Артур Дойл - Приключения Шерлока Холмса. Мой друг, убийца (сборник)

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97

– Что же я должен делать?

– Только одно. И сделать это нужно сразу. Вы должны положить этот листок, который показали нам, в ту медную шкатулку, о которой нам говорили. Туда же положите записку, в которой напишете, что остальные бумаги были сожжены вашим дядей, и это – единственная уцелевшая страница. Записка должна быть написана так, чтобы они поверили, что это правда. Потом, как указано, положите шкатулку на солнечные часы. Вы все поняли?

– Да.

– Сейчас вам нельзя думать о мести или о чем-нибудь подобном. Думаю, это нам удастся сделать законными методами. Но нам еще предстоит сплести для них паутину, в то время как их уже готова. Сейчас главное – предотвратить опасность, которая вам угрожает. Потом мы распутаем весь клубок, и виновные будут наказаны.

– Я вам так признателен! – горячо сказал Джон Опеншо, поднимаясь и набрасывая плащ. – Вы дали мне надежду, буквально вдохнули в меня новую жизнь. Я сделаю все так, как вы сказали.

– Не теряйте ни минуты. И главное, будьте начеку, потому что я не сомневаюсь, что ваша жизнь действительно под угрозой. Как вы намерены возвращаться домой?

– Поездом с Ватерлоо[11].

– Еще нет девяти. На улицах пока людно, так что, думаю, туда вы доберетесь. Но все же будьте осторожны.

– Я вооружен.

– Это хорошо. Завтра я приступлю к работе над вашим делом.

– Я увижу вас в Хоршеме?

– Нет, ваша тайна – в Лондоне. Здесь я и начну поиски.

– Тогда я через день или два сам заеду к вам, расскажу, чем закончится эта история со шкатулкой и бумагами. Я все сделаю, как вы велели.

Он пожал нам на прощанье руки и ушел. На улице все еще завывал ветер, дождь по-прежнему барабанил в окно. Эта загадочная, неимоверная история как будто вторглась в нашу жизнь отголоском бушующей стихии, накрыла нас с головой морской волной, облепив склизкими водорослями, и опять отступила.

Шерлок Холмс какое-то время сидел молча и неподвижно, глядя на огонь. Потом разжег трубку, откинулся на спинку кресла и стал наблюдать, как голубые колечки дыма наперегонки поднимаются к потолку.

– Я думаю, Ватсон, – наконец заговорил он, – что из всех наших дел это самое необычное.

– Может быть, кроме «Знака четырех».

– Да, может быть, кроме него. Но мне кажется, что этому Джону Опеншо грозит даже большая опасность, чем Шолто{57}.

– Но вы уже представляете, какого рода эта опасность? – спросил я.

– Несомненно, – ответил он.

– Так что же? Кто этот К. К. К. и почему он преследует это несчастное семейство?

Шерлок Холмс закрыл глаза, оперся на подлокотники кресла и соединил перед собой кончики пальцев.

– Идеальный мыслитель-логик, – сказал он, – на основании лишь одного из этих фактов сумел бы не только вывести всю цепочку приведших к нему событий, но и предсказать их развитие. Как Кювье{58} мог дать точное описание животного, изучив единственную его кость, так и наблюдатель должен уметь, проанализировав одно звено в серии событий, четко представить себе остальные звенья, как предшествующие, так и последующие. Разум пока еще не дает нам ответа на вопрос, чем закончится эта трагическая история. Работая головой, можно раскрывать загадки, которые ставят в тупик тех, кто ищет ответ, полагаясь на свои чувства. Однако, чтобы овладеть этим искусством в полной мере, мыслитель должен иметь возможность сопоставить и принять во внимание абсолютно все известные ему факты, а это, как вы понимаете, в свою очередь требует знаний во всех областях наук, что даже в наш век бесплатного образования и энциклопедий встречается крайне редко. Хотя не так уж невозможно, чтобы человек обладал полным объемом знаний, которые могут пригодиться ему в работе. Я попытался этого достичь. Если я не ошибаюсь, вскоре после знакомства со мной вы составили список, в котором весьма подробно описали мои познания в различных областях.

– О да, – рассмеялся я. – Это был выдающийся документ. Помню, напротив философии, астрономии и политики стояла отметка «отсутствуют»{59}. Познания в ботанике были отмечены как «отрывочные», в геологии – «практические» в отношении пятен грязи из любых районов в радиусе пятидесяти миль вокруг Лондона, в химии – «своеобразные», в анатомии – «бессистемные», в уголовной литературе и криминальной хронике – «доскональные». Скрипач, боксер, фехтовальщик, юрист, отравляет себя кокаином и табаком. Вот, по-моему, основные пункты моего анализа.

Услышав последнее из перечисленного, Холмс улыбнулся.

– Что ж, – сказал он, – я говорил тогда и повторю сейчас: человек должен собирать в свой мозг-чердак только те вещи, которыми он собирается пользоваться, остальные можно засунуть в дальний шкаф библиотеки, где они всегда найдутся при надобности. Но вернемся к делу, с которым нам пришлось столкнуться сегодня вечером. Для подобного случая нам придется активизировать все наши силы. Будьте добры, подайте мне том Американской энциклопедии на букву «К», она рядом с вами на полке. Спасибо. Теперь давайте рассмотрим ситуацию и попытаемся сделать какие-нибудь выводы. Во-первых, можно начать с предположения, что полковник Опеншо имел достаточно веские причины покинуть Америку. Мужчины в его возрасте не меняют привычного уклада жизни и вряд ли добровольно променяли бы изумительный климат Флориды на уединенную жизнь в провинциальном английском городке. Его удивительная страсть к замкнутости наталкивает на мысль, что он опасался с встречи с кем-то или с чем-то. В качестве рабочей версии мы можем предположить, что это было именно то, что заставило его покинуть Америку. О том, чего он боялся, мы можем судить на основании тех странных писем, которые получил он и его родственники. Вы запомнили, какие штемпели были на них?

– Первое пришло из Пондишери, второе – из Данди, третье – из Лондона.

– Из восточного Лондона. Какие выводы вы можете из этого сделать?

– Это все морские порты. Тот, кто их писал, находился на борту судна.

– Превосходно. У нас появился ключ. Итак, есть вероятность, очень большая вероятность, что автор писем находился на борту судна. Теперь давайте посмотрим на еще один пункт. Когда письмо пришло из Пондишери, между предупреждением и исполнением прошло семь недель, в случае Данди – всего три-четыре дня. Вам это о чем-нибудь говорит?

– В первом случае нужно было преодолеть большее расстояние.

– Но письму тоже нужно было пройти большее расстояние.

– Тогда я не понимаю, к чему вы клоните.

– Можно сделать по крайней мере одно допущение – судно, на котором этот человек – или люди – передвигается, – парусник. Похоже, что они посылали свое предупреждение заранее, перед тем как двинуться в путь. Вспомните, как быстро они сработали в случае с письмом из Данди. Если бы из Пондишери они плыли пароходом, они бы прибыли сюда почти одновременно с самим письмом, а прошло семь недель. Я думаю, что эти семь недель и составляют ту разницу во времени, которая понадобилась почтовому судну, чтобы доставить письмо, и паруснику, чтобы доставить его автора.

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97