- Никита! – Дима бросил перечницу на стол. – Ты мне показался единственным нормальным человеком в нашем паноптикуме. Здравомыслящим. Поэтому я к тебе и пришел. Тем более, дело семейное. Правда, семейка сейчас занята дрязгами вокруг бабкиного наследства, что-то там затевается. Но мне, честно говоря, сейчас не до того. Так вот слушай. Конечно, я не такой дурак думать, что Ника от испуга выкинула и умерла. Я с гинекологом ее разговаривал. Он был очень удивлен. Обычно выкидыш просто так не случается. А у Ники абсолютно никаких отклонений не было. И никаких болезней крови, при которых возможно такое кровотечение. Он очень подробно допытывался, что она ела, что пила, не принимала ли наркотики или лекарства. Не могла ли принять какое-нибудь абортивное средство. Ника ведь не хотела ребенка.
Никита слегка приподнял брови, Дима разозлился:
- Вот только не надо деликатностей! Да, не хотела. Мы вообще друг друга не любили. Она перетрахалась со всеми, кто носит штаны, в пределах досягаемости. Я хотел с ней развестись, но она забеременела. Я ей сказал, что она родит, даже если мне придется посадить ее на цепь. Собирался отобрать у нее ребенка, как Кирилл Светку. Даже если он и не мой, какая разница. Хочешь честно? Мне наплевать на Нику. А вот ребенка жалко. Поэтому я докопаюсь, в чем дело, Христом Богом клянусь.
- Не клянись, - поморщился Никита. – Никакое лекарство она не принимала. Она не стала бы делать это в гостях. Ведь у нее сколько было, три месяца? Это уже не такой маленький срок, она должна была понимать, что, если получится, ей надо будет в больницу.
- Послушай, Никита. И все-таки я утверждаю, Нику убили. И сделал это кто-то из нашей драгоценной семьи. Я слышал, как она говорила с кем-то по телефону и предлагала обсудить что-то на бабушкином дне рождения. Мне кажется, что кто-то специально устроил такую инсценировку: мол, она напугалась, расстроилась, вот и приключился выкидыш со смертельным исходом. А на самом деле ее отравили. Я узнавал, есть такие препараты, которые могут вызвать выкидыш и сильное кровотечение. Помнишь, за ужином погас свет? Все начали вскакивать с места, потому что человек просто не может в темноте сидеть спокойно, это ему подсознательно кажется опасным. Вот кто-то под шумок ей и подсыпал что-то. Или подлил.
Никита прикрыл глаза, прокручивая в памяти события недельной давности.
Черт, как же он мог забыть! Все правильно. Вероника договаривалась с кем-то по телефону встретиться на даче, а потом разговаривала с ним в саду. А он, Никита, невольно подслушал часть этого разговора. О том, что ребенок был точно не Димин. Сказать ему об этом или не стоит? Пожалуй, не стоит.
- Было кое-что еще. Смотри.
Дима достал из кармана и протянул Никите смятую бумажку. Развернув ее, Никита прочел: «Будь осторожен! Смотри по сторонам!»
- Это бросили мне в комнату. Ну, в тот вечер, перед ужином. Завернули камешек и бросили. Сначала я подумал, что это чьи-то дурацкие шутки. Потом, что кто-то решил сделать мне гадость, а другой кто-то предупреждает. Но мне и в голову не могло прийти, что это касалось Вероники. Ее жизни. А может, записка была ей? Может, ее предупреждали?
- Нет. Тогда бы написали «будь осторожна».
Да, в принципе, все укладывается в Димину схему. И еще Никите показалось, что тогда он заметил что-то такое… что помогло бы догадаться. Вот бы вспомнить, выловить из глубин памяти.
- Хорошо, допустим. Но зачем? Зачем кому-то понадобилось ее убивать?
- Зачем? – переспросил Дима, снова хватая перечницу. – Может, она кого-то шантажировала. Например, ребенком.
- Ты так спокойно об этом говоришь?
- А что, плакать? Просто я хочу знать, кто этот гад. И ты можешь мне помочь.
- Как?
- Поедешь сейчас со мной на кладбище?
- Куда?! – вытаращил глаза Никита. – Ты что, Дим? Какое кладбище?
- Какое, какое! Большеохтинское. Вот бумажка на эксгумацию тела.
- Ты можешь объяснить все по-человечески? – рассердился Никита.
- Я и объясняю. Пошел в милицию, там меня, разумеется, на смех подняли. И послали по известному адресу. Тогда я пошел в обход. У меня много знакомых в самых разных сферах. Свели с одним докторишкой. Патологоанатомом. Он согласился за определенную сумму сделать повторное вскрытие и анализы. Частным порядком. Постановление состряпал на компьютере, ментовские удостоверения купил в сувенирном ларьке. Это на всякий случай, если на кладбище кто-нибудь привяжется. Выкапываем труп, везем в морг, врач нас там будет ждать.
- Ну а дальше?
- Дальше? Закопаем обратно.
- Это понятно. А вот с результатами что дальше будешь делать? Если анализы что-нибудь дадут?
- Тогда я буду знать наверняка. Может, частного детектива найму. Еще не знаю. Так что, едем?
Никите совершенно не улыбалось заниматься эксгумацией трупа, да еще с поддельным ментовским удостоверением, но и отказаться было неловко. Он написал Свете записку, на тот случай, если она проснется и не найдет его, положил в спальне на тумбочку. Натянул старый спортивный костюм, взял фонарик и уже пошел за Димой к выходу, но вернулся и сунул в карман двухсотграммовую бутылочку коньяка. На всякий случай.
* * *
- Тебе потом машину придется спиртом отмывать, - Никита полностью открыл окно и высунул в него голову: если стошнит, так хоть наружу. – Ну и вонь.
- А ты что хотел, чтобы недельный труп пах розами? – огрызнулся Дима. Его тоже мутило, но он крепился. Упакованное в тройной пластиковый мешок тело лежало в багажнике, но салон насквозь пропитался приторным запахом разложения.
- Ты можешь ехать побыстрее?
- Чтобы нас гаишник остановил? С трупом в багажнике? А, капитан Комаров? Потерпи, недалеко уже.
Полный румяный патологоанатом ждал их в морге. Санитар получил большую бутылку водки и отправился дегустировать. Никита с Димой перенесли мешок в прозекторскую.
- Вы, молодые люди, в коридорчике посидите, - распорядился Айболит, натягивая на редкие кудрявые волосы колпачок и повязывая поверх хирургической пижамки клеенчатый фартук. – Я все сделаю и вас позову, повезете обратно закапывать.
Никита тщательно вымыл в туалете руки, полил их коньяком из бутылочки, а остаток с удовольствием выпил. Дима смотрел на него с плохо скрываемой завистью.
От коньяка полегчало. Трупов Никита видел не так уж мало, попадались и разложившиеся, но почему-то ни один не произвел на него такого ужасного впечатления. Может, потому, что ни один из них не приходилось выкапывать из могилы?
Разговаривать не хотелось. Дима впал в какое-то подобие транса. Никита снова и снова пытался вспомнить. Что-то такое, какая-то маленькая деталька. Маленькая, но очень важная. Какое-то несоответствие.
