– Ох ты ж боже мой, у меня же дома еще Осипов с Валей! А уже утро! – всплеснула руками Клавдия, поднимаясь на свой этаж.
Квартира встретила супругов тишиной. На диване мирно посапывал одетый Иван Осипов, а у него на плече спала Валентина со счастливой улыбкой на губах.
– Ну вот, а то – «в милицию», «в милицию», – усмехнулась Клавдия.
Акакий нервно топтался рядом и не знал, куда уложить свою дражайшую половину. Ей нужен был отдых, он это знал. Однако чувствовать себя раскованно, пусть даже и в своем доме, но когда там посторонние, он не умел.
– Клавочка, ты бы шла отдохнуть, тоже ведь всю ночь глаз не сомкнула… Только куда эту молодежь определить?
– А никуда, пусть спят! – пробасила Клава, и от ее командного голоса Валентина, а следом и Иван протерли глаза.
Акакий принялся с удовольствием принимать благодарности от Ивана, потом от Вали, так сказать, за живое участие в судьбе влюбленных. Клавдия же совсем не могла бороться со сном, пошла в спальню и ухнула в кровать. Акакий Игоревич, проводив гостей, хотел было обсудить с женой последние события, но супруга уже разглядывала седьмой сон. Акакий смотрел на жену с нескрываемым восхищением. Еще бы! Она одна отстояла… отсидела такую сложную вахту, а они с Жорой, хоть и мужики… Эх, да что там! Если разобраться, так вряд ли у кого-то найдется еще одна такая Клава, которая и в избу горящую войдет, и что-то там с конем… Акакий так расчувствовался, что даже сбегал в магазин и купил парочку детективов и столько же любимых Клавиных конфеток «Рафаэлла». И еще огромную банку дорогущего кофе, но это уже себе, чтобы в самый ответственный момент быть, так сказать, в бодром состоянии.
К вечеру снова подъехал Жора.
– Мы к Агафье едем? – спросил он прямо с порога.
– А… у тебя же свадьба! – напомнил Акакий. – Ты сейчас невестой должен заниматься, а не по старушкам разъезжать.
– Так я ж жених, с невестой-то всегда успею, а вот здесь надо все держать под контролем, самые ответственные моменты грядут. Мы же обещали, что будем сторожить, пока бандит не попадется!
И снова они вчетвером расположились в Агафьиной спальне в клубе. И снова преступник наплевательски отнесся к своим обязанностям и в засаду не попал.
Только на четвертый день, когда Агафья Эдуардовна уже устала мотаться по гостиницам, когда славная чета Распузонов окончательно перепутала день с ночью, а очаровательная невеста чуть было не вытолкала Жору взашей, только тогда они наконец встретились – гнусный бандит и бравая бригада.
В этот день началось все не как обычно. С самого утра позвонила Агафья Эдуардовна и категорично заявила:
– Я больше никуда из дома не поеду! Меня уже и так в гостиницах принимают за путану-перестарка! И дела в клубе пошатнулись. У меня такой кризис сейчас в бизнесе… Сказала – не поеду и все!
– Тогда ничего не ешьте! И не пейте на всякий случай, – немедленно посоветовала Клавдия.
– Ну еще чего! Что ж мне, теперь всю жизнь слюни глотать?
– Вспомните Белкину! Ее чуть не отравили прямо у вас на глазах!
– Хорошо, я постараюсь потерпеть, – нехотя согласилась старушка и бросила трубку.
Потом у Акакия началось расстройство желудка. Это уж совсем было некстати.
– Кака, ты сегодня остаешься дома, – заявила Клавдия.
– Ни за что! Я должен!
Пришлось бежать в аптеку и толкать в Акакия всевозможные препараты, чтобы хоть как-то унять бунтующий организм. А уже перед самым выходом из дома оказалось, что у Клавдии куда-то запропастились ее босоножки. Туфли на огромных каблуках надевать не хотелось, но других у нее не было, пришлось даме напялить какие есть. Под финал сборов, запыхавшись, принесся Жора и сообщил, что у его джипа что-то там стряслось с аккумулятором и ехать им придется на «Волге». Однако времени добираться до гаража уже совсем не осталось, и пришлось всем троим отправляться в клуб на общественном транспорте. Уже совсем черная ночь накрыла коттедж, когда они прибыли на место.
Едва Клавдия подошла к кирпичному забору, как у нее загорелись глаза и в голову полезли какие-то детские, смешные мысли.
– А давайте пойдем путем самого преступника – войдем не в ворота, а через пляж, там, где заканчивается сетка.
Но мочить ноги в холодной воде не хотелось до дрожи, и Жора просто перебросил Распузонов через забор. На этом фантазия Клавдии Сидоровны не иссякла.
– Стойте! – вдруг скомандовала она. – Давайте подойдем к дому с другой стороны, совсем незаметно. А еще лучше – залезем к Агафье вон по той пожарной лестнице.
