Просунув конверт без адреса с новой карточкой и последними инструкциями Уолту в щель между дверью и полом, он поднялся и так же бесшумно спустился вниз по лестнице, вышел из гаража, прошел вдоль стены гаража, перелез через ограду и по аллее за многоквартирным домом вышел на улицу с западной стороны Йорк-Сквера.
В ту ночь он спал по-настоящему крепко.
Глава 27
ОТКРЫТАЯ ВЕРТИКАЛЬ
Эллери вылез из автомобиля на расстоянии квартала от Йорк-Сквера и, собрав свою волю в кулак, пошел, а не побежал к дому Роберта Йорка, позвонил, а не стал колотить в дверь и, когда ему открыли, заговорил, а не закричал. (Тем временем инспектор, как режиссер перед премьерой, проскользнул за кулисы, дабы еще раз проверить все детали.)
— Доброе утро, Энн. Персивал Йорк здесь? С ним все в порядке? — спросил Эллери и, когда девушка нахмурилась, понял, что произнес все это как одно большое немецкое слово.
Однако Энн оказалась на высоте положения, так как за ее челом скрывался быстрый ум, и кивнула.
— Он здесь и усердно работает. Разве это не чудесно?
Эллери вошел, и девушка забрала у него шляпу. В коридоре он увидел детектива в штатском, терпеливо дежурившего у лестницы, а за открытой дверью кабинета — Тома Арчера, который склонился над сидящим за письменным столом Персивалом Йорком.
Эллери кивнул в сторону двойных дверей столовой, и Энн тотчас же поняла, что он имеет в виду.
— Там нет никого, кроме Гоб, — пояснила она.
Энн и Эллери вошли в столовую и закрыли за собой двери. Щенок, уже начавший превращаться в красивую овчарку, поднялся и подбежал к ним. Эллери позволил собаке обнюхать его руку и почесал ее за левым ухом.
— Что случилось? — спросила Энн, и ее доверчивое лицо напомнило Эллери об их прошлом тягостном разговоре.
— На почте получена четвертая карточка, Энн. Карточка Персивала.
Она побледнела.
— Откуда вы знаете?
— Служащие почты, будучи джентльменами до мозга костей, отказались разрешить нам просматривать присланные ему письма, но обещали предупредить нас, когда к ним поступит конверт, адресованный подобным образом, перед его доставкой. Когда к вам приходит почтальон?
— Около десяти. Боже, значит, кто-то все еще пытается… Что вы намерены делать?
— Позволить ему получить почту.
Энн всплеснула руками.
— Ужасно!
— Что именно? — осведомился Эллери. — Ужасно позволить Персивалу получить карточку, когда мы можем избавить его от потрясения? Или вы имеете в виду, что ужасно само потрясение, как, впрочем, и все это дьявольское дело?
— Я думала о Персивале, — серьезно ответила Энн. — Он очень изменился. Так интересно наблюдать, как он приучает себя к трудовой дисциплине, строгому распорядку, регулярному сну и приему пищи, как он внезапно загорается, словно электричество, когда соединяются два провода. Когда он держит пинцетом марку, она уже является для него не просто раскрашенным кусочком бумаги, а вестником людских идей и чувств, истории, географии, политики. Я не хочу огорчать Перса, Эллери! Изменение произошло слишком недавно.
— Он не будет огорчен, — заверил ее Эллери, — только потрясен и испуган. Кое-кто поблизости этого ожидает, и он не должен быть разочарован.
— Так что же вы собираетесь предпринять?
Эллери улыбнулся, но его взгляд остался настороженным.
— Отложим информацию, Энн, — быстро предложил он. — Вот идет почтальон — вроде бы этот парень относится к своим обязанностям весьма серьезно, не так ли?
Через окно столовой, выходившее в парк, они увидели молодого почтальона, быстро взбежавшего по ступенькам к входной двери дома Персивала Йорка, задержавшегося наверху на несколько секунд и сбежавшего вниз. Что-то в его равнодушной поспешности раздражающе подействовало на Эллери. В поведении почтальона хотелось бы видеть нечто угрожающее, а Персивалу, вместо того чтобы разражаться громким хохотом, сопровождающимся дружелюбным смехом Арчера, следовало бы съежиться под невидимой тенью мрачного предчувствия.
— Вы намерены, — спросила Энн дрожащим голосом, — позволить Персу найти конверт, когда он вернется домой?
Она, несомненно, думала о том, каким одиноким окажется он в эту страшную минуту.
— Конечно нет, — ответил Эллери. — Смотрите сами.
Энн Дру посмотрела в окно на расположенную от них по диагонали закрытую входную дверь замка Персивала с тонкой щелью для писем. Она видела, как дверь открылась внутрь, и на пороге появилась крепкая маленькая фигурка экономки, держащей в руке белый прямоугольник.
— Миссис Шривер действует согласно нашим распоряжениям, — объяснил Эллери удивленной девушке. — Теперь надо завершить доставку.
И он так быстро вышел из столовой, что собака вздрогнула и залаяла.
Эллери подошел к кабинету, постучал по дверному косяку, сообщая о своем прибытии Персивалу Йорку и Тому Арчеру, и шагнул внутрь.
* * *
Инспектор устроил полевой штаб в маленькой спальне дома покойной Эмили Йорк, к северу от места сражения, потому что эта комната была опрятной и никем не использовалась.
Старик со своими тремя помощниками изучали подробный план Йорк-Сквера с его четырьмя замками и окрестностями, когда вошел сержант Вели.
— Только что заходил Джоунси, инспектор. Он обнаружил захудалый отель, куда какой-то тип приходил поздно вечером и стучал на машинке в номере, который он снимал.
Воцарилось молчание. Кончик носа инспектора изменил цвет. Старик уставился на славного сержанта, как будто до сих пор никогда не видел этого громыхающего верзилу.
— Вели, пусть Джоунс опечатает эту комнату…
— Он сделал это в первую очередь…
— …и не спускает глаз с администратора, пока я туда не доберусь…
— Администратор практически связан по рукам и ногам.
— …А также пусть приберет к рукам пишущую машинку.
— Этого Джоунси никак не может сделать, инспектор, — проворчал Вели. — Парень освободил номер и забрал машинку.
Старик выругался и вскочил на ноги.
— Под каким именем он зарегистрировался?
— Джоунси говорит, что под фамилией Уай.
— Скажи Джоунсу, чтобы ждал меня там! — Вели, несмотря на огромный рост, съежился, точно воробей. — Пигготт, позвони в дом Роберта Йорка и передай моему сыну, чтобы подождал меня снаружи. Потом смени Хессе — он в кустах около террасы. Зилли, ты отвечаешь за шкуру Персивала Йорка — не забывай, что она в сто раз ценнее твоей, и мне наплевать на то, что скажет Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения!
