Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
«И что принес?»
Мальчик передал ему пакет и бочком выскользнул из комнаты.
«Что такое „Дом шелка“?» — спросил я.
Тогда Крир и рассказал мне то, что я сейчас поведал вам. Он распустил язык исключительно благодаря виски, а когда закончил, понял, что наболтал лишнего, — тут-то и показал свое нутро. Открыл шкафчик рядом со своим столом, и не успел я и глазом моргнуть, как он навел на меня револьвер.
«Зачем тебе это знать? — закричал он. — Зачем ты спрашиваешь?»
«Да низачем, — заверил его я, вздрогнув и напугавшись одновременно. — Просто разговор поддержать, не более того».
«Разговор поддержать? Нечего тут поддерживать, друг мой. Кому-нибудь вякнешь хоть слово из того, что я тебе наговорил, — и выловят твои останки в Темзе. Понял? Я сам тебя убью, а не я, так они. — Потом он, видимо, передумал. Опустил револьвер, а когда заговорил снова, голос его звучал мягче. — Сегодня можешь выкурить свою трубку бесплатно, — сказал он. — Ты хороший клиент. Мы друг друга хорошо знаем. Я должен о тебе заботиться. Так что забудь все, что я тут говорил, и никогда об этом не вспоминай. Ясно?»
На том дело и кончилось. Я в самом деле об этой истории почти забыл, а когда прочитал ваше объявление, все в памяти и всплыло. Если он узнает, что я пришел к вам, свое слово сдержит — даже не сомневаюсь. Но раз вы ищете «Дом шелка», начинайте с его кабинета, потому что Крир может привести вас к цели.
— Где его найти?
— В Блюгейт-Филдс. Сам дом находится на углу Милуорд-стрит, невысокий такой, изрядно подкоптившийся домишко, над дверью — красный фонарь.
— Вы там сегодня будете?
— Я там бываю каждый вечер, а теперь, спасибо вашему благодеянию, деньжат мне хватит надолго.
— А этот человек, Крир, из своего кабинета выходит?
— Частенько. Народу в курильне битком, да и дым коромыслом. Он выходит подышать свежим воздухом.
— Тогда не исключено, что вечером увидимся. Если все пройдет хорошо и я найду что ищу, ваше вознаграждение вырастет вдвое.
— Только не говорите, что знаете меня. Никак на меня не реагируйте. А если что-то пойдет наперекосяк, на мою помощь не рассчитывайте.
— Понимаю.
— Тогда удачи вам, господин Холмс, и успеха — это я не о вас радею, а о себе.
Когда Гендерсон ушел, Холмс повернулся ко мне — глаза его искрились.
— Курильня опиума! Ведет дела с «Домом шелка»! Что скажете, Ватсон?
— Что это мне категорически не нравится, Холмс. Мой совет — нечего вам там делать.
— Бросьте! Уж о себе я как-нибудь позаботиться сумею. — Холмс подошел к своему столу, открыл ящик и вытащил револьвер. — Возьму с собой оружие.
— Тогда я еду с вами.
— Дорогой Ватсон, я никак не могу вам этого позволить. Я очень ценю вашу готовность помочь, но посмотрим правде в глаза: восточный Лондон, четверг вечером, курильня опиума — и тут заявляемся мы с вами! Сойти за местных клиентов нам никак не удастся.
— Тем не менее, Холмс, я настаиваю. Если хотите, внутрь заходить не буду. Найду место где-то поблизости. А если потребуется помощь, один выстрел — и я тут же буду рядом. Ведь у Крира наверняка своих головорезов хватает. Да и можно ли доверять Гендерсону? Где гарантия, что он вас не выдаст?
— Тут вы правы. Хорошо. Где ваш револьвер?
— При себе нет.
— Ничего, у меня есть запасной. — Холмс улыбнулся, он явно был в предвкушении удовольствия. — Нанесем визит в «Местечко Крира» и своими глазами посмотрим, что там творится.
Вечер снова выдался туманный, причем такого густого тумана в этом месяце еще не было. Я бы попытался отговорить Холмса ехать в Блюгейт-Филдс в такую погоду, имей я хоть малейшие шансы на успех, но по его бледному с орлиным профилем лицу видел: он утвердил для себя план действий и теперь его ничто не остановит. Я знал — хотя Холмс не говорил об этом вслух, — что им движет смерть ребенка, Росса. И пока он считает себя виновным в этой смерти хотя бы частично, он не успокоится, а все мысли о собственной безопасности будут без особых трудов отброшены.
Но вот экипаж привез нас в район Лаймхаус-Бейсин, мы вышли в аллею — и мне стало не по себе. Улицы были окутаны вязким и желтым туманом, приглушавшим все звуки. От него веяло жутью, он, словно хищный зверь, рыскал по темноте в поисках жертвы — а мы погружались в него, сами шли к нему в пасть. Мы прошли по аллее, зажатой между стенами из красного кирпича — они истекали влагой и поднимались так высоко, что без слабого отсвета луны было бы не видно неба. Поначалу мы не слышали ничего, кроме звука собственных шагов, но постепенно проход расширился, и с разных сторон эхо стало приносить ржание лошади, мягкий рокот парового двигателя, журчание воды, вопль напуганного ребенка — все эти звуки по-своему определяли поглотившую нас тьму. Мы шли вдоль канала. Перед нами прошуршала крыса или еще кто-то из отряда ей подобных, соскользнула за край дорожки и бултыхнулась в черную воду. Залаяла собака. Мы прошли мимо привязанной к пирсу баржи — сквозь занавески на окнах пробивались лучики света, а из трубы валил дым. Сзади находился сухой док, там, подобно доисторическим скелетам, едва видимые, на привязи из канатов и снастей, ждали ремонта сбившиеся гуртом суда. Мы повернули за угол, и все это тут же утонуло в тумане, который занавесом упал у нас за спиной, — я обернулся и ничего не увидел, словно секунду назад вышел из ниоткуда. Полная пустота была и перед нами — если бы мы стояли на краю земли и намеревались шагнуть в никуда, картина была бы точно такой же. Но вдруг наш слух уловил резкие звуки фортепьяно — кто-то одним пальцем пытался подобрать мелодию. Откуда ни возьмись перед нами прямо из тьмы возникла женщина — помятое размалеванное лицо, безвкусная шляпка и шарф с перьями. Я уловил ее запах, напомнивший мне об умирающем в вазе цветке. Она хихикнула и тут же исчезла. Наконец впереди показались огни, это были окна паба. Именно оттуда и доносилась музыка.
Паб назывался «Роза и корона». Мы прочли название, только оказавшись непосредственно под вывеской. Это был странный домишко, кирпичную кладку там и сям скрепляли обшивные доски, но все равно он был какой-то скособоченный — того и гляди рухнет. И окна все перекошены. Дверь низкая — чтобы войти, нам пришлось бы пригнуться.
— Мы прибыли, Ватсон, — негромко произнес Холмс, и я увидел, как дыхание слетает с его губ клубочками пара. Он показал вперед. — Это Милуорд-стрит, а вон, как я понимаю, «Местечко Крира». Видите красный фонарь над дверью?
— Холмс, последний раз прошу вас: позвольте, я пойду с вами.
— Нет, нет. Одному из нас лучше остаться снаружи: если окажется, что меня ждут, вам будет легче прийти мне на помощь.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
