Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
– Знаете, я просто не могу не выговориться. Вам, конечно, известно, что прошлым вечером в проповеди я упоминал Бразерхуда. И все время сомневался, стоит ли это делать, – мне виделась в происходящем какая-то несправедливость. Но я все-таки счел своим долгом упомянуть о нем. За ужином, если помните, вы с Кармайклом потешались, гадая, что будет, если сюда явится старина Бразерхуд.
– Да, припоминаю.
– Ну, и конечно, у меня слегка расшалились нервы. А когда я поднялся к себе, оказалось, что засорилась курительная трубка, – знаете, как это бывает.
– Да, странно, как неожиданно они порой засоряются.
– Вот я и отправился к Ривзу, разжиться ершиком. Было темно, Ривз куда-то ушел, а я включил свет. И сразу же увидел прямо перед собой старую дубовую трость Бразерхуда – он обычно брал ее с собой, когда выходил проповедовать на деревенскую площадь. Хорошо помню, как он цитировал опровержение Джонсоном Беркли – ну, вы помните его – и колотил тростью об землю. Вот эту самую трость я и увидел.
– В комнате Ривза?
– Да, возле его кресла. И… нет, на самом деле я ничего не видел, но мне показалось, будто бы сам Бразерхуд незримо сидит в кресле, положив руку на трость. Я уже твердил себе, что я болван, как вдруг… он вздохнул.
– Кто?
– Не знаю. В комнате никого не было – я имею в виду, никого видимого. Увы, этого я не вынес. Я вернулся к себе и заперся. Видите ли, я слишком впечатлителен. И всегда был таким, с самого детства.
– И это все, что вас тревожило?
– Нет. Я как раз размышлял, не сходить ли мне к специалисту, поскольку все равно собирался в Лондон. Уже когда я выходил, чтобы поспеть на поезд, чудовищная переговорная трубка в моей комнате вдруг засвистела. Я взял ее и спросил: «Кто говорит?» Может, я и безнадежно глуп, но мне показалось, что эта штуковина ответила: «Это Бразерхуд». Едва услышав это, я бросил трубку и помчался на станцию. А в Лондоне сразу же поспешил к специалисту, и этот болван, само собой, растолковал мне, что я преувеличиваю.
У Гордона заблестели глаза.
– Вы сберегли бы себе как минимум пару гиней, если бы сначала поговорили со мной, – заметил он.
– Да? Но зачем? Какой в этом смысл?
– Ну… возьмем ту трость. Она имела полное право находиться в комнате Ривза. Вчера днем Ривз нашел ее возле железной дороги – должно быть, Бразерхуд выронил, когда падал. Само собой, Ривз принес трость сюда, а вчера вечером оставил ее возле своего кресла. В кресле никто не сидел.
– Но ей-богу, я слышал, как кто-то вздохнул!
– Да, слышали. Просто так уж вышло. Дело в том, что мы с Ривзом как раз прятались в потайном ходе и видели, как вы вошли. А вздох вырвался у Ривза.
– Боже милостивый! Так почему же вы мне не сказали?
– А разве вы дали нам такую возможность? Вы ведь убежали и заперлись у себя в комнате. Сегодня утром Ривз как раз звонил вам из кабинета управляющего, чтобы поделиться новостями.
– Какими новостями?
– Что тайна убийства Бразерхуда раскрыта.
– Ах да – его убил Давенант, верно? Мне об этом сказали на станции.
– Вот видите! Ривз, должно быть, начал со слов «это насчет Бразерхуда» или вроде того. А вы сглупили, бросили трубку и помчались в Лондон.
– Ей-богу!.. Знаете, Гордон, если подумать, по чуть-чуть я бы не отказался.
Глава 24. Гордон предлагает «утешение философией»
Гордон рухнул в свободное кресло в комнате Ривза и расхохотался. Никакой звук не подействовал бы на расстроенные нервы так же неприятно, как этот. Ривз с трудом удержался, чтобы не встряхнуть Гордона, требуя объяснений.
– Все в порядке, – наконец выговорил тот. – Вам удивительно повезло, Ривз. Мерриэтт на другом конце провода вас не слушал. Так что все это время вы произносили свой монолог исключительно для себя.
– И слава богу! Но как вы объяснили всю ситуацию? Что сказали ему?
– О, всего лишь правду – точнее, часть правды. А вам следовало бы избавиться от привычки дышать с присвистом, потому что из-за вашего вздоха за стенной панелью Мерриэтт решил, что вчера вечером в вашей комнате обосновался призрак Бразерхуда!
– Хотите сказать, это и напугало Мерриэтта? Почему же тогда он сбежал сегодня утром?
– Он думал, что ему телефонирует Бразерхуд. Господи, ну и денек!
– И вы все ему объяснили?
– Да, объяснил. Я сделал бы это еще вчера, если бы вы не воспротивились.
– Бросьте! Даже не пытайтесь убедить меня, что ни на минуту не поверили в виновность Мерриэтта!
– Виновность в убийстве? Ни на минуту, ни на мгновение. Я думал, что с ним что-то стряслось, – и действительно, после гибели Бразерхуда его мучили кошмары. Но я никогда не соглашался с вами в том, что Мерриэтт – убийца, и, надо отдать мне справедливость, никогда об этом не заявлял.
– Все это замечательно, но вместе с тем вы никогда не пытались объяснить мне, в чем я ошибался, пытаясь истолковать случившееся.
– Помню, но не было никакого смысла указывать вам на ошибку, ведь вы с редкой изобретательностью находили все новые объяснения. Честно говоря, я пытался указать вам на одну-две загвоздки, но вы вмиг убедили себя в том, что они не представляют ровным счетом никакого затруднения. И конечно, нагромоздили кучу новых предположений.
– Например?
– Так, вы настаивали, что все случившееся – преднамеренное, тщательно обдуманное убийство. Но если вдуматься, обстоятельства, которые ему благоприятствовали, принадлежали к числу тех, которые невозможно предвидеть. Как мог такой человек, как Мерриэтт, знать, что Бразерхуд вскоре обанкротится? О жизни Сити он осведомлен не лучше вашего. А туман? Вспомните, какую роль сыграл в убийстве туман! Откуда Мерриэтту было знать, что в тот самый день, когда он предпримет попытку убийства, будет туман? А без тумана эта попытка была бы совершенно безнадежна.
– Да, полагаю, вы правы.
– И это касается не только общего развития событий, но и деталей. Как мог Мерриэтт заранее знать, что поезд остановится именно у того семафора? Как мог предвидеть, что Бразерхуд сядет в один из непроходных вагонов и окажется в нем один? Что бы стал делать Мерриэтт, если бы Бразерхуду довелось вернуться домой как обычно – как он, в сущности, и вернулся во вторник в переполненном поезде в 3.47? Как удостовериться, что никто не видел, как Бразерхуд садился в трехчасовой поезд? И что никто не заметил его в Уэйфорде? С другой стороны, неужели вы не видите, что вы заставили мнимого убийцу пойти на сверхчеловеческие, хитроумнейшие меры предосторожности, а потом довериться слепому случаю? Но все это несущественные возражения. Как я уже сказал, я умолчал о них, потому что вы легко нашли бы объяснения для каждого. Главное мое возражение гораздо глубже.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
