– Юра, ты в порядке? – раздался за дверью встревоженный голос.
Не дождавшись ответа, она принялась колотить в дверь.
– Юр, может, «Скорую» вызвать? Я сейчас.
Дверь распахнулась, и Юрий возник на пороге.
– Господи! – в ужасе воскликнула Марина. – Неужели я с едой ошиблась? Но у меня же…
– Ты тут ни при чем, – с трудом ворочая языком, пробормотал он. – Мне не следовало приходить, во всяком случае, не теперь. Я пойду.
– Куда ты собрался в таком состоянии? Ты же машину вести не сможешь!
– Вызову такси.
– Ну уж нет! – протестующе вскинула руку Марина. – Пока не отойдешь, я тебя не отпущу! Пошли в комнату, ты полежишь и придешь в норму.
Юра чувствовал себя слишком плохо, чтобы сопротивляться. Он позволил Марине взять себя за руку и отвести в студию. Незадачливый любовник никак не мог понять, почему это произошло: он был в прекрасном настроении, и ничто не предвещало приступ! Китайская пища не могла его спровоцировать, ведь Марина ела то же самое, да и сам Юра до этого момента не жаловался на слабый желудок. Так что же случилось?
Уложив Юрия и устроив его поудобнее, с большой подушкой под головой, Марина села на краешек дивана и озабоченно уставилась на него своими большими темными глазами.
– Ты уверен, что «Скорая» не нужна?
– Уверен.
Тошнота отступила, уступив место слабости, и сейчас Юрий радовался, что Марина не позволила ему отправиться домой.
– Не понимаю, что это было.
– Не бери в голову, – мягко ответила она. – Я рада, что это не сердечный приступ, в твоем возрасте это было бы непростительно. Видишь ли, Юра, я не люблю окольных путей, поэтому скажу без обиняков: ты мне очень нравишься. Понравился сразу, как мы встретились. Я не стала бы делать первый шаг, если бы не была уверена, что и я тебе нравлюсь. Тем не менее что-то мешает тебе расслабиться. Если дело в твоей жене и чувстве вины, то волноваться не о чем – я вовсе не собираюсь заставлять тебя жениться. Мне достаточно того, что время от времени мы могли бы встречаться и получать удовольствие друг от друга. Скажи, если я права, пожалуйста!
– Дело в том, что я… не знаю, – после короткой паузы произнес Юрий. – Ты тоже мне нравишься, но… Я не представляю, что делать с моей жизнью. Я не готов к новым отношениям, наверное…
– Расскажи мне, – попросила Марина, накрывая его руку своей. – Я могу быть хорошим другом!
Юрий ждал этой возможности – поговорить с кем-то, кто не счел бы его бессердечным негодяем. Он не мог поделиться своими мыслями с Антоном, тот слишком близок с Аленой, чтобы считаться объективным, а никого ближе Антона у Юрия нет.
– Понимаешь, – начал он, – наш брак считается идеальным. Все так думают. Но мои отношения с Аленой разладились задолго до ее болезни. Мы оба обманывали себя, рассчитывали, что все наладится, но ничего не вышло.
– Почему?
– Мы поженились почти сразу после школы, очень молодыми. Тогда ничто, кроме любви и секса, не казалось важным. Алену с детства баловали родители, и она росла тепличным растением. Она замечательный человек – добрый, отзывчивый, сострадательный, но… За время нашего брака я изменился.
– Это нормально, – заметила Марина, когда в монологе Юрия наметилась пауза. – Люди взрослеют и меняются.
– В том-то и дело, что повзрослел и изменился только я. Алена осталась прежней! Она все время была мне скорее ребенком, чем женой, поэтому и речь о детях в нашей семье не заходила. Я понимал, что дальше так продолжаться не может, что необходимо что-то менять. Алена же, когда я пытался заговорить на эту тему, старалась перевести разговор на другую тему. Она предпочитала делать вид, что ничего не происходит. В лучшем случае все заканчивалось истерикой, в худшем – визитом тещи, которая пыталась выступать в роли третейского судьи. Я ничего плохого о своей теще сказать не могу. Она человек хороший и, в отличие от Алены, женщина целеустремленная и самостоятельная. Элеонора Григорьевна полагала, что наши трудности – временные. Она не упрекала меня, но я после таких душеспасительных бесед чувствовал себя последней сволочью. Поэтому, когда Алена заболела, для меня практически ничего не изменилось: я все так же вынужден был заботиться о ней, только теперь – в ожидании ее скорой смерти.
Юра замолчал. Марина ничего не говорила, чувствуя, что он готовится сказать что-то очень важное и, возможно, пугающее его самого.
