Раздавшийся в эту минуту лай собаки, лежавшей рядом, разрушил грезы Марселя. Легкий топот, приглушенный шуршанием листьев под ногами, заставил молодого человека оглянуться, и он увидел бежавшую к нему по лесной тропинке крошечную таксу с лентой, повязанной бантом на ее шее. Позади нее, на некотором расстоянии, шла дама в глубоком трауре. Марсель не успел рассмотреть ее, поскольку в ту же минуту маленькая собака в бешенстве подбежала к его легавой, собираясь наброситься на нее. Раздался нежный голос: «Боб! Боб!» Но и это не подействовало, и собака Марселя поднялась на задние лапы, собираясь броситься на своего миниатюрного противника.
– Боб!.. О боже! – воскликнула в тревоге дама, бросаясь к месту происшествия.
Марсель услышал звучавшую в голосе мольбу и увидел пару чудных глаз, сверкавших на бледно-матовом лице. Не медля больше, он кинулся к своей собаке и, схватив за ошейник, оттащил назад. Затем, взяв на руки таксу, еще дрожавшую от испуга, но совершенно невредимую, с улыбкой поднес ее даме.
– Успокойтесь, сударыня, ваша сердитая собачка жива и здорова, хотя подвергалась большой опасности! Прошу извинения, но согласитесь, что не мы были зачинщиками ссоры.
Дама взяла на руки собачку и шлепнула ее, приговаривая сердито:
– Ах ты негодная! Моська лает на волка!
Теперь Марсель мог свободно разглядеть ее. Красота незнакомки поразила его, и он невольно залюбовался прекрасным личиком, золотистыми волосами, кроткими, полными неги карими глазами и красиво очерченными пунцовыми губами. Она дышала такой девственной чистотой, что всякий принял бы ее за юную девушку, если бы глубокий траур не выдавал в ней вдову. Взглянув на незнакомца, она сказала с очаровательной улыбкой:
– Благодарю вас, сударь, за вмешательство. Сожалею о вашей бедной собаке, которая поплатилась только за то, что собиралась защищаться.
– Сударыня, нельзя ставить на одну доску это прелестное крошечное животное и этого бродягу, привыкшего к шипам и колючкам. Но мне крайне неприятно, что это происшествие испортило вам прогулку… Вы можете свободно гулять в этом месте. Я привяжу свою собаку.
– Судя по вашим словам, – проговорила молодая вдова, – я нахожусь на вашей земле… Прошу извинить меня. Я приехала сюда с братом лишь два дня тому назад и еще не успела осмотреться… Я не знаю никого, кто мог бы объяснить, где мне дозволено гулять…
– Сударыня, вы можете гулять где вам вздумается… Вы, вероятно, живете на вилле «Утес»?
– Да, сударь…
– Так вам удобнее всего гулять в этом лесу. Здесь вы редко кого-нибудь встретите. Приходите когда вам вздумается.
Она пробормотала смущенно:
– Благодарю вас…
И, поклонившись, медленно удалилась грациозной походкой. Марсель долго следил за ней, очарованный, потом подозвал собаку, приласкал ее, как будто извиняясь за несправедливое отношение, и молча направился домой. Пообедав, он долго курил в саду, потом лег спать, и в эту ночь его впервые не тревожил образ рыжей соблазнительницы.
На следующий день молодой человек остался дома. Он работал в своей лаборатории, когда дверь шумно распахнулась, и на пороге появился Бодуан.
– Как вы сюда попали? – спросил Марсель. – Вас, вероятно, отец прислал?
– Да, сударь, и вся семья шлет вам сердечный привет… Я пока останусь у вас.
– Для чего?
– Я буду вам прислуживать.
– Ну ладно, милый Бодуан, устраивайтесь тут. Ваше присутствие, полагаю, не будет лишним. Здешние жители очень симпатичны, но не особенно смышлены…
– Мы тут все устроим, месье Марсель, – заверил молодого Барадье преданный слуга.
Он обошел лабораторию, внимательно осматривая все предметы, лежавшие на столе, и реторты на полке.
– Так это ваш рабочий кабинет, месье Марсель? Кто же его убирает?
– Никто. Я никого не пускаю сюда, – последовал ответ.
– Да, это видно. Но теперь я буду мыть ваши приборы… Я умею с ними обращаться… Что же, вы продолжаете опыты генерала?
– Я еще не успел приняться за них, у меня была другая работа… Но собираюсь приступить к ним на днях… И я рад, что вы приехали, Бодуан: мне нужен опытный помощник… А вот, смотрите, какие нежные зеленый, розовый и голубой оттенки я получил на днях!
Он держал в руках мотки шерсти, любуясь их красивым цветом.
– Бедный генерал Тремон навел меня на эти опыты. Вот если бы он ограничился техническими исследованиями, то был бы жив и здоров и нажил бы, вероятно, большое состояние. Но он относился с пренебрежением к изобретениям, предназначенным служить промышленности. Он думал лишь о государстве, хотел служить ему одному… А теперь, милейший Бодуан, идите устраивайтесь в своей комнате. Сегодня же вы приступите к исполнению своих обязанностей.
Марсель остался в лаборатории один, но работать он не мог, какая-то смутная тревога охватила все его существо. Он уселся возле открытого окна в широкое кожаное кресло и, отдавшись своим думам, блуждал взглядом по зеленым холмам, будто надеясь увидеть там тонкий, изящный силуэт дамы в трауре. Наконец в пять часов он спустился в сад, миновал клумбы, засаженные розовыми кустами, и подошел к реке полюбоваться хрустально чистой водой, как вдруг звонок у калитки вывел юношу из задумчивости. Он оглянулся и увидел направлявшегося к нему в сопровождении привратника красивого, изящно одетого молодого человека высокого роста, с голубыми глазами и русыми, изящно завитыми усами. Подойдя к Марселю, тот снял шляпу, отвесил почтительный поклон и сказал с итальянским певучим акцентом:
– Имею ли я удовольствие говорить с господином Марселем Барадье?
– Да, сударь, – ответил Марсель, с любопытством вглядываясь в незнакомца. – Чем обязан честью вашего посещения?
Молодой человек бросил взгляд на удалявшегося привратника, затем произнес несколько высокомерно:
– Позвольте, сударь, представиться. Я граф Чезаро Агостини, из рода князей Бривиеска. Я живу с сестрой на вилле «Утес». Я пришел поблагодарить вас за ваше внимание, за любезное разрешение гулять в вашем лесу…
– В этом нет ничего особенного, – ответил молодой Барадье. – Случай свел меня с вашей сестрой. Она здесь никого не знает… Мне показалось, что она ищет уединения… Я счел своим долгом предложить ей то, что мог, вот и все.
Граф Чезаро грациозно поклонился, причем красивое лицо его омрачилось.
– Сестра моя действительно грустит, – сказал он со вздохом, – она пережила тяжелое горе… Самоотверженно она ухаживала за больным мужем, который был значительно старше ее… Он умер некоторое время назад… Для поправки здоровья она приехала сюда, рассчитывая найти тут покой и тишину… Нам очень расхвалили воды Ара, но больше всего мы рассчитываем на действие чистого воздуха, в котором сестра моя нуждается больше всего после долгого пребывания у постели умирающего…
