Они проехали мимо магазинов одежды, антикварных магазинов, бистро и ресторанов той части Лондона, где на улицах было много модно одетых покупателей и нарядных матрон, спешивших на рандеву.
– У нас пока мало фактов, Томми. Не стоит мучить себя раньше времени.
Опять слова Сент-Джеймса упали в пустоту.
– Что будет с мамой?
Они приехали в Пэддингтон, и Дебора встретила их в тесном холле «Шрюсбери Корт Апартментс», где в томительном ожидании расхаживала по черно-белым плиткам. Она открыла дверь, прежде чем они успели нажать на звонок.
– Папа позвонил, что вы едете. Как ты, Томми? Папа сказал, о Питере все еще ничего нет.
Линли со вздохом проговорил ее имя и притянул Дебору к себе:
– Этот уик-энд был для тебя кошмарным. Извини.
– Ничего, ничего.
Сент-Джеймс смотрел мимо них, отмечая про себя, что надпись «консьерж» на соседней двери сделана как будто каллиграфом, но еще не очень опытным, потому что петелька на мягком знаке немного расплылась и соединилась со следующей буквой «е». Он внимательно смотрел на надпись, делал возможные выводы насчет каждой буквы, во всяком случае, не сводил с них взгляда, пока Дебора не сказала:
– Хелен ждет наверху.
Вместе с Линли она направилась к лифту.
Леди Хелен разговаривала по телефону в квартире Деборы. То есть она ничего не говорила, а лишь слушала, но по тому, как она посмотрела в его сторону, какое у нее было выражение на лице, когда она положила трубку, Сент-Джеймс понял, с кем она пыталась связаться.
– Сидни? – спросил он.
– Не могу ее найти. В агентстве мне дали телефоны ее друзей, но никто ничего о ней не слышал. В квартире тоже никто не отвечает. Я позвонила твоей матери, но и там ничего. Мне продолжать поиски?
По спине Сент-Джеймса пробежал холодок.
– Нет. Будет только хуже.
– Я тут подумала насчет смерти Джастина Брука, – сказала леди Хелен.
Ей не надо было больше ничего говорить. Сент-Джеймс мысленно проделал тот же путь, вспомнив, как она сказала, что Сидни нет дома. Еще раз он проклял себя за то, что позволил сестре ехать одной. Если она попала в беду, если хоть что-нибудь с ней случится… Он почувствовал, как ногтями сжатой в кулак руки впился себе в ладонь, и немыслимым усилием заставил себя разжать руку.
– Тина Когин вернулась?
– Еще нет.
– Тогда мы, наверно, могли бы проверить ключи. – Он посмотрел на Линли. – Ты захватил с собой ключи?
– Ключи? – ничего не понимая, спросила леди Хелен.
– Гарри Кэмбри взял у Боскована связку ключей Мика, – объяснил Линли. – И мы хотели посмотреть, не подойдет ли один из них к квартире Тины.
В неизвестности пришлось пробыть недолго: пока они не вставили ключ в замок Тининой квартиры. Дверь распахнулась, и все вошли внутрь.
– Итак, у него был собственный ключ, – произнесла леди Хелен. – Но, Томми, что это нам дает? Ничего нового мы не узнали. Нам уже было известно, что он появлялся тут. Дебора же говорила. Ключ всего-навсего означает, что Мик был у Тины Когин на особом счету.
– Хелен, теперь мы можем представить их отношения. Она не была для него девушкой по вызову, а он не был ее клиентом. Проститутки обычно не раздают свои ключи.
Сент-Джеймс стоял возле крошечной кухоньки и оглядывал комнату. Мебель дорогая, но ничего не говорит о своей хозяйке. Никаких личных вещей – ни фотографий, ни записок, ни чего бы то ни было еще. Похоже, над однокомнатной квартиркой поработал дизайнер, как в отеле. Сент-Джеймс подошел к письменному столу.
Замигала красная лампочка автоответчика. Сент-Джеймс нажал на кнопку. Послышался мужской голос: «Говорит Колин Сейдж. Я звоню по объявлению. Мой телефон…» Другое послание было по сути таким же. Сент-Джеймс записал номера телефонов и отдал их леди Хелен.
– Объявление? – спросила она. – Это не ее стиль.
– Ты что-то говорила о расчетной книге?
Подошла Дебора:
– Она должна быть тут.
Дебора достала из ящика расчетную книжку и папку. Сначала Сент-Джеймс открыл папку и, нахмурившись, пробежал глазами по списку фамилий и адресов, в основном лондонских. Самый дальний адрес – в Брайтоне. Тем временем Линли осматривал ящики.
– Что это?
Вопрос был задан Сент-Джеймсом скорее себе самому, однако Дебора ответила:
– Сначала мы думали, что это список клиентов. Конечно же, такого не может быть. Даже если бы тут не было женщин, все равно трудно представить, чтобы…
Она умолкла, и Сент-Джеймс поднял на нее взгляд. Щеки у Деборы были пунцовые.
– Слишком их много?
– Ну, она, правда, пометила, что это еще не клиенты. Сначала мы подумали, что она составила список… А потом открыли папку и увидели… Я хочу сказать, каким образом проститутка составляет клиентуру? Языком? – Дебора покраснела еще сильнее. – Господи, отвратительный получился каламбур?
Сент-Джеймс хмыкнул:
– Как ты думаешь, что она делала с этим списком? Рассылала адресатам брошюры?
Дебора коротко рассмеялась:
– Понятия не имею. Все время мелькают какие-то мысли, но я не могу ни на чем остановиться.
– А я думал, ты уже поняла, что она не была проституткой. Это всем ясно.
– Но что-то было в ней, в ее разговоре, в ее лице…
– Наверно, нам придется забыть о ее внешности.
Линли вместе с леди Хелен уже стоял перед шкафом. Достав с верхней полки четыре шляпные коробки, он открыл их и поставил на пол, после чего склонился над одной, разбирая ворох бумаг. В конце концов он вынул из бумажного гнездышка парик. Длинные черные волосы. Линли покрутил его, надев на кулак.
Дебора застыла на месте. Хелен вздохнула.
– Отлично! – сказала она. – Тина носит парик? Как же мало нам о ней известно, да и это, если не считать свидетельства Деборы, может оказаться неправдой. Химера, а не женщина. Накладные ногти. Накладные волосы. – Она поглядела на комод. Что-то, видимо, пришло ей в голову, потому что она подошла к нему, вытащила ящик и стала перебирать белье. Потом вынула черный бюстгальтер. – Все накладное.
К ним присоединился Сент-Джеймс. Он взял парик у Линли и, поднеся его к окну, раздвинул шторы. Волосы были натуральные.
– Деб, ты знала, что на ней парик? – спросил Линли.
– Конечно же нет! Откуда мне было знать?
– Парик высшего качества, – заметил Сент-Джеймс. – Если не знать, то ни за что не догадаешься.
Он стал пристально рассматривать его, пробежал пальцами по подкладке и почувствовал прикосновение волоса, но не выпавшего из парика, а другого, более короткого, который принадлежал владельцу и зацепился в сетке. Вынув его, Сент-Джеймс поднес его к свету, после чего отдал парик Линли.
– Саймон, что это? – спросила леди Хелен.
Ответил он не сразу. Сначала еще раз посмотрел на волос, зажатый в пальцах, постепенно осознавая, к каким выводам его подталкивает этот волос. Только одно объяснение имело смысл, и только одно объяснение решало загадку исчезновения Тины Когин. Однако он не сразу изложил свою версию.
