Она заметила, что Люси лишь делает вид, что пьет из стакана, пересекая комнату и направляясь в угол, где стоял горшок с комнатными растениями. Энни должна отвлечь внимание Петрова в тот момент, когда Люси выплеснет содержимое своего стакана в этот цветочный горшок. Ведь если эта самая девчонка теперь умрет, то их затея потеряет всякий смысл и послужит лишь страсти, которая обуревала Петрова. Энни поднялась со своего места, намереваясь встать между Петровым и Люси. Но вдруг остановилась, подумав, что, может, оно и лучше, если Петров заставит ребенка выпить напиток, лучше, если он убьет ее сонной.
Елена Рэгби сидела молча, уйдя в себя, точно молясь или ожидая чего-то — как подумала Энни, результата, который теперь уже не зависел от нее.
— Ты еще не выпила лимонад? — пробасил Петров, наклонившись так, чтобы видеть девочку.
Распахнулась дверь. Пошатываясь, вошел Пол Каннингем. Пять минут назад он выбрался из автомобиля. Хотя дворовые постройки и не позволяли находившимся в коттедже видеть приближающихся по полю со стороны Эггерсуэлла людей, в тридцати ярдах справа от коттеджа уже был другой угол зрения. Глядя из окна гаража, Пол заметил хвост отряда полицейских, двигающихся по огороженному пастбищу: их шлемы и винтовки покачивались над изгородью.
На минуту или две Пол просто онемел от отчаяния и нерешительности. Это был конец: длительное заключение в тюрьме. Будет куда лучше, если он прямиком отправится на ферму и признается во всем полиции. Но Петров мог увидеть, как он уходит. А Петрова он боялся больше, чем полиции. Боялся и ненавидел, но каким-то непостижимым образом был связан с ним, точно подросток с гораздо более умным и находчивым отцом. Презрительное отношение к нему Петрова мучило его сильнее, чем боль в разбитой скуле. Презрение может смениться благодарностью, даже восхищением, если он, как преданный сын, будет заодно с Петровым, войдет в дом и расскажет о том, что увидел. Возможно, тогда Петров, с присущей ему дьявольской хитростью, сумеет вырваться из этой ловушки и возьмет Пола с собой. Пол завел мотор и поспешил к коттеджу, увязая в снегу.
— Я же сказал, чтобы ты оставался в гараже! — закричал Петров.
— Полиция! Я видел, как они идут к ферме. Мотор заведен. У них ружья, — выпалил Пол.
Петров круто повернулся к Елене, нависая над ней, точно огромный камень, готовый вот-вот сорваться вниз.
— Ну, ты, продажная сука! — Он вытащил револьвер из кармана своего пальто и схватил Люси за шею. Он намеревался прорваться в гараж, прикрываясь Люси, как щитом, перед вооруженной полицией.
— Не трогай ребенка! — Елена вскочила на ноги, но он толкнул ее на прежнее место у окна.
— Задняя дверь, — сказал Пол. — Парадная дверь под обстрелом.
Елена еще раз кинулась на Петрова, но он поставил между ними Люси.
— Прочь с дороги — или я убью вас обеих.
Пятясь, он выскочил в коридор, затем в буфетную и, держа оружие в руке, потрогал ручку двери за собой. Елена устремилась за ним, словно тигрица. Когда он открывал дверь, она оторвала от него Люси.
— Беги! — крикнула она. Теперь Елена стояла между Люси и Петровым, который уже ступил на порог.
Петров выстрелил в Елену. Собрав последние силы, она захлопнула перед ним дверь и повернула ключ в замке.
Найджел, стоя у окна в спальне фермерского дома, услыхал выстрел и ринулся вниз, во двор. Там стоял трактор. Он был на ходу, а Джим сидел на своем месте.
— Ждите! — прокричал Найджел и побежал к низкой изгороди между двором фермы и дорогой. Спаркс и его люди только что вышли со двора фермы и теперь шли по траве вдоль левой стороны дороги. А два человека Чарли спускались по склону холма позади коттеджа и были уже в пятидесяти ярдах от него.
Петров крадущейся походкой шел по глубокому проходу за коттеджем, оставаясь незамеченным. Он достиг гаража, скользнул в него еще до того, как полицейские с фермы могли в него выстрелить. Спаркс и его полицейские, приближавшиеся к дому с фасада, бросились бежать. Но они находились все еще в двадцати ярдах от двери гаража, когда из нее буквально вылетела машина, которая, очутившись на дороге, увеличила скорость.
Пока люди из отряда Спаркса неловко пытались вытащить свое оружие, спрятанное у них под белыми халатами, Петров уже оказался почти вне пределов их досягаемости. Спаркс вскочил на подножку автомобиля, но сорвался и растянулся на снегу. Его люди начали стрелять по удаляющемуся автомобилю, и один из тех, кто находился в доме фермера, попал в переднее стекло, но водитель остался невредим.
Найджел видел, как автомобиль вылетел из гаража. Замахав руками, он крикнул Джиму:
— Выезжайте! Блокируйте дорогу!
Джим не успел этого сделать, потому что двигатель трактора заглох. Но он тут же завел его снова, и трактор выехал со двора фермы на дорогу. Джим мог слышать ружейные выстрелы. Со своего высокого места он видел, как автомобиль съезжает с холма в десяти ярдах от него. Джим прибавил скорость. Трактор ударил машину как раз посередине, опрокинул ее на кромку дороги и снова ударил. Передние колеса его вздыбились. Затем он остановился, похожий на красно-голубое геральдическое животное, замершее над своей добычей.
— Готов, — произнес Джим с удовлетворением.
Все это стоило растянутой связки запястья и царапин, которые он получил при столкновении, когда отчаянно вцепился в руль трактора, чтобы не быть выброшенным со своего места.
Спаркс и Найджел, теперь уже подбежавшие к месту столкновения, увидели страшную картину. Трактор, своей громадой нависший над автомобилем, и так поврежденным при первом столкновении, начал оседать на него, медленно подминая водителя. Через покореженный металл и разбитые окна они увидели искаженное лицо Петрова и услышали его душераздирающий вопль, похожий на крик животного, попавшего в капкан.
Помочь ему они не могли ничем. Трактор неумолимо вдавливался в остатки корпуса машины.
Подбежал полицейский из коттеджа.
— С девочкой все в порядке, сэр. Миссис Рэгби умерла. Она хотела помешать ему захватить девочку, и он застрелил ее. Остальные двое арестованы.
— Слава Богу, — раздался позади них голос Клэр. Во время предшествующей суматохи никто не заметил, что она приближалась к ним по дороге. Если бы Петрову удалось уйти от них, подумал Найджел, то он, мчась на сумасшедшей скорости, вполне мог наехать на Клэр.
— Иди к Люси! — сказал Найджел.
Петров наконец перестал кричать. Казалось, наступила мертвая тишина. Вокруг простиралось лишь белое безмолвие.
Когда Клэр приблизилась к коттеджу, из него в сопровождении двух полицейских вышли мужчина и женщина. Оба в наручниках. На их лицах была написана крайняя растерянность. Они двигались словно марионетки.
