— Неужели ты до сих пор не убедился…
— Не вижу оснований. Вот, смотри: Скуратов позвонил мне ровно два сорок назад.
— Ну?
— Баранки гну! Сумка не разобрана, но обед он все-таки приготовил.
— И что? Так поступит любой мужчина.
— Перед тем как вскрыть себе вены? Сомневаюсь. Но даже если так: на приготовление и сам обед ему понадобилось бы не меньше часа. А вода в ванной полностью остыла.
— Может он в холодную залез?
— В холодной вены не вскрывают. Если только…
— Что?
— Если только ему не помогли. В чем я почти уверен. Даша облизнула пересохшие губы:
— Думаешь, убийца все-таки существует? Полетев коротко кивнул.
Они помолчали.
— Значит, Алексей Скуратов, третий из братьев, которого все считают пропавшим, жив и здоров. — Молодая женщина горько усмехнулась. — А мы его уже совсем было в покойники записали. Но как же он узнал?
— Ты меня спрашиваешь?
На пороге нарисовался бледный француз.
— Что нам теперь делать? — дрожащим голосом пролепетал он.
— Прежде всего быстро отсюда убираться. — Полетаев жестом приказал выметаться в коридор.
Затем тщательно осмотрев и протерев все, к чему они могли прикоснуться, подошел к входной двери и приложил палец к губам. Посмотрел в глазок, прислушался. Убедившись, что на лестничной площадке никого нет, осторожно приоткрыл дверь.
— Выходим быстро. И прошу вас: ведите себя естественно. — Взглянув на изломанные фигуры своих спутников, он досадливо махнул рукой.
На улице шел дождь со снегом. Подняв воротники, люди спешили по своим делам, не обращая ни малейшего внимания на семенящую гуськом троицу, двое из которой вздрагивали и озирались при каждом шорохе.
Пристегнувшись ремнем безопасности, Даша уставилась в запорошенное окно.
— Сергей Павлович, а что будет, если начальство узнает, что вы с нами по трупам ходите?
Полетаев повернул ключ зажигания, джип ровно заурчал.
— Расстреляют.
Филипп издал сдавленный звук, но, чтобы не показаться невежливым, промолчал и принялся расправлять складки тонкого кашемирового пальто. Даша нащупала его руку и слегка сжала. Дождавшись, пока француз посмотрит на нее, она еле заметно отрицательно покачала головой и обратилась к Полетаеву:
— Будем проезжать заправку — тормозни.
— Зачем? — Он глянул на нее в зеркало заднего вида.
— Угадай.
— Не имею ни малейшего желания.
— Писать хочу.
— Тогда терпи. Нас могут запомнить.
— Еще больше нас запомнят в автомойке, когда будут отмывать сиденья.
Джип вильнул к обочине.
— Вон кусты.
— Да ты очумел! Что о нас иностранец подумает?
— Рекомендую ему пойти с тобой.
— Француз на морозе писать не будет, — гордо провозгласила Даша.
— Будет, Ди-ди, — покорно вздохнул Филипп. — Будет. Очень хочется.
Возле заправки Полетаев все же остановился: бензин был на нуле. Велев всем оставаться в машине, он застегнул пальто и исчез в метели.
— Филипп! — Как только дверь захлопнулась, Даша мгновенно ожила. — Умоляю вас — не произносите при месье Полетаеве ни единого лишнего слова.
— Но почему? Разве он не ваш друг?
— Друг… — Даша пыталась разглядеть что-нибудь сквозь окно. — Еще пара таких друзей, и врагов не надо. Я хочу, чтобы вы правильно понимали ситуацию: месье Полетаев — подполковник российской службы безопасности.
— О!..
— Вот именно. Поэтому не верьте ни одному его слову. Сейчас он наверняка докладывает начальству.
— Значит, со стороны полиции у нас не будет проблем? — сделал неожиданный вывод Кервель.
— Нет. До тех пор, пока он заинтересован в раскрытии этого дела.
— Но чем наше дело может заинтересовать КГБ?
— ФСБ. — Даша пригнулась к стеклу, чтобы рассмотреть, не возвращается ли подполковник. — Мы знакомы уже два года, и каждый раз, делая вид, что помогает мне, господин Полетаев просто использовал меня для своих целей. Понимаете?
— Но он помогал вам? Даша задумалась.
— В общем, да…
— Тогда какая нам разница, что он там раскроет с нашей помощью?
Даша хмыкнула. Такая мысль не приходила ей в голову ни разу.
— Да, но за нами следят. Каждый наш шаг контролируется…
— Вот и прекрасно! — Филипп даже порозовел. — Уф! Словно камень с запазухи упал.
— С души, — поправила Даша.
— А из запазухи что падает?
— Ничего. За ней камень держат.
— Прошу извинить меня. Вечно я путаю эти поговорки.
— Так вы полагаете, что это к лучшему?
