Охотничий билет без права охоты - Мария Мусина

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 58

– Ты должна понять! В меня стреляют первый раз в жизни. Я еще не привыкла.

– В экстремальной ситуации человек проявляет свою сущность.

– Вот я и еду с тобой. Между прочим, в полную неизвестность!

– Ну, ладно, – смягчилась я, – только в следующий раз, пожалуйста, не хватай меня за руки.

– Этот дурацкий каблук! У меня в багажнике вроде где-то валяются кроссовки. Давай сейчас остановимся. Я переобуюсь.

– Приедем на место – тогда.

– Нет уж. Давай сейчас. Вдруг нас там поджидает еще какой-нибудь киллер. Ускакать на одной ноге мне от него не удастся!

– Боюсь, что на двух – тоже.

– По крайней мере так будет эстетичнее.

Это был весомый аргумент. Ирина остановила машину в совершенно непригодном для этого месте – в левом ряду, посредине моста перед Белым домом и суетливо поскакала к багажнику, на ходу приговаривая:

– Сейчас, сейчас. Одну секундочку. Я быстро.

– Ты с ума сошла. Не могла проехать чуть дальше?

– Дорога совершенно пустая.

Я еще раз возмутилась и включила аварийные огни.

Копалась Ирина и в самом деле недолго.

– Вот и все, а ты боялась, даже юбка не помялась, – весело возвестила она и рванула с места в карьер.

– О! Шарман! Солдатский юмор! Свежий запах казармы и портянок! Манифик! Это что-то оригинальное в арсенале твоих шуток. Сразу чувствуется, что появился новый источник вдохновения.

– Завидуешь? Когда-нибудь, – загадочно проговорила Ирина, – я тебе все расскажу.

Я хмыкнула, но времени углубляться в тайны подруги не было. Мы приближались к заданному квадрату.

– Ну, – сказала я у двери искомого подъезда, – как насчет ключа к информации?

Дверь была не просто металлической, а бронированной, с цифровым кодом, с переговорным устройством, а по бокам ее чутко таращили свои круглые глаза две телекамеры.

Ирина тоже оробела от такого количества степеней защиты жилища, однако уверенно набрала номер квартиры Василия.

– Представляю, как по-идиотски мы смотримся, переминаясь возле этого подъезда, – сказала я спустя минуту столь же напряженного, сколь и бесполезного ожидания.

Ирина насупилась и стала давить на все кнопки подряд.

– Ничего умнее не могла придумать? – прошипела я, отталкивая Ирину подальше от злополучной брони. – Прекрати сейчас же! Иначе эту ночь мы проведем в ближайшем отделении милиции. За попытку проникнуть на особо охраняемый объект!

Ирина, несмотря на незначительную массу тела, усиленно упиралась, молча сопела и продолжала вызывать все квартиры подряд. В тот момент, когда я была уже готова применить болевой прием для пресечения хулиганства подруги, в домофонном динамике, наконец, обозначилось чье-то присутствие, и не лишенный приятности мужской голос вкрадчиво произнес:

– Девочки, вы к кому?

Ирина тоном, не терпящим возражений, произнесла:

– Откройте! Мой брат уехал ненадолго в отпуск и просил меня поливать его цветы. Но я потеряла ключ от квартиры.

– Идиотка, – прошептала почти беззвучно я.

Но, видимо, микрофон был сверхчувствителен.

– Ваша подруга права, – судя по всему, обладатель приятного голоса усмехался, – история крайне неправдоподобная.

– Моя подруга имеет в виду мою рассеянность!

Последовала небольшая пауза, прозвучал вопрос:

– Какой номер квартиры вам нужен?

– Шестьдесят девятый! – хором воскликнули мы.

Снова повисло тяжелое молчания. Потом послышался лязг, дверь подъезда открылась, и мужчина договорил:

– Я вам, конечно, сейчас открою подъезд, но как вы будете проникать в квартиру?

– Чем дальше в лес – нет шире ноги, – победно провозгласила Ирина и ринулась вперед.

Когда мы вышли из лифта на нужной лестничной площадке, приятный мужской голос произнес:

– Милые дамы, разрешите предложить вам мою компанию. Это все, чем я могу помочь вам в этой ситуации.

– Это совершенно неравноценный обмен, – очаровательно улыбнулась я.

И было чему улыбаться!..

* * *

…А когда я, наконец, добралась до своего дома, уже брезжил рассвет. Я тихонько, стараясь не шуметь, открыла дверь своей квартиры. Собаки тут же суматошно закружились в броуновском движении. Но в этот ранний час бодрствовали не только они. С кухни неслось негромкое пение.

Я застыла на пороге: Поли и Антон, сидели обнявшись, прикрыв глаза и хором задушевно выводили:

А жена узнает – выйдет за другого,

Выйдет за другого – позабудет про меня,

Жалко только волю, волю в чистом поле,

Жалко мать-старушку да буланого коня!..

Получалось у них довольно слаженно, несмотря на то что кухня была заставлена несметным количеством пустых банок пива, которых утром еще не было, а песня была явно не из Полиного репертуара.

Когда парочка была уже готова грянуть «любо, братцы, любо», Поли открыла глаза, заметила меня и стыдливо отодвинулась от Антона. Песня прервалась.

Антон же, увидев меня, нехотя снял свою руку с Полиного плеча, обвел широким жестом прилегающее пространство и торжественно провозгласил:

– Вот она! Где ты шляешься?!

– Привет, Поли, – сказала я, – рада тебя видеть.

– Пришла погреться возле вашего домашнего очага, – не без сарказма заметила Поли.

И обменялась с Антоном такими взглядами, что если бы я не знала отношения своего мужа к различным сексуальным меньшинствам, то подумала бы, что тут дело идет к натуральному адюльтеру. И с кем!? Классика! С лучшей подругой! С кем же еще?

Я решила не лебезить и не оправдываться. В конце концов, совесть моя чиста! А те, чьи мысли полны самых грязных предположений, все равно не поверят. Я молча достала из шкафчика початую бутылку сухого красного вина, налила себе рюмку и уселась за стол с самым безмятежным видом, на который была только способна. Внутри-то, конечно, я клокотала благородным негодованием! Разумеется, я не раз слышала о том, что подруги бывают вероломными. Но, к счастью, до сих пор не доводилось сталкиваться с этим вплотную! Боже мой, и кто? Поли! При всем хорошем и даже замечательном и сочувственном отношении к этому существу, я всерьез не воспринимала Поли как женщину. И вот тебе – пожалуйста! Сидит, прижимается к моему родному мужу! А Тошенька-то хорош! Сам говорил: «Фу, какая гадость, гомики, транссексуалы…» А стоило поманить пальцем, тут же и пал в объятия! Вот она: мужская сущность! Но я не доставлю им удовольствия! Скандала не будет! И выяснений отношений – тоже!

– Грейся, конечно, – сказала я самым вкрадчивым из всех голосов, на какой только была способна, – у нашего семейного очага, Поли. Но хотелось бы, чтобы ты это делала в дневные часы, когда хозяйка дома.

– Что ты имеешь в виду?! – взвилась Поли.

– Я имею в виду, что нечего прижиматься к чужим мужьям! Я, конечно, рада, что ты окончательно почувствовала себя женщиной, но при этом не обязательно тут же становиться стервой!

– Как ты могла такое подумать

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 58