Эрл Гарднер - Холостяки умирают одинокими

– О, Дональд, я так ужасно перепугалась! Берта была на грани помешательства.

– Спасибо за заботу, малыш, – сказал я, – и за поцелуй.

– Это тебе спасибо, – откликнулась она лукаво. – А можно поинтересоваться, что за дама подписывается инициалами М.Б.Х.?

– Это, наверное, мисс Хайнс с телеграфа.

– А как ее зовут?

– Мэйби, – ответил я. – Может Быть.

– Может Быть?

– Может Быть.

– Ну, судя по записке, она не колеблется, никаких «может быть».

– А еще какие новости?

– От танцовщицы Даффидилл Лоусон.

– Что с ней?

– Позвонила. И страстным голосом просила передать, что она тебе чрезвычайно признательна.

– За что еще?

– За твой вклад в ее рекламу. Ее ангажировали на выступления в стриптизе в Лас-Вегасе, на две недели, по десять штук за каждую. Она утверждает, что ее сделал ты… Дональд, это правда?

– Что правда?

– Ты ее сделал?

Я улыбнулся и спросил:

– Как твои газетные вырезки, сестренка? Берта Кул вот-вот явится. Мне надо заблаговременно связаться с адвокатом и поторопить Айрин Аддис подготовить ходатайство о введении в силу последней воли Герберта Джейсона Даулинга. Состояние составит приблизительно два миллиона долларов к тому времени, как мы окончательно разоблачим интриги Карсона против Даулинга. Наш гонорар таким образом достигнет примерно сотни тысяч.

Элси уставилась на меня широко открытыми в изумлении глазами.

– Дональд, – воскликнула она, – ты просто чудо! – И опять обвила обеими руками.

В этот момент Берта Кул открыла дверь. Одним взглядом оценив сцену, она произнесла:

– Изжарьте меня, как устрицу! – и дала задний ход, осторожно прикрыв за собою дверь.

Пораженная Элси только и смогла вымолвить:

– Ну, теперь изжарьте, как устрицу, меня!