— Ну конечно! Это гарантия того, что нас никто не убьет и не арестует.
— Вот в этом я как раз сомневаюсь. Подполковник в Ригу примчался только для того, чтобы увезти меня на допрос…
— Ах, Ди-ди, — Филипп взял ее холодную руку и поцеловал кончики пальцев. — Вы так прелестны в своей наивности! Месье Полетаев влюблен в вас, уж поверьте моему опытному взгляду. Он, конечно, знает себе цену, но против чар ваших глаз устоять не в силах.
— Ну не знаю, не знаю, — Даша зарделась, — мне все же кажется, что господин подполковник преследует какие-то свои интересы. Но тише, он возвращается.
Полетаев долго отряхивался перед тем как сесть в машину. Открыв дверь, он протянул вкусно пахнущий пакет:
— Купил всего понемногу. Подкрепитесь, до Москвы ехать будем долго — дорогу замело.
Филипп понемногу привыкал к походной жизни. Бутерброды с семгой и бужениной он проглотил без обычных скептических комментариев.
— Очень вкусно…
— Месье Кервель, — Полетаев медленно тронулся с места, следя за габаритными огнями идущей впереди машины, — позвольте узнать: каковы ваши дальнейшие планы?
По самому вопросу и по тому, что подполковник обратился не к ней, Даша поняла, что сейчас Полетаев попытается вытеснить ее за пределы родины.
— Мои планы? — Француз тщательно протирал каждый палец влажной салфеткой. — Вернуться в Москву и продолжить поиски.
— Простите, продолжить что? — Подполковник от удивления развернулся на его восемьдесят градусов.
— Поиск оставшегося наследника — Алексея Георгиевича, того, что пропал без вести, — доброжелательно пояснил Кервель. — Как вы полагаете, у нас есть шансы его найти?..
Даша невольно закатила глаза. Филипп в своей потусторонности производил впечатление ненормального. Не понять, что последний оставшийся из предполагаемых наследников и есть убийца, мог только новорожденный.
Полетаев отвернулся и принялся барабанить пальцами по рулю.
— Вы это серьезно?
— Разумеется. Мы не можем останавливаться на полпути. Или вы оцениваете наши шансы как крайне низкие?
— Да, как чрезвычайно низкие, — шумно выдохнул подполковник и покачал головой.
— Но неужели в вашей стране человек может пропасть без вести? — робко проронил Филипп.
Даше стало неловко. Теперь подполковник точно решит, что люди с отклонениями в их семье в порядке вещей. Даже если они и не являются кровными родственниками.
— К сожалению, это возможно в любой стране, Фи-фи, — мягко заметила она.
— Как странно… — Кервель задумался. — А я полагал, что у вас в стране тотальный контроль за всеми. Мне говорили, что КГБ… Ох! — осекшись, он с испугом уставился на мужественный затылок Полетаева.
Подполковник снова обернулся, но посмотрел не на смущенного француза, а на делавшую вид, что ее это не касается, Дашу.
— Я так понимаю, наша дама меня заочно представила. Спасибо, Дарья Николаевна. Только в следующий раз позвольте мне сделать это самому.
— Нет, нет, месье Полетаев, вы меня неправильно поняли. — Филипп, как мог, пытался загладить неловкость. — Дарья Николаевна с большим пиететом упомянула вашу профессию!
— Знаю я, с каким пиететом она ее упомянула.
— Можно подумать, это я тебя туда на работу устраивала, — проворчала Даша.
— Да что бы ты без меня вообще делала!
— Жила бы и в ус не дула!
— Мадам! Месье! — Филипп примирительно развел руками. — Нам не стоит ссориться. Мы должны держаться вместе, только так мы сможем найти последнего наследника.
Тут Полетаев и Даша возмутились одновременно, хотя каждый и по своему поводу.
— Простите, месье Кервель, но я не собираюсь искать никаких наследников. Меня ваши имущественные дела совсем не касаются…
— Да при чем здесь наследство? — Это уже Даша — Нам надо искать убийцу.
— Какого убийцу?! — встрепенулся Кервель.
— Да вы что, в самом деле! Умерло столько человек…
— Ах, вот вы о чем… — Француз выпрямился и облегченно выдохнул. — Но вы же прекрасно знаете, почему.
— Филипп!
— Минуточку внимания! — Полетаев вмешался в разгорающуюся дискуссию, придерживая руль коленом, он похлопал в ладоши. — Вещи, как я понял, у вас с собой, так, может быть, мне отвезти вас сразу в аэропорт? По дороге в чудный город Париж вы обсудите все ваши семейные проблемы и…
Судя по всему, подполковник все еще не оставлял надежды в предельно короткие сроки сплавить парочку за пределы России, но Даша, как всегда, все испортила. Проигнорировав предложение Полетаева, она продолжила, обращаясь к французу:
