Усевшись на диван, Алла спросила:
– Так почему вы решили, что дело в вашем муже, Евгения Павловна?
Та заметно нервничала. Об этом говорили руки, то и дело теребившие подол домашнего платья, и глаза, безуспешно пытающиеся избежать пристального взгляда незваной гостьи.
Тем временем Алла рассматривала Говоркову. Невысокая, стройная, с короткой стрижкой на платиновых волосах, она производила впечатление женщины, хорошо знакомой с салонами красоты и косметологических клиник. На вид ей было лет тридцать, но Алла точно знала, что жене чиновника в прошлом месяце стукнуло тридцать девять.
– Сергей… он занимает довольно высокий пост, – как будто с трудом проговорила Говоркова. – Вот я и подумала, что…
– Неправда, Евгения Павловна! – перебила ее Алла, решив идти ва-банк.
У нее не было времени дожидаться, пока Игорь Осипов расшифрует записи Уразаевой: детей требовалось найти срочно! Говоркову есть что терять, и, окажись у Аллы в руках необходимые козыри, «расколоть» его будет не таким уж сложным делом.
Она по опыту знала, что работать с низшими звеньями преступных цепочек труднее, чем с их начальством. Это понятно: «низы», как правило, уже побывали за решеткой и, хотя не имели особого желания туда возвращаться, все же знали, что их там ожидает.
С другой стороны, их руководители, ни разу не посещавшие места лишения свободы даже в качестве туристов, боятся их как огня. А еще больше они боятся того, что их сытая, размеренная жизнь изменится, репутация окажется навеки запятнанной, и они навсегда лишатся доступа к благам цивилизации, которые ценят больше всего на свете – даже больше человеческой жизни. Но Алла отлично понимала, что доказательства должны быть железными.
– Евгения Павловна, почему вы ушли от мужа? – без обиняков спросила она.
– Ушла? – попыталась изобразить удивление Говоркова. – Кто вам такое сказал? Мы и не думали разводиться!
– А я и не о разводе говорю, – парировала Алла. – Вы разъехались, и я хочу знать причину.
– Не пойму, какое отношение к этому может иметь Следственный комитет?
– Поймете, если дадите мне объяснения.
– Да с какой стати?!
– С той, что ваш муж подозревается в причастности к серьезному преступлению.
– Этого… этого не может быть!
Слова Говорковой говорили об одном, но интонация, с которой они были произнесены, совсем о другом: Алла видела, что собеседница не удивлена, а, скорее, напугана. На ее лице сменялись выражения – от гнева до презрения, и это подсказало Алле правильную линию поведения.
– Евгения Павловна, – продолжила она уже мягче, – вы же понимаете, что мы все равно докопаемся до истины – с вашей помощью или без. Но вы, мне кажется, не хотите оказаться причастной к тому, чем занимается ваш муж. Я права?
Говоркова потупилась, но ничего не ответила.
– Мне известно, что вы покинули квартиру мужа внезапно, среди ночи…
– У меня заболела мама, – сделала слабую попытку выкрутиться жена чиновника. – Поэтому я торс…
– Зачем вы тогда забрали с собой детей – не правильнее было бы не расталкивать их ночью, а оставить с отцом?
– Ни за что!
Неожиданный всплеск эмоций со стороны собеседницы заставил Аллу отшатнуться, как будто порыв ветра ураганной силы хлестнул ее прямо в лицо.
– Почему? – только и спросила она.
Говоркова опустила голову и сжала руки так, что костяшки ее пальцев приобрели пепельный оттенок. Некоторое время она молчала, но Алла решила дать женщине возможность собраться с духом.
Наконец Говоркова заговорила:
– Я не могу позволить ему находиться рядом с детьми – только не после того, что я узнала!
– Что же такого вы узнали?
– Что мой муж— чудовище!
Она снова замолчала, но на этот раз Алла не собиралась давать ей времени опомниться и начать вилять.
– Вам стало известно, что Говорков связан с порнобизнесом? – задала она прямой вопрос. – С детским порнобизнесом, если точнее?
Говоркова вздрогнула.
– Но… если вам все известно, почему вы до сих пор его не арестовали?! – почти закричала она. – Подумать только, он ведь оставался наедине с нашими детьми, мог делать что угодно, а я… я ничего не знала!
– Он причинил им вред?
– Нет… вернее, я понятия не имею! Представляете – ни малейшего! А теперь – как теперь узнать правду?
– Дети жаловались вам на отца?
– Нет, но… это же дети!
– У нас в штате есть отличные детские психологи, – сказала Алла. – Если хотите, они аккуратно поработают с вашими детьми и все выяснят. Вполне вероятно, ваш муж не прикасался к ним, ведь в его распоряжении имелись десятки других вариантов!
– Господи, какой ужас… Значит, я не ошиблась?
– Расскажите, как все произошло, ладно?
– Хорошо. С чего же начать… В последние несколько лет у нас с Сергеем начались проблемы…
– Интимного характера? – подсказала Алла, видя замешательство собеседницы.
Та с облегчением кивнула – не пришлось самой это произносить.
– Само собой, я сразу подумала, что он завел любовницу. Дело житейское: человек при должности, да еще и при деньгах, всегда имеет больше возможностей, нежели простой смертный!
Алла вовремя прикусила язык, едва удержавшись от вопроса, откуда у чиновника уровня Сергея Говоркова большие деньги, ведь зарплата у него не так уж и велика! С другой стороны, жена могла и не знать о большей части недвижимости, да и счета в банках он мог открывать без ее ведома. А еще Алле было отлично известно, что жены зачастую предпочитают не интересоваться, откуда у их половин бабки – так гораздо спокойнее и, чего уж скрывать, безопаснее: меньше знаешь – крепче спишь. И потом, нет никаких угрызений совести по поводу денег, добытых нечестным путем – к чему лишние переживания?
– Сначала я хотела нанять частного детектива, – продолжала между тем Говоркова, – но потом передумала, решила сама проверить свои подозрения. Попыталась прошерстить его телефон, но он оказался запаролен, а из меня взломщик, как из козы балерина… И тогда я без предупреждения заявилась к мужу на работу средь бела дня, аккурат в обеденный перерыв. Знаете, надеялась «застукать» его с бабой… Секретарши Насти на месте не оказалось, Сергея – тоже, и я подумала, что они вместе. Секретарша у него, конечно, не первой свежести, но чем, как говорится, черт не шутит! Я знаю, где Настя держит ключ от кабинета, и вошла, думая: вот они как войдут, обжимаясь, а я их – за жабры, понимаете?
Алла молча кивнула, ожидая продолжения рассказа.
– Сначала я обшарила каждый угол конторы в поисках «улик», но ничего не обнаружила. Заметила открытый ноутбук – видимо, Сергей забыл его выключить. Удача, ведь если на телефоне пароль, то на ноуте – тоже: не окажись муж таким беспечным, я бы в него не вошла!
– Значит, у вас получилось?
– Ну да, – вздохнула Говоркова. – Лучше бы нет! Хотя…
– Что вы сделали?
– Первым делом полезла в почту. Ожидала наткнуться на послания от баб, но там в основном была деловая переписка. Однако встречались и другие письма – меня удивила парочка иностранных имен, и я решила полюбопытствовать. Имена, конечно, не настоящие, как я потом сообразила, скорее, «ники», но писали на английском. У меня, видите ли, с языками не очень, но кое-что я все-таки понимаю – со школы остались какие-то знания, да и в институте… Короче, хоть я и не все поняла, но переписка с этими иностранцами показалась мне странной. Они как будто торговались, что ли, но я точно знала, что муж никогда не имел дела с продажами, всегда занимал государственные должности… В одном из отправленных писем Сергея оказался вложенный файл.
– А в нем?..
– Фотографии. Снимки… детей.
– И почему же вас это так потрясло.
– Дело в том… Понимаете, вся проблема в том, как были сделаны эти фото. Детишки находились в странных позах, были одеты… вернее, скорее, раздеты. Эти мягкие игрушки… Господи, вот рассказываю сейчас, и меня тошнит – как тогда! И тут я начала вспоминать.
– Вспоминать? – не поняла Алла.
