неделю. Он сейчас заканчивает лечение липовой язвы в Пятигорске. Выпишется, мы его укроем, переоденем, снабдим новыми документами. И поможем добраться сюда.
Управляющий дворцом пометил что-то в бюваре и продолжил:
– Есть еще кто-нибудь интересный?
– Скоро прибудет человек, сбежавший из Пятого Сибирского стрелкового батальона. Интересно вам?
Резидент поднял брови:
– Того самого, что охраняет Царскую Ставку?
– Да.
Лыков решил заинтриговать шпиона. Он знал от Таубе, что германцы ищут Ставку и не могут ее найти. В марте над Могилевом пролетал их дирижабль. Его не стали обстреливать с земли, чтобы не выдать расположение штаверха.
– Как только появится, прошу сразу же сообщить мне.
– Договорились.
Кнопфмиллер закрыл свой бювар:
– Насчет дачи в самой бухте… Князь Шаиба покажет вам ее и все, что вокруг. Это большая тайна. И знак доверия. Если вы кому-то разболтаете – прошу не обижаться.
И он красноречиво чиркнул пальцем по горлу.
– Понятно, – кивнув, уважительно сказал Лыков. – Но только одну дачу отдадите?
– Пока одну. На троих вполне достаточно. Дальше все зависит от вас. Пустых зданий там много, хватит разместить целый полк. А для ваших клиентов чином помельче можете занять брошенную колонию эстонцев. Она всего в километре от устья Мюссеры, в бухте Швыпра, ближе к Гудаутам. Между вами и офицерами не будет пешего сообщения – скалы заходят прямо в море. Ну, сплаваете на лодке…
Предложение резидента устраивало сыщика. Часть людей внутри, остальные неподалеку… Ясно, что ничего лучше не дадут, спасибо и на этом. И Алексей Николаевич с благодарностью согласился.
Кнопфмиллер завершил разговор так:
– Общаться по вопросам расквартирования, снабжения и прочего будете не с Шаиба – он только охраняет. Князь отведет вас к одной молодой барыне. Ее зовут Шарлотта Карловна Радус-Зенькович. Она мое доверенное лицо… во всех смыслах. Лота занимается многими важными и нужными делами, связанными с Мюссерой. Вот, к примеру, взгляните.
Он протянул Лыкову свежий номер газеты «Черноморские губернские ведомости». На второй странице были размещены две фотографии: разбитой вдребезги дачи и лежащего посреди пляжа неразорвавшегося артиллерийского снаряда большого калибра. Подпись гласила: «Опасности в бухте Мюссера. Жертвы очередного обстрела с крейсера „Гёбен“. Дачники в ужасе разъехались. Объявлена запретная зона по приказу военного командования».
– Кто не уехал сам, того принудительно выселили власти. После таких статей в бухту никто не сунется. И нам это полезно, а теперь еще и вам.
Прощаясь, камергер-резидент удостоил «счастливца» рукопожатием.
Алексей Николаевич в сопровождении абхазца отправился вниз, на набережную. Там стоял Азвестопуло и при виде хорошеньких женщин принимал картинные позы. В легкомысленной шапке-жокейке он походил на пляжного шулера.
Втроем они явились в ресторан «Гагрипш». В отдельном кабинете в окружении жардиньерок с розами их поджидала дама. Сыщик ожидал увидеть «немецкую селедку», сухопарую и некрасивую. А обнаружил миловидную барыню лет двадцати пяти, улыбчивую и веселую.
– Рада познакомиться, господа, – сказала она непринужденно. – Присаживайтесь. Шампанское уже несут. Надо скрепить наши будущие деловые сношения правильными напитками.
Тут же официанты притащили бутылку «Резик Империал», фрукты, марципаны и, как ни странно, жареных бычков.
Шарлотта Карловна объяснила:
– Обожаю эту плебейскую еду. Я же не сразу стала госпожой Радус-Зенькович. И помню прежнюю свою жизнь.
