Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
— Все в порядке! Не портьте себе кровь… Я сто огрел бутылкой по голове. Свое он получил… Не знаю, что он хотел от мальчишки, но… Что?.. Вы хотите говорить с ним? Иди сюда, малый… Дай-ка мне свою штуковину… Я не очень люблю эти игрушки. Смотри пожалуйста, да ведь он не заряжен…
Другой голос:
— Это вы, дядя Андрэ?
Комиссар с трубкой в руке осмотрелся вокруг и протянул ее не Андрэ Лекеру, а Оливье.
— Дядя Андрэ?.. Я его поймал!.. Убийцу!.. Я его поймал…
— Алло! Биб…
— Кто это?
— Алло! Биб, это…
— Что ты там делаешь, папа?
— Ничего… Я ждал… Я…
— Ты знаешь, я очень доволен. Обожди… приехали полицейские. Хотят со мной говорить… Еще машина подъезжает…
Шум, голоса, звон стаканов. Оливье Лекер неуклюже держал трубку, поглядывая на карту, а видел, вероятно, не ее, а то, что происходило далеко отсюда, там, в северной части города, на большой дороге, где гулял ветер.
— Я еду с вами… Опять другой голос.
— Это вы, шеф? Говорит Жанвье…
По тому, как Оливье протянул трубку в пустоту, ничего не видя перед собой, можно было подумать, что это его огрели бутылкой по голове.
— С ним покончено, шеф… Когда парнишка услышал телефонный звонок, он вообразил, что дело в шляпе: ему удалось выхватить револьвер из кармана Любэ, а тот на него как навалился…. Спасибо хозяину, силач, не моргнув глазом, прикончил того типа…
На карте загорелась лампочка — сигнал из квартала Клиньянкур. Лекер поднял руку и из-за плеча товарища вставил вилку в гнездо.
— Алло! Машина вышла…
— Кто-то разбил сигнальное стекло на площади Клиньянкур и сообщил о драке в одном баре… Алло!.. Я вам позвоню еще раз.
Сейчас все это уже ни к чему!
Ни к чему и ставить крестик в книжку.
Мальчишка гордо ехал по Парижу в полицейской машине.
Жорж Сименон и его творчество
3 сентября 1966 года в голландском городе Дельфсейле происходила торжественная и необычная церемония — в присутствии многочисленных гостей был открыт памятник литературному герою — комиссару полиции Мегрэ. Когда с памятника сняли покрывало, бургомистр Дельфсейля вручил метрическое свидетельство создателю этого персонажа:
«Мегрэ, Жюль, родился в г. Дельфсейле в сентябре 1929 г. в возрасте 44 лет. Отец — Жорж Сименон… Мать — неизвестна…»
Нетрудно догадаться, что отец Жюля Мегрэ — не кто иной, как выдающийся французский романист Жорж Сименон, который, если говорить о нем словами Эрнеста Хемингуэя, «умеет писать по-настоящему». Но чтобы правильно понять и оценить это высказывание, следует заглянуть в далекое прошлое, когда в небольшом бельгийском городе Льеже 13 февраля 1903 года появился на свет сам Жорж Сименон.
Отец его — Дезире Сименон — был скромным бухгалтером одной из страховых компаний, мать — Анриетт Брюлль — до замужества работала продавщицей в универсальном магазине. Детские годы будущего писателя омрачены глубоким разладом в семье. Отец — добрый, жизнерадостный человек. Сын шляпника, единственный в семье получивший образование, он не утратил простоты в обращении с окружающими, тесных связей со своей средой и ее традициями. Впоследствии Сименон писал об отце: «Он был для меня постоянным примером жизненной мудрости по отношению к себе и к окружающим. Он любил все. Он любил всех. Вот почему я питаю к нему такое уважение. Когда я создавал все понимающего и сочувствующего людям Мегрэ, я бессознательно вложил в него некоторые черты моего отца».
Иной характер был у матери. Ее отец когда-то быстро разбогател на торговле лесом и так же быстро разорился. Познавшая с детства жестокую нужду, Анриетт привыкла экономить во всем. «Первые слова, которые я услышал, будучи младенцем, были деньги, деньги, деньги», — вспоминает Сиыенон. Болезненно самолюбивая, она любой ценой стремилась вырваться из унизительной бедности.
Отец доволен всем, мать — ничем. В этом источник бесчисленных ссор. Анриетт требует, чтобы муж застраховал свою жизнь и обеспечил семью — мало ли что с ним может случиться, — но обычно покладистый Дезире упорно отказывается. Разговоры об этом злосчастном страховании отравляют многие часы и дни. И только когда Дезире Сименон внезапно умирает в возрасте сорока пяти лет, становится известно, что он болел грудной жабой. Вот почему страховой врач отказался выдать ему свидетельство о здоровье. Дезире, зная, что дни его сочтены, скрывал все от семьи, молча выслушивал упреки жены и, как всегда, был весел и беззаботен.
Эта семейная трагедия глубоко повлияет на маленького Жоржа. Он навсегда запомнит, что внешний облик и поступки людей зачастую вовсе не отражают их внутреннего душевного состояния. Впоследствии наблюдение это станет одной из непреложных истин, которыми будет руководствоваться комиссар Мегрэ при расследовании самых запутанных преступлений.
Когда Жорж немного подрос, он стал ходить в начальную приходскую школу. Подобно герою повести «Показания мальчика из церковного хора», он прислуживал во время мессы в больнице и утром, проходя по пустынным темным улицам, замирал от страха при звуке чьих-то шагов за спиной. После длительных хлопот и унижений матери удалось поместить его в коллеж Сен-Серве, находившийся в ведении отцов-иезуитов. Здесь учились отпрыски торговцев и фабрикантов, а сын бедного служащего посещал такую школу из милости, о чем ему не забывали напоминать. И, быть может, именно поэтому мать напрасно пыталась привить Жоржу уважение к тем, кто богат и по праву богатства занимает солидное положение. «Я очень страдал от того, что мне стремились внушить почтение к понятиям и поступкам, часто того не заслуживающим», — писал Сименон в своей книге «Я вспоминаю» (1942).
Вполне естественно, что перед любознательным мальчиком возник вопрос; отчего люди такие разные и почему они по-разному живут? Он не мог получить ответ от родителей и чем старше становился, тем больше думал об этом.
Яркие впечатления детства и отрочества, к которым он постоянно будет возвращаться в своих книгах, связаны с воскресными днями, когда он вместе с родителями отправлялся в гости к бабушке и дедушке Сименон, где собиралась вся семья. Тут владычествовала ее глава — бабушка Сименон. Дочь и внучка углекопов, суровая, немногословная, она ни минуты не сидит без дела. В комнате много народа, но почти не слышно разговоров: всем друг о друге все известно. Это простые, трудолюбивые люди, избравшие себе путь раз и навсегда, будь то слесарь, шляпник, игрушечник. Они чтут родственные связи и недоверчиво относятся к тем, кто слишком часто меняет ремесло или местожительство.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
