут думать! – отмахнулся Данила. – Ты, Анют, будто не знаешь – нашей маме нужен герой! Чтобы шашка наголо, чтобы за женщину под пули, а за любимую тещу – под танк. Вот и расскажите уважаемой Клавдии Сидоровне красивую легенду – мол, ты, Анюта, шла ночью одна…
– Что это я одна по ночам рыскать буду? Я все ж таки как-никак, а порядочная женщина! – обиделась сестра.
– Да ради бога, кто тебя твоей порядочности лишает? Ты, например, по служебным делам шествовала.
– Ну?
– А на тебя напали! И тут откуда ни возьмись – Вовчик!
– Вот радость-то! – не удержался зять.
– Ну а дальше уж сами додумаете – скольких ты там на месте уложил, спасая любимую супругу, – подвел итог Данила и запихал в рот булочку с маком.
Аня неуверенно покачала головой.
– По-моему, сомнительная затея.
– Да ну, чего сомнительная? Клавдия Сидоровна просто млеет, если пахнет криминалом. Можно попробовать. Завтра и сообщи. Только кое-какие детали надо продумать, а то мне уже прятаться ну настолько надоело! Целую неделю в шкафу дрожу, как моль какая-то.
На том и порешили. Теперь надо было только выбрать время, чтобы сообщить матери о «дерзком» нападении.
Вернувшись домой от «воскресшей» Осиповой, Клавдия Сидоровна первым делом позвонила Агафье Эдуардовне.
– Агафья Эдуардовна, я вам приятную новость спешу сообщить – ваша-то Осипова Татьяна жива-здорова! Представляете, она, оказывается, у вас какие-то долги отрабатывала, так вот решила, что больше ей не под силу быть крепостной крестьянкой, и захотела стать золотой рыбкой.
– Я примерно так себе и представляла. Вы меня не сильно удивили, но все равно, большое спасибо, – спокойно отреагировала Агафья Эдуардовна и вежливо попрощалась.
Дома Клавдия поужинала и совсем уж было собралась рассказать супругу, как ее тревожит вся эта запутанность, но обратила внимание на поразительную в доме тишину. Она заглянула в комнату – Акакий корпел над тетрадным листком, закатывал глаза к потолку и медленно доедал ручку. Акакий писал письмо. Клавдия знала – раз в месяц ее муж обязательно строчил письменные отчеты родительнице, и тревожить его в эти часы не следовало. Однако некоторая корректировка была просто необходима.
– Дай-ка, – бесцеремонно выхватила из его рук жена опус и скривилась. – Кака! Ну что ты пишешь! «Мамочка! Мы отметили тридцать лет, что я отбыл с Клавдией!» Лучше бы уж сразу написал – отсидел! А здесь что?! «Мне живется хорошо, Клава обещала купить мне новые носки, а старые с заплатками я выкину»! Это что за писанина Ваньки Жукова! А почему это ты не пишешь, что я уже и так на тебя потратилась – купила тебе сандалии и футболку?! А почему не пишешь, что у тебя новая «Волга»?! Ты что, хочешь, чтобы твоя матушка принеслась сюда тебе слезы утереть, а заодно и парочку носочков привезти? Вот назло теперь будешь ходить в штопаных!
– Клава! Я же еще не дописал!
– Дай дальше почитаю! – разъярилась супруга. – Ага, замечательно. Вон сколько ты пишешь про своего кота, даже заметил, что у него шерстка стала не такая блестящая! А про родную жену!.. Вот и про родную жену – «Клавочку прет во все стороны, ни одно платье не налезает»! Гад! Да у меня просто нет ни одного платья!!