Мужчины переглянулись. Из всей троицы на это был способен разве что Жора, да и тот вряд ли оторвал бы свой вес от земли. Но признаваться в этом не хотелось.
Первой полезла сама Клавдия. Мужчины, как истинные джентльмены, уступили даме дорогу. Прочно схватившись за перекладины, женщина, резво вихляя задом, стала карабкаться вверх и только на середине лестницы вспомнила, что на ней туфли со страшно неудобными каблуками. Туфли мгновенно полетели вниз, и Акакий даже не успел увернуться – каблучок жены звучно щелкнул его по темечку. Дальше у Клавдии дела пошли быстрее. Правда, едва она появилась в окне Агафьи Эдуардовны, перепуганная хозяйка решила, что преступник настиг-таки ее, бедную, и с силой метнула горшочек с кактусом в неожиданного гостя.
– Вы, Агафья Эдуардовна, глазами-то пользуйтесь! – обиделась Клавдия Сидоровна, втискиваясь в окно. – Это хорошо, что у меня череп такой крепкий, а если бы Кака лез! Вот и спасай вас после этого!
Вторым лез Акакий. Неизвестно, откуда у баб столько бесшабашности. Он, например, с детства боялся высоты и сейчас полз по лестнице, поскуливая и дрожа всеми суставами. Сзади, точно паровоз, пыхтел Жора и для ускорения тыкал Акакия крепким кулаком куда придется. Приходилось все больше в одно и то же место. Жора не знал, что сегодня они с Клавдией потратили полдня, чтобы унять взбесившуюся диарею, и теперь Акакий всерьез беспокоился, как бы не случилось какого конфуза.
С грехом пополам вся троица забралась в опочивальню старушки, и, точно тени, участники мероприятия молча распределились по своим местам. Через какое-то время Клавдия снова решила дать волю фантазии.
– Кака, переодевайся в сорочку Агафьи Эдуардовны. Быстро, – приказала она шепотом.
– Что это, карнавал тебе?! – возмутился супруг, но старушка уже стягивала с себя ночную рубаху, и Акакию пришлось напяливать Агафьин ночной наряд. Затем пришлось расстаться и со штанами, они портили образ.
В кружевах, рюшах, сверкая лысиной и босыми ногами, Акакий был похож на безумца-цесаревича в заточении, но не на Агафью Эдуардовну.
– Эх, лысина все портит. Кака, когда уже ты отрастишь волосы?! – раздраженно шипела Клавдия.
– Ничего, а мы ему чепчик, у меня есть, – подсуетилась Агафья.
Теперь Акакия Игоревича уложили в постель.
– Нам надо спрятаться под кровать, – выдвинула новую идею Клавдия. – Представьте, он придет, а тут мы сидим! Он просто скажет, что адресом ошибся, и мы ничего не сможем ему предъявить. Надо, чтобы он Каку стал убивать, я в книге читала.
Акакий сопротивлялся, но его уже никто не слушал – теперь все были заняты тем, что заталкивали объемный зад Клавдии Сидоровны под низкую мебель. Агафья Эдуардовна туда просочилась без труда, а когда туда же залез и Жора, кровать тихонько скрипнула и оторвалась от пола. Теперь Акакий лежал будто на огромных качелях и пытался расположиться как можно удобнее или хотя бы не скатываться. Занятый устройством своего тщедушного тела, он даже не заметил, как дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошла темная тень. Он все еще что-то бубнил себе под нос, когда вдруг поднял глаза – прямо на него замахивался черный человек! В лунном свете блеснула сталь.
– Ни хрена себе!! – рявкнул Акакий трубным басом.
Человек крякнул и отвесил челюсть. Он был готов к любым неожиданностям, но чтобы хилая старушка рычала, как водосточная труба…
Дальше события развивались для черного гостя и вовсе мистически. Сначала закачалась кровать и заговорила сразу несколькими голосами. Потом из-под нее стали выползать чудища – бабки с растрепанными головами, голодными глазами и растопыренными пальцами, а вслед за ними и рыжий упырь, который отпихивался от баб и не переставая ругался матом.
– Руки на капот! Всем на пол! – вдруг взревела толстая бабка, освободившись наконец из-под кроватного плена.
Только тогда человек понял, что попал в лихо устроенную западню. Он рванулся к двери, но вредная бабища прыгнула на него, навалившись всем телом, от ее веса злоумышленник рухнул плашмя и даже на какое-то время потерял сознание.
– Роман!! – вскричала Агафья Эдуардовна. – Это же мой охранник! Он и водитель! Похоже, я на груди не змею пригрела, а целый террариум.
– Клава, а ты не это… ты его не раздавила? – тихонько пискнул Акакий.
Теперь уже везде горел свет, и на шум стали сбегаться все работники, которые в этот день дежурили.
