как увижу, спрошу обязательно, что случилось. В наши планы пока входит посмотреть, что будет дальше, — в тон ему отозвался Лев.
Фотограф жил в новом районе на берегу реки. Лев специально выбрал одну из максимально незаполненных дорог, чтобы посмотреть, как поведет себя преследователь. Неприметная серая Киа следовала за ними как приклеенная, и как только машина Гурова выехала на относительно ровный и пустынный участок дороги, Лев ускорился. Но, как оказалось, преследователь разгадал маневр полковника и не просто ускорился вслед за ним, сделав вид, что пошел на обгон, а начал выдавливать сыщиков к обочине. То ли Киа была слишком самоуверенной, то ли у преследователя сдали нервы.
Все это заняло не больше минуты, Гуров сделал вид, что ускоряется, чуть-чуть выжав педаль газа, и в последний момент оттормозился. Если бы Киа в этот момент не решила вильнуть, чтобы заставить полковника рефлекторно уйти от столкновения и на полном ходу свернуть в отбойник, то машина преследователей просто уехала бы вперед.
А так она сама продолжила свой увлекательный маневр уже в отбойнике, так как тормозил Гуров резко и машина у него была тяжелее, что и не дало им вылететь вперед.
Машина «хвоста» была гораздо легче, это их и подвело. Водитель явно был не самый опытный. Он резко нажал на тормоз, машину несколько раз развернуло, и она вылетела с трассы.
— Как думаешь, есть кто живой? — спросил Стас, когда они затормозили около машины.
Человек внизу явно потерял сознание, но опыт сыщиков подсказывал, что скорее жив. Прикинуть примерную силу удара было несложно, если видел таких аварий уже много. Действительно много. Скорее всего, водитель отделался легким испугом, синяками и ссадинами.
Напарники выволокли водителя из машины и даже аккуратно уложили его на траву. При нем не было документов, но был мобильный телефон.
— Тебе хоть лицо его знакомо? — спросил Стас, разглядывая раненого. Невысокий, лысый, с бульдожьей челюстью, татуировками, которые поднимались по шее из-под воротника футболки.
Кажется, какой-то китайский дракон. Лицо его было знакомо, но только потому, что он следил за Гуровым уже не первый день.
— Совсем люди разучились общаться, — псевдопечально сказал Гуров. — Нет бы как-то… попытаться наладить отношения. Что же сразу сталкивать нас с дороги?
— Да как будто ты бы дал ему спокойно, как это слово сейчас такое модное стало? Коммуницировать? С такими аргументами? — Крячко заглянул в машину и достал оттуда пистолет, который он аккуратно держал какой-то тряпкой из машины бандита, чтобы не стереть отпечатки пальцев, если они на оружии были.
Лев покачал головой:
— Что за мода пошла, чуть что сразу за оружие хвататься.
— И ты по-прежнему будешь к этому спокойно относиться и делать вид, что в том, что за тобой по городу ездят какие-то отморозки, нет ничего странного? — поинтересовался Стас.
— Я пока не знаю, как реагировать, потому что не могу понять, что им от меня надо, но сам пойми, даже если мы поймаем и задержим их, все равно не узнаем ничего. Потому что на место этих придут другие. — Лев развел руками. — Они следят за мной уже несколько дней и пешком, и на машине. Меняются лица, кто-то остается постоянным, кто-то нет. Есть новички, кто, судя по тому, как они открыто топают, чуть ли не дышат в спину, скорее всего, вообще раньше никогда ни за кем не следили. Все это очень… очень странно.
— Думаешь, это связано с делом Самойты?
Гуров покачал головой:
— Я думаю, что нет.
Пока Крячко вызывал полицию и скорую, Гуров быстро осмотрел машину и раненого. Он действительно не знал этого человека, хотя внешность у лежащего на земле мужчины была, скажем так, неприметной. Лев проверил пульс. Прощупывался. На виске набухала гематома от сильного удара.
Дышал он тихо. Почти не слышно.
Кое-что Гуров не сказал Крячко. Он пока вообще никому этого не сказал. Что в самый первый раз, когда он ехал из ГУМа в Главк, был еще один преследователь.
Такая получается интересная шахматная партия. И если бы не эти горе-следящие за ним, то он бы не заметил, что его пасут. Именно поэтому Лев не хотел пока ничего делать с непрофессионально следящими за ним «дураками». Потому что только благодаря их местами глупым и, казалось бы, действующим на нервы любому сыщику… да и вообще любому человеку, действиям Гуров заметил другую слежку.
И вот те, вторые, вели его профессионально. Чутье, опыт и профессионализм подсказывали полковнику, что вели его свои же. Не из Управления, само собой, но либо кто-то из действующих, либо из бывших коллег из соседних ведомств. И вот это уже заставляло немного понервничать.
— Где там скорая? — спросил Лев у напарника.
— Он тебе так дорог?
— Нужно же узнать, зачем он за мной столько дней катается. Это будет сложно сделать, если он у нас тут простудится, лежа на траве.
Полиция и скорая приехали одновременно, раненого увезли, а патруль остался работать на месте аварии.
Еще двадцать минут ушло на то, чтобы дать вводные патрульным и ехать дальше.
Всего на то, чтобы поехать не по той дороге, уйти от погони и вызвать патруль и скорую помощь преследователю, у напарников ушло полчаса.
Именно этого времени хватило, чтобы Байбыкин смог напиться. До состояния, когда весь мир в целом и все окружающие в частности стали у него лучшими друзьями.
— Господа! Как хорошо, что вы зашли! — Елисей буквально вывалился на напарников из подъезда, куда вышел, чтобы встретить их вместо того, чтобы просто открыть дверь умного домофона.
— Я увидел вас в камеру и решил спуститься, — доверительно сообщил он в лифте. По пути от лифта до квартиры поддерживаемый сыщиками знаменитый фотограф успел рассказать о том, что получил крупный заказ, а вот работать по нему он планирует завтра. Сегодня у него дело: кажется, его бросила любовь всей его жизни. Она же муза, вдохновительница и бессменный помощник.
— А почему вы решили, что она вас бросила? — спросил Лев, которому этот коридор от лифта до квартиры показался бесконечным. Сложно идти быстро, когда на тебе буквально висит средней упитанности нетрезвый фотограф.
— Не отвечает на телефонные звонки, — печально сообщил Байбыкин и, как только он переступил порог своей квартиры, гостеприимно махнув рукой сыщикам, добавил, что они могут чувствовать себя как дома, дошел до дивана в гостиной и заснул.
— Мило, — прокомментировал Гуров, взял со стола телефон и набрал последний набранный номер. На экране высветилось фото женщины, лицо которой было уже хорошо знакомо обоим сыщикам. Интересно. Самойта избегала фотографов и даже фотографию на пропуск в
