Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
Сол Пензер появился в «Крытой веранде» почти в девять вечера. Мы с Вульфом устроились за столиком в укромном уголке, как можно дальше от игравшего на сцене ансамбля. Вульф уже успел расправиться с двумя дюжинами больших устриц. Заказав густую похлебку из моллюсков, со свининой, овощами и сухарями, он проглотил пять ложек, после чего с недовольным видом отодвинул тарелку. Потом он съел кровавый ростбиф, отказавшись от гарнира, а затем принялся за сдобные сухари и виноградное желе. При этом я не услышал от Вульфа ни одного язвительного замечания о качестве еды.
К тому моменту, когда он принялся за кофе, покончив с виноградным желе и сухарями, Сол только-только приступил к телячьей отбивной. Вульф сказал, что подождет, пока Сол доест, но тот возразил, попросив собеседника немедленно объяснить, зачем он ему понадобился. Пензер, в отличие от моего босса, любил говорить о делах за столом. Сперва Вульф рассказал Солу о преступлении, поведав вполне достаточно для того, чтобы у Пензера сложилась в голове картина произошедшего. Затем он в подробностях изложил свой план на будущее. На это у него ушло немало времени, поскольку Вульф решил в деталях остановиться на всех мыслимых и немыслимых непредвиденных обстоятельствах. В частности, он допустил, что ключ с пометкой «зап. оранж», который я хранил в кармане, может не подойти к замку. Помимо ключа нам предстояло воспользоваться планом дома, выполненным Гасом Треблом. Немаловажную роль должен был сыграть и листок обычной бумаги, который по просьбе Вульфа принес один из официантов. Воспользовавшись моей авторучкой, он написал на листке пару абзацев, после чего вручил бумагу Солу, который убрал ее в карман.
С моей точки зрения, в плане Вульфа была масса слабых мест, но я не стал ничего говорить. Если уж бедолага дошел до того, что отказался от ужина в домашней обстановке, то будь я проклят, если стану упираться. Плевать, что вероятность неудачи очень велика! Плевать, что в случае провала мы еще до полуночи присоединимся к Энди в тюрьме. В общем, я согласился без всяких-яких, решив лишь уточнить относительно оружия.
– На этот счет мне нужны самые подробные инструкции, – заявил я Вульфу. – Когда нам дадут по пять лет и вас посадят в соседнюю камеру, я не хочу, чтобы вы на протяжении всего срока трепали мне нервы, сетуя на то, что я все испортил, достав в самый неподходящий момент свой пистолет. Так что скажите: можно ли мне вообще стрелять и если можно, то при каких обстоятельствах?
– Не знаю, Арчи, – весьма миролюбиво ответил он, – я не могу всего предусмотреть. Действуй по обстоятельствам. Решай сам.
– А если вдруг кто-нибудь бросится к телефону?
– Бросайся следом. Перехвати его. Врежь, если надо.
– А если кто-нибудь начнет орать?
– Значит, ты заставишь крикунью замолчать.
Я сдался. Я вовсе не против того, чтобы действовать на свое усмотрение, но вот только у меня всего лишь одна пара рук, и к тому же я не могу находиться в двух местах одновременно.
Согласно договоренности, поначалу мы с Вульфом должны были ехать впереди, а Сол – у нас в хвосте. В одиннадцатом часу мы выехали со стоянки «Крытой веранды» и понеслись на север.
Когда уже на территории вражеского округа я притормозил на обочине, часы на приборной панели показывали без двенадцати одиннадцать. Пошел снег. Сзади донесся шелест шин – это остановился Сол.
Выключив фары, я вышел из машины, подошел к его автомобилю и сказал Пензеру:
– Проедешь вперед где-то полмили, может, чуть больше. Затем свернешь налево. Там увидишь большие каменные колонны, их трудно не заметить.
Сол резко вырулил обратно на дорогу и скрылся из виду. Я вернулся к нашей машине, залез в нее и повернулся к расположившемуся на заднем сиденье Вульфу, желая разрядить обстановку веселой беседой. Увы, он не желал разговаривать, и я прекрасно понимал почему. Затаив дыхание, Вульф ждал возвращения Сола, гадая, какие же вести тот принесет – хорошие или плохие. Сможем ли мы поехать дальше, наслаждаясь комфортом, или же?..
Сол не заставил себя долго ждать. Вести он принес дурные. Его машина мигнула фарами, развернулась и застыла неподалеку позади. Сол подошел к нам в ореоле пляшущих вокруг него снежинок и объявил:
– Он все еще там.
– Мне нужны подробности, – раздраженно бросил Вульф.
– Как только я резко повернул к въезду в поместье, охранник посветил фонариком и начал орать: чего, мол, надо. Я назвался журналистом из Нью-Йорка, а он мне велел ехать прочь, да побыстрее, потому что начинается снегопад. Я попытался проявить настойчивость, чтобы не выходить из образа, но он был явно в дурном расположении духа. Ну, я и решил сдать назад.
– Проклятье, – мрачно промолвил Вульф. – И впрямь начинается снегопад, а у меня нет галош.
По дороге до оранжереи Питкирна Вульф упал два раза, я – четыре, а Сол – всего один. Меня угораздило всех обставить по числу падений, потому что я шел первым.
Понятное дело, мы не могли воспользоваться фонариками, поэтому приходилось идти в кромешном мраке, ну а кроме того, шел снег. С одной стороны, это было нам на руку, но, с другой стороны, белая пороша уже полностью укрыла землю, а вместе с ней и ямы. Когда идешь в темноте, причем стараясь при этом не поднимать лишнего шума, куда легче двигаться по ровной дороге. Увы, мы не могли себе позволить такой роскоши. Наш маршрут лежал совсем в другом направлении.
Мы действовали по наитию. Свернув с шоссе, углубились в настоящие джунгли, за добрых триста ярдов обогнув въезд в поместье и полицейского на часах, пребывавшего, по словам Сола, в дурном расположении духа. После того как мы преодолели первое препятствие, нам практически сразу пришлось карабкаться вверх по склону. Наступив на камень, я поскользнулся, покачнулся, попытался ухватиться за дерево, но промахнулся.
– Аккуратнее, здесь камень, – прошептал я.
– Заткнись, – прошипел Вульф.
Стоило мне привыкнуть к подъему по склону, как вдруг он кончился, сменившись лесом с чередой кочек и ухабов. Потом лес тоже кончился, и мы уперлись в густой кустарник. Возможно, я бы через него и сумел продраться, но вот Вульфу он явно был не по зубам, и потому нам пришлось двинуться в обход. Только после того, как моя нога трижды соскочила вниз, я понял, что иду по краю крутого обрыва. Оказавшись затем на дне оврага, мы уперлись в ручей, причем до меня дошло, что темная полоса передо мною – именно ручей, лишь после того, как я в него забрел. Я сделал шаг назад, прыгнул, словно тигр, и с большим трудом оказался-таки на противоположном берегу. Приземлился я, правда, на колени, но падением это не считаю. Поднявшись, я с ужасом подумал, что Вульфу прыжок мой ни за что не повторить. Однако, оглянувшись, увидел, что тот уже переходит ручей вброд, одной рукой придерживая края пальто. В другой руке он сжимал трость, которой нащупывал дно.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
