Голос ее замер и она задремала.
Фокс открыл было рот, но Аллейн сделал ему знак и, не сказав ни слова, он снова его закрыл. Последовало долгое молчание. Наконец Старая Нинн всхрапнула, почмокала губами и открыла глаза.
— А мистер Ричард знает, кто его родители? — спросил Аллейн.
— А почему же нет, — она пристально посмотрела на него. — Оба они погибли в автомобильной катастрофе и не верьте, если кто-нибудь будет болтать другое. По фамилии Дейкерс.
Заметив Фокса с записной книжкой, она повторила специально для него «Дейкерс», а потом еще раз произнесла фамилию по буквам.
— Большое спасибо, — поблагодарил ее Фокс.
— Как вам показалось, мистер Ричард был очень расстроен, когда вышел из ее комнаты? — спросил Аллейн.
— Уж что-что, а расстроить она всегда умела. А он принимает все близко к сердцу.
— А что он сделал потом?
— Пошел вниз по лестнице. На меня и не посмотрел. Думаю, вообще не заметил.
— Флоренс говорит, что он был бледный как смерть.
Нинн поднялась на ноги и вцепилась обеими руками в рукав Аллейна:
— Что она хочет сказать? На что намекает? Почему она не рассказала, что слышала я? После того, как она спустилась вниз? Я ведь ей говорила. Почему она этого вам не сказала?
— А что вы слышали?
— Она-то знает! Я ей говорила. В то время я не придала этому значения, а теперь она не захочет подтвердить мои слова. Хочет всю вину свалить на мальчика. Она скверная девчонка и всегда была такой.
— Ну а что же вы слышали?
— Я слышала, как леди пользовалась этой штукой. В которой яд. Слышала пшиканье. Слышала! Она сама себя отравила. Почему она так сделала, нам никогда не узнать, но она сама взяла грех на душу. Она убила себя.
Опять наступила длинная пауза. Становилось все заметнее, что Нинн с трудом сохраняет равновесие. Фокс взял ее под руку.
— Осторожнее, — ласково произнес он.
— Нечего со мной так разговаривать, — осадила его Нинн и снова уселась на стул.
— Флоренс, — начал Аллейн, — утверждает, что мисс Беллами не могла сделать подобную вещь.
Упоминание о Флоренс мгновенно вернуло ее к жизни.
— Флоренс говорит это, Флоренс говорит то, — рявкнула она. — А ваша Флоренс случайно не рассказала, что сегодня утром разругалась со своей леди до того, что ей отказали от места?
— Нет, — пробормотал Аллейн. — Этого она нам не говорила.
— А-а-а! Вот видите!
— Что вы делали после того, как мистер Ричард спустился вниз? После того, как ушла Флоренс, а вы услышали шипение аэрозольного баллона?
Глаза у нее закрылись, и Аллейну пришлось повторить свой вопрос дважды.
— Я удалилась, — с достоинством ответила старуха, — в свою комнату.
— А когда вы услышали о несчастье?
— Началась беготня. Флой на площадке, с грелкой, в истерике. Я от нее не добилась никакого толка. Потом вышел доктор и все мне сказал.
— А что вы делали дальше?
Он мог бы поклясться, что заметил, как она напряглась, стараясь прийти в себя, и что вопрос этот ее встревожил.
— Не помню, — проговорила она, а потом добавила. — Ушла к себе в комнату.
Открыв глаза, она настороженно наблюдала за ним.
— Вы уверены, Нинн? А может, вы пошли в комнату мистера Темплетона взглянуть, как он себя чувствует?
— Я забыла. Может, и так. Да, думаю, так. Все и не вспомнишь, — сердито добавила она.
— Ну и как он себя чувствовал?
— А как, вы думаете, можно себя в таком случае чувствовать? — огрызнулась она. — Очень подавлен. Не говорил. Расстроен. Естественно. С его болезнью это все могло плохо кончиться. Он мог умереть от потрясения.
— Сколько времени вы находились в его комнате?
— Не помню. Пока не приехала полиция и не стала здесь всеми командовать.
— Вы входили в спальню? — спросил Аллейн.
Последовало долгое молчание.
— Нет, — ответила она наконец.
— Вы уверены? Вы не проходили туда через ванную, чтобы прибраться?
— Нет.
— Не дотрагивались до тела?
— Я не входила в спальню.
— И вы не впускали туда Флоренс?
— Что она вам наговорила?
— Что она хотела войти и что вы, совершенно правильно, сказали, что доктор запретил это делать.
— У нее была истерика. Она глупа, а кое в чем — очень дурной человек.
— А мистер Темплетон входил в спальню?
— У него была необходимость, — с достоинством проговорила она, — пройти через спальню, чтобы воспользоваться туалетом! Надеюсь, это не было запрещено?
— Разумеется, нет.
— Очень хорошо, — она икнула и встала. Потом громко заявила: — Я иду спать.
Больше от старухи ничего нельзя было добиться, и они решили отпустить ее. Фокс хотел поддержать Нинн, но решительно отклонив помощь, она быстро направилась к двери. Фокс распахнул дверь. В коридоре, страшно сконфуженный, стоял Ричард Дейкерс.
Очевидно, он был застигнут в тот момент, когда отходил от двери. Теперь он остановился как вкопанный и стоял со смущенной улыбкой. Когда Старая Нинн увидела Ричарда, казалось, она собрала силы и подошла к нему.
— Нинн, — проговорил, он с вымученной беспечностью, глядя поверх ее головы на Аллейна, — что это ты задумала?
— Позаботься-ка лучше о себе, — ответила она, глядя ему в лицо. — А то они тебя живо обведут вокруг пальца.
— Может, тебе лечь? А то ты не в себе.
— Совершенно верно, — проговорила она надменно. — Я и собираюсь это сделать.
Нетвердой походкой Нинн направилась к задней лестнице.
— Что вы делаете здесь, мистер Дейкерс? — спросил Аллейн.
— Я хотел пройти в свою комнату.
— Сожалею, что заняли ее. Но если вам что-нибудь нужно…
— Господи! — воскликнул Ричард. — Кончатся когда-нибудь эти оскорбления? Нет? Ничего не нужно! Я просто хотел побыть один в своей комнате и немного подумать.
— Вы были один в гостиной, — сердито заметил Фокс. — Почему вы там не могли думать? И как вам удалось пройти мимо полицейского, сэр?
— Он был у входной двери, старался вырваться из лап репортеров. А я проскользнул наверх по задней лестнице.
— Ладно. Но теперь вам лучше проскользнуть вниз, — заметил Аллейн, — и вернуться туда, откуда вы пришли. Если вам там надоело, можете присоединиться к компании в соседней комнате. Конечно, только если вы не желаете остаться здесь с нами и рассказать, зачем вы на самом деле сюда явились.
Ричард хотел было что-то сказать, но промолчал и, круто повернувшись, направился вниз. За ним последовал Фокс, который вскоре вернулся с важным видом.
