Маргарита Южина - Не ходите, дамы, замуж!

– Да дурак был, – махнул рукой Кирилл.

– Точно, – кивнул Мишка. – Стеш, пойдем.

– Да погоди ты... Оль, и еще. А почему...

– Да сколько тебя звать можно? Идешь или нет? – спросил Мишка и сам же ответил: – Конечно, идешь, куда ты денешься?!

– Миш, да не трогай ты ее! – остановил его Кирилл. – Сейчас уже Денис проснется, и мы поедем ко мне. Теперь я по-настоящему квартиру снял. До тех пор, пока суд не пройдет. Вот там и отдохнем.

– Да уж... – Ольга посмотрела на него с любовью.

– Ну смотри, Степанида, – выходя, бросил Мишка. – Сама свое счастье упустила.

За ним захлопнулась дверь, а Стешка хихикнула.

– Пойдемте на кухню, пить утренний кофе... надо же, упустила свое счастье! Во-первых, я на Кирилла и не особенно рассчитывала, я же видела: он меня... как-то не особенно любит... а во-вторых...

– Стеш, а мне показалось, что он сейчас про себя говорил, – проговорила Ольга.

А потом они все обговаривали еще несколько раз, вспоминали мелочи, Стешка рассказывала Ольге про спасение Дениса. А потом и сам Денис проснулся. И только после того, как они уехали – измотанные, но счастливые, Стешка бухнулась в кровать и прижала к себе Люську.

– Какая ты у меня молодец! Сегодня столько народу было, а ты ни разу не выскочила. Завтра тебе витаминок куплю. И вам тоже, такие умнички...

Проснулась она, конечно же, поздно. Вспомнила последние Мишкины слова и... вышла в подъезд. Просто позвонить ей не позволяла гордость, поэтому она действовала по старинке – нагнулась к самой скважине и тоненько пропела:

– Михуи-и-ил, собак учил, сам дурак остался-я-я...

Тут же дверь распахнулась настежь, и перед скрюченной Стешкой оказался Мишка – выбритый и надушенный, вместе со своей мамой – тетей Верой. А рядом гнула тоненькие ножки молоденькая девица.

– Мам! Вот она, моя невеста! А ты мне девчонок привозишь! Видишь – спать не может, перекосило ее всю, каждую минуту мне серенады поет. Ревнует.

– Стешенька... – всплеснула руками тетя Вера, – ты согласилась? Стать женой моего оболтуса? Правда?

Скукоженная Стешка покраснела болгарским перцем и стала медленно выпрямляться

– Правда... – мотнула она головой. – А где нормальных-то возьмешь?

– Так это что ж... будем готовиться к свадьбе? – не могла поверить пожилая женщина.

– А я? – вдруг прогнусавила девчонка. – Вы же меня-я-я хоте-ели выдать.

– Да зачем тебе такой... старый! – замахала на нее руками тетя Вера. – Дремучий! Невнимательный! Грубый!

У Стешки распахнулись глаза и рот:

– А мне... а мне зачем? – ошарашенно спросила она.

– А тебе я всякий нужен, – улыбнулся ей Данилов. – Я же закрываю глаза на твои недостатки. И знаешь почему?

– Потому что у меня их нет?

– Да сколько угодно! Но... они уже такие родные!