– Тогда я, по крайней мере, знал, чем все закончится, – произнес он наконец. – Ты, наверное, считаешь меня чудовищем?
– Вовсе нет, – покачала головой Марина. – Я тебя очень хорошо понимаю. Я знаю, что ты не желал ей смерти. Ты жаждал избавления, и вот когда оно уже было так близко, все снова вернулось на круги своя. Мой собственный брак во многом походил на твой, знаешь ли.
– Ты была замужем? – удивленно спросил Юрий.
– Я все еще замужем. Мы расстались три года назад, и это время я считаю самым счастливым, потому что могу жить той жизнью, какой всегда хотела.
– Но ты не подала на развод?
– Зачем? Я замуж не собираюсь. Честно говоря, не уверена, что снова решусь на столь радикальный шаг. Слава богу, в наше время штамп в паспорте не обязательный атрибут порядочной женщины. Да я, в общем, на этот высокий титул и не претендую. Я была и порядочной женщиной, и хорошей женой, но ничего хорошего мне это не принесло.
– Что случилось?
– Я вышла замуж в девятнадцать лет. Влюбилась, как идиотка. Неудивительно, ведь Олег был настоящий красавец, бизнесмен, умный, внимательный, нежный. Намного старше меня, между прочим. Наверное, поэтому ему и удалось так легко задурить голову глупой девчонке, начитавшейся любовных романов и мечтавшей о безоблачном счастье у семейного очага. Однако я быстро поняла, что выбрала не того мужчину. Вернее – позволила ему выбрать себя. Олег хотел, чтобы я всегда находилась, так сказать, под рукой. Я стала его визитной карточкой, его куклой, манекеном для выхода в свет. Он обожал демонстрировать меня приятелям и получал от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. В один прекрасный день я взглянула на себя в зеркало и… ничего не увидела, представляешь? Наверное, это был психологический срыв, но я действительно не увидела своего лица! В зеркале отражалась вешалка для дорогих туалетов с безупречной прической, а меня – меня просто не было!
Тогда я забила тревогу и высказала Олегу, что хочу чего-то добиться в жизни сама. Его это только рассмешило, он не воспринимал меня всерьез. Я хотела учиться, Олег же считал, что это вовсе не обязательно. «Ты и без того умная, – говорил он. – И вообще, ученая женщина несексуальна». Возможно, я согласилась бы с Олегом и на этот раз и осталась такой, какой он хотел меня видеть… Но вышло так, что я узнала о его изменах. Оказывается, молодой жены Олегу было недостаточно, он любил побаловаться «свежим мяском». Для этого у моего муженька имелась явочная хата на окраине города. Я узнала обо всем, устроила Олегу скандал с битьем посуды и слезами. Он ударил меня. Всего один раз и не очень сильно, но это стало последней каплей. Я ушла. Как видишь, наши ситуации в чем-то похожи. Мы с тобой менялись с годами, а наши партнеры не желали этого замечать. У тебя все гораздо сложнее, я понимаю. Но теперь-то Алена выздоровела – что мешает тебе освободиться? Ты выполнил свой долг перед ней, ведь далеко не каждый муж станет заботиться о своей больной жене, как делал это ты!
– Ты не понимаешь! – воскликнул Юрий. – Теперь я никогда не смогу оставить Алену. Она, конечно, поправилась, но врачи говорят, что ей необходим покой, размеренная жизнь, забота родных. Иначе рецидив может наступить в любой момент. Как я посмотрю в глаза ее родителям, Антону, нашим родственникам и друзьям, если решу уйти?
Марина взяла его руку в свою и сжала.
– Я не собираюсь давать тебе советы. Я не имею на это права, но выслушай, что я думаю. Что для тебя важнее – твоя собственная жизнь или мнение горстки людей, которые могут посчитать тебя непорядочным? Ты пережил с Аленой самое трудное время. Если бы ты был плохим человеком, то ушел бы уже тогда. Но ты сделал все, чтобы она поправилась, и это случилось. Сейчас твоя жена может позаботиться о себе сама – она должна научиться наконец это делать самостоятельно, ведь ей почти тридцать. Если не теперь, то когда? Ты собираешься и дальше опекать Алену, жертвуя собственным душевным спокойствием? Поверь, никто не скажет тебе спасибо, когда ты свалишься с нервным срывом, а это случится непременно, если продолжишь в том же духе. У тебя уже не все в порядке, иначе ты не блевал бы у меня в туалете вместо того, чтобы получать удовольствие от занятия любовью. Тебе необходим психолог или психиатр, но только не твой Антон. Если хочешь, я найду хорошего специалиста.