Азвестопуло, как только увидел такую прекрасную шпионку, сразу забрал вожжи себе. Он крутился вокруг нее, как шмель вокруг цветка. Откупоривая «резик», коллежский асессор проворковал:
– Мы тоже в Одессе не сразу научились открывать шампанское. Может быть, прежние трудности помогут нам сблизиться?
– Ах, не знаю! Не хочу о них вспоминать!
– Тогда выбросьте жареных бычков в море, пусть плавают там, – плоско сострил Лыков. – Налегайте на марципаны.
Разговаривая в таком духе, компания просидела час и пустила в расход три бутылки. Шаиба-оглы пил аккуратно, говорил мало и смотрел внимательно. Лыков тоже не расслаблялся, он все ждал, когда барыня заведет с ним разговор о деле. Но до этого так и не дошло.
Веселый обед с шампанским встал в четвертной, и платить за него пришлось питерцам. На крыльце компания разделилась. Азвестопуло, почуяв, что у него клюет, взялся проводить Шарлотту Карловну до дома. А собеседники постарше отправились в духан, где наелись вдоволь шашлыков, запивая их вином. Заодно и обсудили насущные вопросы.
Начальник охраны бухты сказал:
– Мне велено подготовить один дом с удобствами. Таких много, я выбрал на склоне горы. В нем восемь спальных комнат, две гостиные – по одной на каждом этаже, во дворе баня и летняя кухня. Есть бильярд.
– А в самом доме кухня имеется? К зиме война не кончится.
– Есть, конечно. Если хотите, завтра поедем посмотрим.
– Да, и заодно брошенную эстонскую колонию.
– Договорились. В десять часов я за вами заеду. – Шаиба вдруг улыбнулся. – А хорошо вы проучили этого щенка Норманна. Я и сам хотел, руки… как русские говорят?
– Чесались.
– Да, чесались. Но мне нельзя, я у них на службе. Позавидовал, глядя на расправу.
– Ребята ваши на меня не обиделись? – вспомнил про «гигантов» Алексей Николаевич.
– Силу уважают все, тем более мы, горцы. Нет, не обиделись.
– Первая партия моих людей приедет со дня на день, но офицеров среди них не будет, – вернулся к деловому разговору Лыков. – Так что колонию следует подготовить к проживанию в первую очередь. Для начала хотя бы один дом. Публика поселится не балованная, особенно те, кто сбежал из окопов. А вот офицерам понадобится прислуга. Во что она обойдется?
– Недорого, – успокоил «счастливца» абхазец. – Обычные предметы тоже дешевы: табак, местное вино, мясо, овощи. За привозное надо будет платить больше.
– Я сговорился с Арбузом, он готов взять на себя снабжение лагеря. Но ведь в бухте есть местные контрабандисты, черкесы. Они возьмут дешевле?
Но князь разуверил Лыкова:
– На них рассчитывать не стоит. Эти люди заняты другим.
Сыщик не решился спрашивать чем. И так было ясно. Скользкие темы, выводящие на шпионаж, стороны аккуратно обходили. Однако Алексей Николаевич спросил:
– Шарлотта Карловна – она кто? Женщина, играющая в мужские игры? Я не очень понял, для чего Кнопфмиллер велел мне сойтись с ней.
– Сейчас объясню, – в который раз улыбнулся Шаиба. – Госпожа Радус-Зенькович совсем не… фурсетка? Не фурсетка, какой кажется. Она бывшая любовница самого принца Ольденбургского! И потому пользуется всеобщим уважением.
– С Кнопфмиллером бывшая тоже крутит шуры-муры?
– В смысле, они состоят в связи? – не понял абхазец.
– Да.
– Лота любит мужчин. Все привлекательные, веселые и сильные могут рассчитывать…
– Стало быть, у Сергея имеется шанс!
– Имеется, – подтвердил Шаиба-оглы. – Но нельзя смотреть на нее как на разбитную бабу. У Шарлотты хорошая голова, она умеет заставить людей выполнять ее приказания. И приказания умные. Кнопфмиллер не зря поручил ей
