— Возвращение Лукара заставило меня собраться. И как только мне стало ясно, что произойдет дальше, я понял, что пора приниматься за работу. И все-таки я опоздал.
— Я тебя видела, — неожиданно перебила она. — Я видела, как ты вышел из Галереи сразу после того, как там поднялся крик. Как только нашли тело Лукара.
— Правда? И это так потрясло графиню? — к нему вернулась его прежняя задумчивая и немного ленивая улыбка, и Фрэнсис почувствовала себя спокойно. — Я был внизу, в мастерской. У старшего мастера на стене целая коллекция фотографий разных звезд и знаменитостей. И я подумал, что, может быть, найду хороший портрет Годолфина. В редакции мне дали две или три его фотографии, но они не очень четкие. Но мне не повезло, и случилось то, что случилось. Это был простой, даже наивный план. Миссис Сандерсон все время повторяла, что в день убийства видела негра, и я подумал, что это вполне мог быть индус из очень родовитой касты, например, касты жрецов. Она-то в этом ничего не понимает. Я достал краски и разукрасил полдюжины фотографий Годолфина. Я пририсовывал ему разные тюрбаны и воображаемые усы. И неожиданно все получилось. Долли был совершенно прав, когда говорил, что европеец не может различить двух индусов. Обычный средний европеец видит только темнокожего парня в тюрбане. Когда моя работа была в самом разгаре, явились полицейские, сообщили о смерти Лукара и начали задавать разные подозрительные вопросы. Меня трясло от страха. Ты же знаешь, я совсем не герой. Я выложил все свои карты. В конце концов, кажется, они мне поверили. Лу-учший в ми-ире полицейский уж точно поверил, иначе он не позволил бы мне сбежать в комнату Габриель через дверь в шкафу. Он, конечно, стоял там и подслушивал и, наверное, Габриель обо всем догадалась. Но в их планы совсем не входил мой визит в датскую авиакомпанию, поэтому мне пришлось сбежать. Он сразу захотел поговорить с миссис Сандерсон, но я ему объяснил, что это очень опасно, пока Долли рыщет по дому. И он, хоть и не сразу, но согласился со мной.
— Они за тобой следили?
— Нет. Сомневаюсь, что они вообще меня сразу хватились. Это была их промашка. Я вошел в дом, а потом из него не вышел. Когда они узнали, что я сбежал, то по радио передали описание моей внешности. Но я сразу позвонил Бриди, как только прилетел в Амстердам. Чтобы себя как-то обезопасить. Утренним самолетом он прислал парочку своих ребят, и они проделали всю грязную работу: допросили стюардов и все такое прочее. Бриди не хватало доказательств против Долли. И поэтому он отложил разоблачение до нашего возвращения. Мы привезли рисунки и показания работников авиакомпании. Мне кажется, он вас тогда по-своему развлек. Мы все тогда ждали фейерверка, но в жизни не видел ничего, подобного сенсационному представлению со шпагами, которое нам показала Габриель. Фрэнсис пробрала дрожь.
— Это было невероятно, — пробормотала она. — Как только она это сделала, все концы сошлись. Годолфин никогда не выпускал из рук трость. Он хромал, поэтому это казалось совершенно нормальным. Он держал ее в руках даже той ночью, когда приходил грабитель.
— Когда приходил Лукар?
— Лукар?!
— О, Боже, конечно, это был Лукар. А ты не знала? Полицейские знали об этом. Скорее всего, он в тот вечер звонил Долли, когда мы ездили в полицейское управление. И дверь черного хода ему открыл именно Долли. Именно так он и проник в дом. Он зашел в зеленую гостиную, открыл дверь шкафа, в котором нашли Роберта, ну, знаешь, как обычно бывает, чтобы просто убедиться, что там никого нет, потом взял стул и уселся ждать. Думаю, что Лукар хотел припугнуть Долли. Но он все испортил. Норрис услышал шум и вышел, но наткнулся на спускающегося по лестнице Годолфина. Он испугался и побежал, а Долли ничего не оставалось делать, как разыграть эту дурацкую сцену с гонгом. Лукару тогда повезло.
Они дошли до конца улицы. Дэвид взял ее под руку, и они пошли по пустынной площади.
— Где Годолфин сумел ее достать, — она перебирала в памяти трагические эпизоды. — Я думала в наше время о них уже давно позабыли.
— Шпаги? Ну что ты! Я тоже так думал, но, как выяснилось, ошибался. Сегодня мне звонил Витерс, и я у него об этом спросил. Он рассказал, что сегодня полиция провела расследование и, к своему ужасу, обнаружила, что их можно купить чуть ли не в каждом галантерейном магазине. И стоят-то они от пятидесяти центов до пятидесяти фунтов. Средний маленький магазин продает до тридцати пяти таких штук в год. Над этим стоит задуматься, правда? Я теперь за сто метров буду обходить каждого старичка с палочкой.
Они дошли до моста и, остановившись, долго смотрели на темную воду. Биг Бен им подмигнул, в реке отражались рекламные огни. Дэвид посмотрел на нее.
— Итак?
— Ты о чем?
— Мы оба об этом думаем, правда, малыш?
Она безошибочно поняла, что он хочет сказать.
— Надеюсь.
— Что ты теперь собираешься делать? Вложить несметные сокровища, которые оставила тебе твоя бедная мама, в знаменитую и уважаемую фирму со старыми традициями или осчастливить скромного, хотя уже и не нищего художника, который в апреле отправляется куда-то в Нью-Йорк в туманную даль и зовет тебя к сияющим вершинам любви?
Фрэнсис внимательно на него посмотрела. Он был великолепен.
— Берегись, я выбираю сияющие вершины, — улыбаясь, сказала она.
