Гамильтон Бергер посмотрел в замешательстве на сержанта Голкомба. Тот пожал плечами.
– Тогда теперь, – сказал Мейсон, – я возобновляю мою просьбу, ваша честь, чтобы мне разрешили подвергнуть доктора Энниса перекрестному допросу.
– У вас есть это разрешение. Проводите перекрестный допрос, – резко сказал судья Телфорд.
Мейсон улыбнулся доктору Эннису.
– Доктор, – начал он, – вы заявили, что для здоровья миссис Бумер было бы вредно покинуть санаторий, где она содержится, и поехать в город?
– Да, сэр.
– Насколько вредно?
– Это было бы очень вредно, по моему мнению.
– И это привело бы к ухудшению ее здоровья?
– Да, сэр.
– Когда вы видели миссис Бумер в последний раз?
– Я видел ее сегодня утром.
– По чьей просьбе?
Доктор мгновение поколебался, посмотрел на Бергера, затем сказал:
– По просьбе Гамильтона Бергера, окружного прокурора.
– И каково было состояние ее здоровья?
– Ее здоровье не очень хорошее.
– По сравнению со вчерашним днем?
– Оно было приблизительно таким, как и в последний раз, когда я ее видел.
– Когда это было?
– Двадцать четыре часа назад.
– И каково было состояние ее здоровья по сравнению с тем, что было неделю назад?
– Почти такое же.
– Тогда, – сказал Мейсон, – как вы объясните факт, что она действительно побывала в городе, что она ехала на автомобиле, что из автомобиля ее перенесли в кресло на колесиках, что она въехала на этом кресле в гостиницу, что она поднялась на лифте, что она совещалась с Дарвином Керби, что она спустилась на лифте, что ее отвезли к автомобилю, а затем в санаторий и что все это не нанесло вреда ее здоровью?
Доктор Эннис сжал губы.
– Я не думаю, что она совершила подобную поездку в город, она бы мне сказала, и я думаю, что персонал больницы тоже сказал бы. Ему дано распоряжение не вносить никаких изменений в лечение без моего подтверждения и предупреждения.
– Так вы думаете, она не уезжала из санатория?
– Нет, сэр, не уезжала.
– И если сержант Голкомб сказал бы, что она уезжала, то он ошибся бы?
– Я возражаю против этого высказывания как спорного, – вмешался Бергер.
– Поддерживается, – резко оборвал судья Телфорд.
Мейсон, усмехнувшись, сел.
– Больше вопросов нет, ваша честь.
Судья Телфорд побарабанил пальцами по столу, затем повернулся к доктору.
– Доктор Эннис, вы уверены, что эта женщина не уезжала из больницы?
– Я не думаю, что она уезжала. Конечно, я не могу быть вполне уверенным. Меня там не было, чтобы наблюдать за ней. Но если она ездила, то это нарушение всех существующих в больнице правил. Это вопиющее безобразие. Более того, если бы она совершила подобную поездку, то я, в чем абсолютно убежден, сегодня утром обнаружил бы очень явную физическую реакцию.
– Каково ее психическое состояние?
– Оно не очень хорошее. Неполная ясность сознания. Дезориентирована. Наблюдаются некоторые симптоматические реакции. Я совершенно убежден, что она не смогла бы выехать из санатория и посетить гостиницу.
– Очень хорошо, – сказал судья Телфорд. – У вас есть какие-либо вопросы, мистер Бергер?
Обвинитель опять начал шепотом совещаться с сержантом Голкомбом. Тот решительно возражал, а Бергер продолжал качать головой. Наконец он повернулся к суду.
– Вопросов нет, ваша честь.
Мейсон сказал:
– Я желаю в связи с этими предположениями вызвать сержанта Голкомба для дачи свидетельских показаний.
Сержант Голкомб, казалось, горел нетерпением занять место свидетеля. Назвав свое имя, род занятий и адрес, он повернулся к Мейсону. Тот спросил:
– Вы знакомы с Шарлоттой Бумер, тетей Дарвина Керби?
– Конечно, знаком, – ответил Голкомб.
– Когда вы с ней встречались?
– Я встречался с ней вчера.
– Где она была?
– Она была в комнате Дарвина Керби в центральной гостинице города и разговаривала с ним.
– Вы разрешили ей посетить Дарвина Керби?
– Да, сэр. Разрешил.
– Вы разговаривали с ней?
– Не очень долго.
– Но вы разговаривали с ней?
– Да.
– Вы можете описать ее внешний вид?
– Она была в кресле на колесиках. Нижняя часть тела закрыта одеялами. Я понял, что это необходимо, чтобы она не замерзла. На ней были меха и шляпка. Вокруг лица – седые волосы.
– Вы можете описать ее лицо?
– У нее довольно острые черты лица. Цвет лица казался хорошим. Меня поразили ее глаза. Они живые, интеллигентные и проницательные.
– Какого они цвета?
– Пронзительно-серые.
Доктор Эннис из глубины зала суда крикнул:
– У нее карие глаза!
Судья Телфорд был настолько заинтересован, что даже не отреагировал на характер замечания, идущий вразрез с нормами ведения судопроизводства.
– Какого цвета у нее глаза, доктор? – спросил он.
– Карие.
– Серые, – возразил сержант Голкомб. – Я ясно их видел.
Доктор Эннис вскочил.
– Черты лица у нее острые, ваша честь! У нее обрюзгшее лицо. У нее ослаблено выделение влаги, и тело в таком состоянии, что даже неспециалист описал бы как пропитанное водой. Приходится через равные промежутки времени удалять жидкость.
– Но она очень худая, – перебил сержант Голкомб с места свидетеля.
– Как вы узнали, что она Шарлотта Бумер? – спросил Мейсон.
– Но она мне так сказала, и Дарвин Керби так сказал.
Мейсон улыбнулся ему.
– Вам не следовало бы полагаться на улику, основанную на слухах, сержант Голкомб. Это неблагоприятно скажется на вашей профессиональной карьере. Согласно нашей информации человек, который посетил Дарвина Керби и кому вы разрешили доступ в его комнату, а затем позволили ускользнуть, был доктором Самерфилдом Мальденом.
И Мейсон сел.
Гамильтон Бергер вскочил, набрал воздуха, задержал дыхание, неуверенно посмотрел на Мейсона, повернулся к сержанту Голкомбу, потом к суду и вдруг сел, будто у него из-за полнейшего изумления подкосились ноги.
Судья Телфорд перевел взгляд со свидетеля на Мейсона, затем на доктора Энниса.
– Доктор Эннис, – сказал он, – вы можете узнать, действительно ли Шарлотта Бумер не уезжала вчера из санатория, где она содержится?
– Конечно, – сказал доктор Эннис.
– Сколько вам понадобится времени, чтобы получить эту информацию?
– Как только смогу дозвониться.
Гамильтон Бергер, обретя второе дыхание, поднялся.
– Ваша честь, я протестую против абсурдного заявления адвоката, что этим человеком был доктор Мальден. Он не может доказать это.
Мейсон сказал:
– Ваша честь, окружной прокурор сделал заявление, что лицо, посетившее Дарвина Керби, было Шарлоттой Бумер. – Мейсон подождал, чтобы его замечание дошло до слушателей, и продолжил: – Он не может доказать этого. Учитывая такое явно неправильное и, как вскоре докажут, полностью ложное заявление окружного прокурора, я имею право сделать мое заявление, что этим лицом был Самерфилд Мальден.
