– Я, собственно, склоняюсь к тому, что Старлинг знает, кто такой Рафаэль.
– Ага! – Макларен удовлетворенно потер ладони. – Вы неплохо мыслите, Тони. Это и впрямь имеет смысл. Что ж, теперь мы должны убедить Старлинга рассказать нам об этом. – Находившиеся к комнате люди начали возбужденными голосами обмениваться мнениями. Сиявший как именинник Макларен посмотрел на Кэти. – Вы чем-то озабочены, сержант Колла? – После этих слов в комнате снова установилась тишина.
– Вы получили отчет судмедэксперта относительно головы Евы, сэр?
– Еще нет. Кстати, кто проводил исследование?
– Доктор Мехта. Полагаю, он и его команда ожидают результатов токсикологической экспертизы. Но я и без отчета могу сказать, что у Евы была тяжелая кокаиновая зависимость.
– Понятно… – Обдумывая ее слова, Макларен потер подбородок своей костлявой рукой. – Но что конкретно эти сведения могут дать нам? Вы как думаете?
– Не знаю, что и сказать, сэр… – Кэти не могла отделаться от ощущения, что присутствующие смотрят на нее как на дуру, и чувствовала себя как оплеванная.
Макларен выдержал паузу, позволив ее словам на мгновение зависнуть в воздухе.
– Что ж, мы с нетерпением будем ждать отчета доктора Мехты, – сказал он с легким сарказмом в голосе, спровоцировавшим смех кое у кого из присутствующих, после чего завел разговор о стоявших перед его командой задачах. У него имелся предоставленный «Каботом» и другими дилерами список крупных коллекционеров, которых его людям предстояло допросить. Кроме того, было необходимо отобрать из их коллекций образцы приобретенных в течение последних нескольких месяцев марок с целью их последующей проверки в лаборатории.
Когда собрание закончилось, к Кэти подошла женщина из команды Макларена и представилась как констебль Колин Мурчисон.
– Не позволяйте старику вас доставать, – с улыбкой сказала она. – В свое время его уколы и придирки тоже здорово портили мне кровь. Но как-то раз я посмотрела по телевизору фильм из жизни животных, где рассказывалось о ритуалах доминирования у горилл, и неожиданно пришла к выводу, что старина Джок ведет себя точь-в-точь как их вожак. Теперь, когда он начинает разыгрывать из себя доминирующую личность, я представляю себе, как он ест бананы или с размаху колотит себя в грудь, и успокаиваюсь.
Кэти улыбнулась. Между тем Колин перевела взгляд на Десаи.
– А что вы скажете насчет этого парня? – осведомилась она. – По-моему, он очень даже симпатичный.
– Вы так думаете? – спросила Кэти, словно это никогда не приходило ей в голову.
– О да. Мне нравится смуглый восточный тип. И я была бы не прочь поесть с ним бананов.
– Что ж, попробуйте. Почему бы и нет?
– Не могу, к сожалению. Жених не позволит. А вы как на это смотрите?
– Хм… – Кэти напустила на лицо глубокомысленное выражение. – Он в первый раз работает с вашей командой?
– По крайней мере раньше я его здесь не видела.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Я бы его запомнила.
Выйдя из зала, Кэти нашла тихий уголок, чтобы позвонить в здание у ворот Королевы Анны. Трубку сняла Дот.
– Что происходит, Дот? – спросила Кэти. – Я могу переговорить с боссом?
– Ох… – Дот, секретарь со стажем и хорошо поставленной речью, казалось, никак не могла подобрать нужные слова. – Все так ужасно, Кэти… – Она говорила шепотом, как если бы опасалась, что ее могут подслушать. На мгновение Кэти даже показалось, что ее голос прерывается от слез.
– Вы в порядке, Дот?
– Я-то в порядке, но эти люди, кажется, собираются все здесь переворошить.
– Какие люди?
– Ну, вы знаете… – прошептала она. – Из отдела внутренних расследований.
– А Брок у себя?
– Он уехал, Кэти. И я не знаю куда.
– А где Брен?
– Я… извините, мне надо идти…
– Передайте ему, если сможете, чтобы он мне позвонил, хорошо?..
В трубке послышались гудки.
К группе, имевшей дело с коллекционерами, Кэти не подключили. Вместо этого ей пришлось сопровождать Макларена и Хьюитта на допрос Старлинга. Она не понимала, почему ей предоставили подобную привилегию, пока не заметила реакцию Старлинга на ее появление, который, увидев ее, сразу же взволнованно осведомился, где Брок.
– Инспектор Брок снят с этого дела, мистер Старлинг, – небрежно заметил Макларен, пролистывая лежавший перед ним на столе файл.
– Снят с дела? Что вы имеете в виду? – спросил Старлинг с паническими нотками в голосе.
– Я имею в виду только то, что сказал, мистер Старлинг. Брок отстранен от расследования, и вы его больше не увидите.
– Что такое? – вскричал Старлинг. – Но я настаиваю, чтобы он…
Макларен медленно отвел глаза от лежавших перед ним бумаг и наградил его таким грозным взглядом, что заставил замолчать на полуслове.
– Насколько я знаю, у вас очень давнее знакомство с Броком, – сказал он обманчиво мягким голосом. – Как бы вы могли охарактеризовать ваши взаимоотношения, мистер Старлинг?
– Что? – Старлинг нервно прикусил нижнюю губу, после чего его глаза превратились в щелочки, а круглое лицо приобрело невинное, как у куклы, выражение.
– Вы бы назвали ваши отношения дружескими?
– Пожалуй… – осторожно произнес Старлинг после паузы, – пожалуй, я бы не отважился охарактеризовать их подобным образом… мистер… мистер?..
– В процессе общения вы когда-либо передавали друг другу деньги, мистер Старлинг?
Теперь прикусить губу пришлось Кэти, чтобы запечатать во рту слова протеста и несогласия.
– Деньги?
– Да, деньги.
– Я полагаю, это наше с мистером Броком личное дело.
– Я рассматриваю ваши слова как положительный ответ. – Макларен теперь едва ли не мурлыкал – так изменился у него голос. – По какому поводу вы давали ему деньги, мистер Старлинг?
– Как? – Складки кожи, в которых скрывались глаза Старлинга, быстро раздвинулись, а глаза чуть ли не вылезли на лоб. – Нет-нет. Вы неправильно меня поняли. Когда наши отношения только начинались, я, бывало, передавал ему кое-какую информацию… В обмен, так сказать, на наличность. Наличность мне давал Брок…
– Да? А обратный процесс, мистер Старлинг? Обратный процесс происходил?
– Какой такой обратный процесс? Я вас не понимаю…
– А такой, что вы передавали ему наличность в обмен на кое-какую информацию с его стороны. Я прав?
– Нет! Ничего подобного не было. Никогда!
– Ну, может, не наличность, а марки? Вы передавали ему редкие марки?
– Что? Марки? Нет, нет и нет! Повторяю, вы неправильно истолковали мои слова. Я вообще не понимаю, к чему все эти вопросы!
