– Они станут мешаться под ногами, пока мы будем искать доказательства, – ответил Сэмпсон. – Кроме того, судья постановил, что только мы трое можем присутствовать.
– Да нет же, – сказал адвокат. – Судья назначил Хогана независимым экспертом. А нам разрешено его сопровождать, чтобы убедиться в том, что все будет по-честному. А насчет всех остальных ничего не было сказано.
– Но я не хочу, чтобы они были там.
– Отлично, – хмыкнул Мейсон. – Тогда вы займетесь тем, чтобы не допустить их в дом. Представляете, как это воспримут репортеры?
– А почему бы вам не заняться этим? Вы же знаете, я должностное лицо и не слишком хорошо умею общаться с прессой.
– Если этим буду заниматься я, то сразу же пущу их внутрь.
Как только Хоган вошел в комнату, где нашли тело Остина Куленса, репортеры мгновенно заполнили весь коридор. Фотографы делали один снимок за другим, повсюду сверкали вспышки. И на этих фотографиях, чуть позже опубликованных в утренних газетах, был Перри Мейсон, улыбающийся, бодрый, уверенный, в то время как на лице прокурора читалось лишь беспокойство, сменившее недавнее самодовольство.
Хоган спокойно занимался своим делом.
– Насколько я понимаю, тело лежало здесь, – сказал он. – Итак, по вашей версии, Мейсон, выстрел был сделан Куленсом из револьвера, который он достал из кармана. В момент смерти Куленс должен был стоять примерно так. Пуля может быть где угодно, от уровня пола до высоты шести футов… Я не вижу никаких признаков пули.
– Ну так давайте посмотрим получше, – предложил Мейсон. – Думаю, из револьвера все-таки выстрелили, как я и сказал. Это единственное объяснение имеющихся у нас фактов. Наверное, входное отверстие от пули находится там, где его трудно обнаружить… А что это такое в стуле?
Хоган опустился на колени рядом с массивным стулом и исследовал место соединения его подлокотника и сиденья, обтянутого кожей. Обивка оказалась разорванной.
– Возможно, – пробормотал Хоган, – мы что-то нашли.
– Снимите сиденье, чтобы можно было хорошенько его осмотреть, – сказал адвокат.
Хоган снял сиденье. В нижней его части обнаружилось маленькое круглое отверстие. Эксперт взглянул на обратную сторону сиденья, но там никакого отверстия не было.
– Если это пуля, – проговорил Мейсон, – а я думаю, что это пуля, то она все еще в стуле. Давайте же выясним это.
– Думаю, перед тем как что-то делать, неплохо бы отснять пару фотографий, – сказал Хоган.
Фотографов не пришлось долго упрашивать. Они сразу же подбежали ближе, и каждый сделал по дюжине снимков.
Хоган достал острый нож и длинные ножницы.
– Итак, приступим.
Он разрезал обтягивавшую сиденье кожу и достал наполнявший его изнутри поролон. Пуля застряла в дубовой основе стула.
– Что теперь? – спросил Хоган у Сэмпсона. – Мне ее извлечь?
– Лучше сначала сфотографируйте ее, – посоветовал Мейсон. – А потом уж извлекайте. Это как раз то, что нам нужно. Мы должны исследовать отметины на пуле.
Вновь в комнате замерцали вспышки фотоаппаратов. Затем репортеры сразу же удалились, чтобы скорее доставить снимки в редакции. Хоган методично принялся извлекать из дерева пулю, следя за тем, чтобы не поцарапать ее ножом. Дубовая основа поддавалась с трудом. Работа шла медленно, но в конце концов Хоган все-таки подцепил пулю и вынул ее из дерева.
– Чтобы не возникло подозрений в том, что пулю подменят, – сказал эксперт, доставая из кармана конверт, – я положу пулю в конверт, запечатаю его, и вы, джентльмены, напишете свои имена на заклеенном клапане.
– Отлично, – кивнул адвокат, доставая перьевую ручку.
Мейсон и Сэмпсон расписались на запечатанном конверте, и Хоган спрятал его в карман.
– Если не возражаете, – сказал адвокат, – я бы хотел лично проследить, чтобы пуля попала куда следует. По крайней мере, до того момента, пока мы не сделаем микрофотографии.
– Конечно, – вполне дружелюбно ответил Хоган. – Насколько понимаю, сейчас я выступаю в роли независимого эксперта. Пойдемте.
Они отправились в офис Хогана.
– Я сделал два или три пробных выстрела из пистолета Брил, – сказал эксперт. – Вы не будете возражать, если для сравнения мы используем уже имеющиеся образцы?
– Конечно не буду, – ответил Мейсон.
Хоган установил пули в специальный держатель, с помощью которого их можно было медленно крутить. Затем он расположил держатель под микроскопом, отфокусировал линзы и принялся медленно вращать пули. Мейсон заметил, как рука эксперта, прокручивающая пули, вдруг остановилась, повернула держатель на пол-оборота назад, затем снова вперед. Хоган долго что-то разглядывал в микроскоп. Затем выпрямился и обратился к прокурору:
– Эти пули из одного и того же револьвера. А теперь займемся фотографиями… Думаю, – продолжил он, сделав первый снимок, – нам понадобятся микрофотографии, хотя это уже просто формальность. Пули идентичны. Мейсон, можете сами проверить, если хотите.
– Спасибо, – широко улыбнулся адвокат. – Мне достаточно вашего слова. Я положусь на вас в том, чтобы пули не заменили или не перепутали, Хоган. А сейчас я отправляюсь в свой офис, у меня еще много работы.
– Не знаю, что за фокусы вы тут устраиваете с этими пистолетами, – проворчал Сэмпсон, – но вы ничего не сможете сделать с кровью на туфле.
– А я и не пытаюсь, – спокойно ответил ему адвокат и удалился.
В офисе его уже ждали Делла Стрит и Пол Дрейк.
– Ну как? – поинтересовалась Делла.
– Никто не заметил пулю, потому что она застряла в сиденье стула, – весело сообщил Мейсон.
– Послушайте, шеф… Вы точно знаете, что делаете?
– А что такое? – спросил адвокат, удивленно подняв брови.
– Вы почти спасли Сару Брил от обвинения в убийстве, но теперь Вирджиния Трент завязнет в этом деле по уши.
– Ну конечно! – улыбнувшись, ответил Мейсон. – В конце концов, кто-то ведь должен был его убить.
– Но, шеф, ведь Вирджиния Трент тоже ваш клиент! – запротестовала Делла Стрит.
– Разумеется! – рассмеялся адвокат. – И пока что полиция ее не трогает.
– Нет, но они примутся за нее, если вы будете продолжать в том же духе.
– Ну, так или иначе, а продолжать я буду. Пойдемте поедим. Я ужасно проголодался.
Когда суд возобновился, в зале царила напряженная атмосфера. Не было ни одного свободного стула, люди даже стояли вдоль стен. Лишь те немногие из присяжных, которые не успели просмотреть утренние газеты, не совсем понимали, в чем дело.
Судья Барнс, занимая свое место, взглянул на Перри Мейсона. В его взгляде были одновременно удивление и восхищение. Ларри Сэмпсон с угрюмым видом сидел, сгорбившись, за своим столом. Его складная структура обвинения трещала по швам. Но у него пока еще оставались на руках несколько козырей, которыми он надеялся побить тузов Мейсона.
