- Дело в наследстве, которое должна получить ваша жена. И прочие ее родственники. Наша компания имеет определенный интерес в этом бизнесе, и сложившееся положение нас, разумеется, не устраивает. Как и всех прочих.
- Мне как-то все равно, - Никита, стараясь казаться как можно более равнодушным, отхлебнул кофе. – Не я же наследник.
- Позвольте вам не поверить, - усмехнулся Серый. – В смысле, что вам все равно. Ну да ладно, дело ваше. Вам, может, и все равно, а вот нам – нет. Позвольте обойтись без реверансов. Нам необходимо знать, где находится тетя вашей супруги.
- Которая? – прикинулся идиотом Никита.
- Евгения Васильева.
- Не имею никакого представления.
Он прекрасно понимал, что им от него надо, равно как и то, что им известно: именно он помог Евгении. Иначе его бы сюда не привезли. Но надо было играть, играть. От этого зависело многое, если не все.
- Никита Юрьевич, - поморщился Серый, словно у него внезапно заболел зуб. – Мы, конечно, и без вашей помощи можем обойтись, но хотелось бы побыстрее. В данном случае время - действительно деньги. Полгода – они, к сожалению, не резиновые. Пока то, да се. А когда Евгения Григорьевна вступит в права наследования, все уже будет гораздо сложнее. Ну, вы понимаете, да?
Никита с готовностью покивал: разумеется, понимаю. Вот так и продолжим: с радостью помог бы, да увы.
- Вы про Петрозаводск? – он так и лучился кретинской приветливостью. – Ну да, она пришла и спросила, не могу ли я разрешить ей пожить в моей квартире. Все же знают, что у меня там квартира осталась.
- И что? – похоже, купился Серый.
- Ну… Я же квартиру сдаю. Дал ей адрес знакомого.
- Говорите! – Серый прищурился и хищно приподнялся над столом, словно внезапно вырос. – Адрес говорите.
- Да пожалуйста, - продолжал улыбаться Никита. – Пишите.
Он продиктовал адрес и телефон старого приятеля Гошки Вербицкого, который уже полгода работал по контракту в Финляндии. Серый тщательно записал.
- Только вот ее там нет, - поспешил огорчить его Никита. – Я звонил узнать, как и что. К телефону сначала никто не подходил, потом какой-то мужик сказал, что Георгий там больше не живет. Вот и все. Куда она делась, не представляю. А сыну она не звонила?
- Нет, - буркнул Серый и уставился на Никиту холодным змеиным взглядом. Похоже, он раздумывал, не прибегнуть ли к более радикальному методу допроса. – Хорошо, я вас больше не задерживаю, - процедил он совсем другим тоном, словно едва удержался от крепкого мата.
Чтобы совсем уж соответствовать выбранному имиджу подловатого и туповатого солдафона, Никита торопливо допил свой кофе – ну не пропадать же добру! – и пошел к двери.
- Минутку! – остановил его ледяной голос. Никита с холопьей торопливостью обернулся: чего изволите, хозяин? – Хочу вас предупредить, Никита Юрьевич. Если вы нас обманываете… У вас ведь, кажется, семья имеется, да?
Изобразив крайний испуг, Никита вышел в приемную, кивнул скучающей за компьютером секретарше. На лестнице его разобрал неуемный хохот, который с большим трудом удалось загнать обратно: не хватало только, чтобы кто-то услышал – и все труды насмарку. Впрочем, особо хохотать-то было не над чем. Семья у него действительно имелась. В отличие от уверенности в том, что Серый с компанией не узнают, что он действительно их обманул.
Все-таки он оказался прав. То, самое первое покушение на Евгению никакого отношения к дальнейшим событиям не имело. Разве что причина одна – наследство бабушки Фиры. Тут поработали совсем другие люди. А Алексей? Столько трудов он приложил, чтобы жениться на богатенькой или хотя бы на богатой наследнице, а тут такое осложнение сюжета – беременная от него родственница жены. Может, она и готова была ждать и держать все в тайне, пока бабка не помрет, даже пожертвовав своей долей, вернее Диминой, но, надо думать, Алексея это не устраивало. Мало ли что. А уж дальше понеслось одно за другим. Дима, который о чем-то догадался. Он, Никита, который мало того, что догадался вместе с Димой, так еще и дальше начал… догадываться. Зоя, Валерий с Викторией…
Короче, теперь он оказался буквально между молотом и наковальней. С одной стороны почтенные мафиозо, которые наверняка взяли его на заметку, с другой - бывший десантник Леша, для которого он в некотором роде заноза в заднице. Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд!
* * *
Свете он, разумеется, ни о чем не сказал. Она и так слишком напугана происходящим. Сначала ей, может, и хотелось во всем разобраться, но уж слишком это все стало опасным.
Продолжать?
А что он, собственно, теряет? Алексей уже не успокоится, потому что он, Никита, для него – источник постоянной и повышенной опасности. Поэтому нужно его перехитрить и опередить. Найти что-то такое, чем можно припереть к стенке. А тогда уже пусть им милиция занимается.
Позвонив Бессоновым домой, Никита выяснил, что у Алексея выходной – трубку снял он сам. Стало быть, можно было поехать в его банк и поговорить с коллегами.
Так Никита и сделал. Банчишко был так себе, захудаленький, из однодневок. И охрана вполне соответствовала: его сразу же, без лишних разговоров провели к начальнику службы безопасности, даже не попросив документы, уверению о том, что он частный детектив, поверили на слово. Последнее обстоятельство, кстати, Никиту не переставало удивлять. Если бы он представлялся милиционером, с ним бы и разговаривать никто не стал, не сунув нос в корочки, - Обрузговец тому подтверждение. А вот детектив – совсем другая песня, еще ни разу никто не попросил показать удостоверение или там лицензию.
Начальник охраны сдержанно поинтересовался, не бывший ли Никита военный, - видимо, не полностью еще выправка испарилась. Узнав, что да, пограничник, бурно обрадовался и вытащил из сейфа бутылку коньяка. В разговоре выяснилось, что где-то на Памире они даже пересекались мимоходом и знакомых общих в Москве имеют. К тому моменту, когда добрались наконец до цели Никитиного визита, бутылку почти допили и перешли на ты.
- Бессонов? – скривился Павел. – Говно, а не мужик. Гнида подзаборная. Давно бы уже вытурил, да все было особо не за что.
- А сейчас есть за что?
- Работаем, работаем. Понимаешь, у нас тут одного мужика выгнали без особых оснований, а он, гад, в суд подал. Так что теперь приходится быть аккуратнее. Но я за Бессоновым уже месяца два слежу, каждый шаг и каждый пук на карандаш беру.
- Есть результаты? – не веря своей удаче, осторожно поинтересовался Никита.
- А то! – довольно усмехнулся Павел, разливая по рюмкам остатки коньяка. – Они, паразиты, моду взяли – после закрытия банка по своим делишкам шататься. Кто к бабе, кто еще куда. Один остается, а остальные шляются. Покрывают друг друга. Вот тут у меня на него целый коитус… пардон, кондуит составлен – какого числа, во сколько ушел, во сколько вернулся.
