— Вот тебе раз! — воскликнул я. — Ничего себе накладочка!
— Что такое? — обеспокоенно спросил Торндайк, оторвавшись от своих образчиков.
— К нам идет суперинтендант Миллер. А уже двадцать минут девятого.
Торндайк рассмеялся:
— Пикантная ситуация. Вот Белфилд перепугается. Но ничего страшного. Я даже рад, что он пришел.
Через минуту раздался энергичный стук в дверь, и в комнату вошел несколько смущенный Миллер.
— Прошу прощения за беспокойство, — начал он извиняющимся тоном.
— Пустяки, — успокоил его Торндайк, невозмутимо пряча перо казуара в конверт. — Всегда к вашим услугам. Полтон, виски с содовой для суперинтенданта.
— Видите ли, сэр, наши подняли шум из-за этого платка. Они возмущаются, что я отдал его вам вместе с запиской, вместо того чтобы сразу использовать как вещественное доказательство.
— У меня в этом не было сомнения.
— Я тоже другого не ожидал, сэр. Короче, они потребовали немедленно забрать улики. Надеюсь, вы не будете на меня в обиде, сэр.
— Нисколько. По моей просьбе Белфилд должен появиться здесь с минуты на минуту. Как только даст мне соответствующие объяснения, немедленно верну вам платок. Он мне больше не понадобится.
— Собираетесь показать его Белфилду? — возмущенно воскликнул детектив.
— Обязательно.
— Вы не должны этого делать, сэр, не имеете права. Я этого не позволю.
— Вот что, Миллер, — начал Торндайк, грозя детективу пальцем, — сейчас я работаю на вас, и попросил бы мне не мешать. Оставьте свои неуместные протесты. Сегодня вечером получите не только платок и записку, но, возможно, имя и адрес человека, совершившего убийство и эти нераскрытые ограбления.
— Серьезно, сэр? — воскликнул изумленный детектив. — Ну, вы моментально действуете.
В это время послышался осторожный стук в дверь.
— А вот и Белфилд собственной персоной.
Это была действительно чета Белфилд, страшно растерявшаяся при виде нашего гостя.
— Не пугайтесь, Белфилд, — с несколько зловещим радушием приветствовал его Миллер. — Я пришел не за вами.
Бывший заключенный несколько приободрился.
— Суперинтендант зашел совсем по другому делу, — поспешил успокоить его Торндайк. — Но пусть послушает, как обстоят дела. Посмотрите на этот платок и скажите мне, ваш или нет. Не бойтесь говорить правду.
Вынув платок из шкафа, он разложил его на столе. Я заметил, что одно из пятен крови было аккуратно вырезано. Увидев на уголке штамп со своим именем, Белфилд побледнел как полотно.
— Похоже, что мой, — хрипло произнес он, трясущимися руками поднимая платок. — Что скажешь, Лиз? — добавил он, протягивая его жене.
Миссис Белфилд внимательно осмотрела штамп и кромку.
— Это точно твой, Фрэнк. Тот самый, который подменили в прачечной. Видите ли, сэр, — повернулась она к Торндайку, — полгода назад я купила ему шесть новых носовых платков и проштамповала их самодельным штампом. А потом оказалось, что на одном из них штампа нет. Я сказала об этом прачке, но она не смогла ничего объяснить. Но раз наш платок потеряли, я проштамповала тот, который получила вместо него.
— Как давно это случилось?
— Я заметила подмену пару месяцев назад.
— И больше вам ничего не известно?
— Нет, сэр. А ты что-нибудь знаешь, Фрэнк?
Ее супруг мрачно покачал головой, и Торндайк
отправил платок обратно в шкаф.
— А теперь я хочу спросить о другом. Когда вы сидели в тюрьме, там был тюремный надзиратель или помощник надзирателя по имени Вудторп. Помните такого?
— Да, сэр. Прекрасно помню, это как раз он…
— Знаю, — перебил его Торндайк. — Вы с ним виделись, когда вышли из тюрьмы?
— Да, сэр, один раз. Это было в пасхальный понедельник. Я встретил его в зоопарке, он теперь смотрит за верблюдами. Он покатал моего сынишку на верблюде и вообще старался нам угодить.
— А что-нибудь еще тогда произошло?
— Да, сэр. Верблюд был с норовом, брыкнулся, угодив ногой в столб, напоролся на гвоздь и рассадил шкуру. Вудторп вытащил платок, чтобы перевязать рану, но такой грязный, что я предложил ему свой, совсем чистый. Он его взял и перевязал верблюду ногу, а потом и говорит: «Я его постираю и пошлю тебе, только скажи свой адрес». Но я отказался, сказав, что могу забрать платок на обратном пути. Через час снова подошел к верблюжатнику, и Вудторп отдал мне его. Он был аккуратно сложен, но не постиран.
— Вы удостоверились, что платок ваш?
— Нет, сэр, я просто сунул его в карман.
— А потом?
— Придя домой, бросил в корзину с грязным бельем.
— Это все, что вы знаете?
— Да, сэр.
— Прекрасно, Белфилд, достаточно. У вас нет причин для беспокойства. Скоро вы узнаете, кто убил Колдуэлла, если, конечно, читаете газеты.
Чета Белфилд воспрянула духом и отбыла в самом приподнятом настроении. Когда они ушли, Торндайк вручил суперинтенданту платок и записку со словами:
— Я очень доволен, Миллер. Все выстраивается в одну цепочку. Два месяца назад жена впервые заметила подмену платка, а на Пасху, после которой прошло чуть больше двух месяцев, произошел этот случай в зоологическом саду.
— Все это прекрасно, сэр, но нам приходится верить им на слово, — возразил суперинтендант.
— Не совсем так. Имеется неопровержимое доказательство. Вы заметили, что я вырезал из платка кусочек с пятнышком крови?
— Весьма сожалею об этом. Нашим такое вряд ли понравится.
— Сейчас я вам его предъявлю, и доктор Джервис выскажет свое мнение.
Торндайк принес микроскоп:
— Скажите, Джервис, что, по-вашему, на предметном стекле?
Посмотрев в окуляр, я увидел крошечный кусочек ткани со следами крови.
— Похоже на птичью кровь, но я не могу разглядеть ядер.
Взглянув еще раз, я воскликнул:
— Да это же кровь верблюда!
— Неужели, доктор? — заволновался Миллер, подавшись вперед.
— Так оно и есть, — подтвердил Торндайк. — Я обнаружил ее сегодня днем, когда вернулся домой. Здесь не может быть ошибки. Видите ли, кровяные тельца млекопитающих имеют круглую форму. Единственным исключением является верблюд, у которого они овальные.
— Значит, Вудторп как-то связан с убийством Колдуэлла! — воскликнул Миллер.
— И весьма тесно. Вы забыли об отпечатках на стекле.
— А они-то здесь при чем? — озадаченно спросил детектив.
— Их сфабриковали с помощью двух печатей, изготовленных на основе фотографий дактилокарт. Я легко могу подтвердить данный факт.
