Терпение, спокойствие, пассивность были всего лишь сдерживаемым страхом.
Люди не слушали голос человека на трибуне — они прислушивались к внутреннему голосу страха.
— КОТ!
Это прозвучало, когда комиссар сделал паузу, переворачивая страницы своих заметок. Он посмотрел в зал.
Мэр и доктор Казалис приподнялись с мест. Двадцать тысяч голов разом повернулись. Это был истошный женский вопль. Группа мужчин начала пробираться, размахивая руками, расталкивая слушателей, стоящих позади.
— Заставьте эту женщину замол... — сердито начал комиссар.
— КОТ!
По залу прокатился гул. С места, вытянув шею, поднялся мужчина. За ним последовала женщина. Потом пара и целая группа.
— Леди и джентльмены, пожалуйста, сядьте! Это просто истери...
— КОТ!
— Прошу вас! — Мэр присоединился к комиссару на трибуне.
Люди бежали по боковым проходам. В конце зала в проходах началась давка.
— КОТ!
Сверху донесся сдавленный мужской голос:
— Займите ваши места! Полиция! Полицейские тут же появились среди публики. Потасовка у задней стены распространилась на центральный проход.
— КОТ!
Теперь визжала дюжина женщин.
— ОН ЗДЕСЬ!
Эти слова ударили публику, точно камень зеркало. Трещины побежали во все стороны. Мужчины пробирались через ряды, работая кулаками. Полиция исчезла. Крики слышались повсюду. «Метрополь-Холл» шумел, как водопад, заглушающий любые членораздельные звуки.
На помосте мэр, Фрэнкбернер и комиссар кричали в микрофоны, отпихивая друг друга. Их голоса терялись в общем реве.
В проходах продолжалась свалка. Публика с боем рвалась к дверям.
На балконе треснули перила, и мужчина свалился в партер. Люди бежали с балкона по лестницам. Некоторые падали и исчезали. У запасных выходов завязались драки.
Внезапно масса народу вырвалась на улицы, смешавшись с оцепеневшими от ужаса тысячами людей, стоящих снаружи, и превратив пространство вокруг «Метрополь-Холла» в гигантский кипящий котел. Его содержимое выплеснулось на полицейские кордоны, захлестывая людей, лошадей, автомобили, и хлынуло в город по всем направлениям, к Бродвею и Девятой авеню, сметая все на своем пути.
Когда началась паника, Эллери прокричал имя Джимми Маккелла и указал ему на окаменевшую от страха Селесту, пытаясь пробиться сквозь стену человеческой плоти, отбрасывающую его назад. Ему удалось вскочить на сиденье, откуда он видел, как Джимми прорвался через три ряда к испуганной девушке и схватил ее за руку. После этого обоих поглотила толпа, и Эллери потерял их из виду.
Теперь он изо всех сил старался не свалиться с сиденья на пол.
Спустя долгое время Эллери нашел отца, помогающего мэру и комиссару руководить спасательной операцией. Они едва успели обменяться несколькими словами. Оба были без шляп, в изорванной одежде, покрыты синяками и кровоточащими ссадинами, у пиджака инспектора не хватало одного рукава. Нет, он не видел ни Маккелла, ни Селесту, ни доктора Казалиса. Его глаза скользнули по аккуратному неподвижному ряду трупов. Потом инспектора позвали, и Эллери вернулся в зал оказывать помощь пострадавшим. Он присоединился к импровизированной армии спасения, состоящей из полицейских, пожарных, врачей, сотрудников Красного Креста, добровольцев с улиц. Сирены продолжали выть, заглушая стоны раненых.
О других ужасах поведали репортеры. Толпа разбила несколько витрин магазинов на улицах между Восьмой авеню и Бродвеем. Хулиганы и воры мгновенно приступили к грабежам. Посторонние, пытавшиеся вмешаться, были избиты, лавочники подверглись нападениям, некоторые получили ножевые ранения. Ситуация угрожала окончательно выйти из-под контроля, когда на Бродвей хлынула публика из театров, что усилило хаос. Отели заперли все двери. Но полиция двинула в толпу патрульные машины, а конные полицейские постепенно задержали зачинщиков беспорядков. Однако сотни магазинов вплоть до Сорок второй улицы были разграблены, витрины разбиты. Больницы были переполнены пострадавшими, и их укладывали в коридорах; пункты Красного Креста по оказанию первой помощи организовали по всему району Таймс-сквер. Машины «Скорой помощи» сновали взад-вперед, развозя раненых даже в госпиталь Фордема далеко на севере. «Линди», «Тутс Шор», «Джек Демпси», другие рестораны района обслуживали спасателей кофе и сандвичами.
Без четверти пять утра адвокат Эвартс Джоунс передал следующее заявление для прессы:
Я уполномочен Джеромом К. Фрэнкбернером, председателем сегодняшнего злополучного собрания, и центральным комитетом так называемого КОТ города Нью-Йорка сообщить, что все подобные организации будут немедленно распущены, а деятельность гражданских патрулей — прекращена.
Мистер Фрэнкбернер и комитет от имени всех граждан, объединившихся в это опрометчиво созданное, хотя и задуманное с добрыми намерениями народное движение, выражают глубокую скорбь и величайшее сожаление о том, что произошло в «Метрополь-Холле» вчера вечером».
В ответ на требования репортеров сделать личное заявление Фрэнкбернер покачал головой:
— Я слишком устал, чтобы говорить. Да и что тут можно сказать? Мы все были не правы, а мэр — прав.
На рассвете «кошачьи беспорядки» были подавлены, а четыре страшных дня вписали свой кровавый абзац в анналы истории пострадавших в результате паники.
Позднее мэр без комментариев сообщил прессе итоги ночных волнений.
Погибли:
Женщины — 19
Мужчины — 14
Дети — 6
Всего — 39
Серьезно ранены:
Женщины — 68
Мужчины — 34
Дети — 13
Всего — 115
Получили легкие раны, ушибы и другие незначительные травмы:
Женщины —189
Мужчины — 152
Дети — 10
Всего — 351
Арестованы по обвинению в грабежах, незаконных сборищах, призывах к насилию и т. д.:
127 человек.
Сумма общего ущерба (приблизительная):
4 500 000 долларов.
Мэр сообщил, что женщина, чьи крики стали причиной паники и последовавших беспорядков, была затоптана насмерть. Ее звали миссис Мабель Легонтц, она были бездетной вдовой сорока восьми лет. Тело опознал в половине третьего ночи ее брат Стивен Чорумковски, мастер по ремонту радиаторов, проживающий в доме номер 421 на Западной Шестьдесят пятой улице. Лица из публики, находившиеся в непосредственной близости от миссис Легонтц, сообщили, что на нее никто не нападал, но там, где она стояла, была такая теснота, что любой толчок мог вызвать у нее приступ страха.
