за компьютером, силясь отрешиться от козлиного блеяния за окном и за стенами. Читал новостные ленты, смотрел видеовыпуски о последних событиях в городе, копался в соц.сетях, чтобы понять: оценил ли хоть кто-то мои творения? Хватило ли хоть у кого-то мозгов понять, что именно я им говорю?
Куда там! Даже полиция еле-еле почесалась по этому поводу. Но как же так? Три спланированные смерти… (Я постарался все сделать так, чтобы сомнений не было — никто из персонажей не покончил с собой по собственному почину… даже Анна! Сыскари должны были заметить, что она оказалась на рельсах не по своей воле.) Но, похоже, эти тупоголовые жандармы даже и не подумали о связи. Не смогли разглядеть очевидного, хотя я чуть ли не носом их в это ткнул.
Я лихорадочно искал хоть какой-то намек, что это хитрый ход, утка, но ситуация выглядела совершенно безнадежно. Хитрый лис Дидиченко не фигурировал ни в одной новости: не делал заявлений, не давал интервью, даже не упоминался в тех скудных обрывках информации, которые мне удалось обнаружить.
Единственный, кто говорил о моих зарисовках, — майор Зигунов. Замначальника уголовного розыска или что-то вроде того. Этот гнилой столп правосудия вызвал у меня самую настоящую тошноту. Невозможно было слушать его монотонный бубнеж о том, что «господина Красовского, очевидно, убил один из многочисленных должников «Деньгомига». У нас уже есть несколько подозреваемых, и мы готовы в ближайшее время произвести аресты». Еще немного, и они просто закроют дело. Тогда никто никогда не узнает, за что и почему заплатил мерзкий процентщик и его полоумный внучек. Я надеялся, что до людей ДОЙДЕТ мое послание, моя аллегория…
Насчет царедворца выступал, очевидно, помощник Зигунова, тощий, с глазами навыкате капитан Республиканский. Он оказался еще глупее майора и, похоже, плотно сидит на транквилизаторах. Он тоже нагородил несусветной чуши. Будто бы неопознанные пока что террористы-анархисты угрожали знаменитому журналисту. А он перед смертью вел некое расследование, связанное с экстремизмом и подрывной деятельностью в нашей области. И есть основания полагать, что именно фигуранты этого расследования как раз и являются виновниками смерти… бла-бла-бла… Когда Республиканский начал плести ахинею про вероятную связь с «делом Сети», рассказывать, как некоторые пытаются раскачать лодку нашего государственного устройства и заткнуть рот демократическим изданиям, а потом начал туманно намекать на участие ФСБ, я не выдержал и швырнул кофейную кружку в стену. (Но даже не услышал звона разбитой керамики, так громко у меня шумела в ушах кровь от разочарования.)
Какие экстремисты, террористы и ФСБ? Вы там что, ацетон все пьете и от мозгов уже одна каша осталась?! Неужели никто из вас, идиотов, никогда не прочел ни единой строчки, кроме заголовков к роликам на Ютубе? Ведь очевиднее отсылку уже и придумать нельзя! Протрите глаза, вы, хреновы органы правопорядка!
Хотя… Чего я хочу от этого невежественного быдла? На что надеялся, воздвигая свою инсталляцию? Судя по тому, что ни Зигунов, ни его подпевала Республиканский ни единым словом не обмолвился о судьбе несчастной Анны, ее смерть они даже не посчитали нужным расследовать.
Позже, покопавшись еще какое-то время в новостях, я понял, что ее кончину расценили как несчастный случай. Вот так. Трагическая жертва любви стала в один миг банальной косолапой тетехой.
О деталях, которые я оставил специально для копов, оба вообще умолчали. Не было сказано ни о «залоге-папироснице», ни о шпаге. Даже умственно отсталый внук процентщика был упомянут совсем вскользь. Типа «бедному мальчику не повезло оказаться не в том месте и не в то время…» Придурки!
Или это все-таки какая-то хитрая задумка? План, который заставит меня сделать неосторожный шаг? Зигунов, как злобный редактор, вырезал из моих произведений самое главное. Такое вряд ли может оставить равнодушным, и расчет на то, что я брошусь очертя голову в эту ловко расставленную сеть. Ага, как же! Я бы и рад в это поверить, но ты посмотри на его лицо. Черты резкие, грубые, в глазах ни проблеска творческой мысли. Безмозглый солдафон, не видящий дальше кончика собственного носа. Позорище!
До вечера меня еще грела мысль, что на эту вопиющую безмозглость хоть как-то отреагируют пресса, блогеры, соцсети, наконец. Но напрасно. Газеты молчали, пережевывая заплесневелые скандалы. Городские паблики пестрели заголовками, вроде: «Шок! Британские ученые поймали снежного человека!»
А в соцсетях… Ну там было как всегда — жуткое зловонное болото, где каждый готов втоптать другого в грязь. Читая комментарии к заметкам о смертях процентщика, царедворца и Анны, я не уставал поражаться тому, какие жестокие и злые нынче люди. Правда, кое-где я сам оставлял комментарии, чтобы развить дискуссию, но, похоже, крошечная спичка превращалась в лесные пожары.
Под сообщением об убийстве ростовщика ликующая толпа готова была собрать премию «таму, кто пришыл этаво вшывава казла». Так что если бы я делал все это ради денег, то, наверное, вполне мог бы обогатиться.
С перебивками на «мне нравки» и «дай ссыль пазязя» люди предлагали мочить и директоров банков, и держателей ломбардов, и всех других, кто владеет кредитными организациями. Нет, я определенно добивался совсем не этого. Впрочем, с тем, как полиция все представила…
Смерть царедворца вызвала чуть менее яростные призывы к «мочить», но ненамного. Из сообщений пользователей все равно складывалось впечатление, что идет гражданская война и беснующаяся толпа готова выжигать каленым железом, раскулачивать и делить все и вся. Плюс из-за того, что царедворец был, так сказать, личностью медийной и местами даже политически активной, в комментариях добавлялись еще и яростные срачи насчет политики.
Для бедной Анны нашелся всего один комментатор, который написал: «Под ноги надо смотреть». И все. Я пытался свернуть тред в сторону «все бабы суки» или «поделом шлюхе» — но тут обленившийся народ даже и думать не захотел, так, пара-тройка комментариев, но до холивара не дошло.
Н-даааа… Совсем не такой реакции я ждал. Не для такого итога создавал свои зарисовки. Не таких настроений добивался. Люди очерствели, заскорузли и покрылись панцирем из грязи, который словами, похоже, не пробить. Такое ощущение, что, пока весь город не выжжешь, никто и не вздрогнет. Так и будут строчить свои бессвязные и безграмотные вопли, брызжа слюной на клавиатуру.
Вся структура, которую я выстроил в своих произведениях, рассыпалась в прах — слишком черствыми стали у людей сердца, слишком узким кругозор, слишком куцым образование.
Я переходил с ссылки на ссылку и чуть не плакал от омерзения и разочарования. Один из комментариев оставила некая блогерша Маша milycot. Судя по профилю, молодая девушка. У нее числилось
