внимания на подобные истории. Они могут случиться где угодно. Хочу вас попросить, чтобы с нами в Латвию не отправляли сопровождающих. В любом случае его или их достаточно быстро установят латвийские власти, и у нас будут большие проблемы.
— Вас встретят сотрудники нашего посольства в Латвии.
— И этого не стоит делать. Мы должны прибыть туда для расследования американского гражданина, а не в качестве ваших представителей. Неужели вы этого не понимаете?
— Вам может понадобиться охрана. Учитывая этот случай на рынке Иркутска.
Дронго вспомнил удар Джоан Кросман.
— Хочу сообщить, что ей вообще не нужна охрана. С ее навыками она одним ударом свалила мерзавца на землю.
— Это не мое решение. Ее пустили только при условии, что рядом всегда будут наши офицеры. И ее участие в расследовании будет проходить только под нашим контролем.
— Безусловно. Ее нельзя отпускать одну. Она может выяснить большие государственные секреты. Узнать, почем продаются огурцы на иркутском рынке.
— Не нужно так шутить. Мы постараемся решить эту проблему. Но учтите, что ваша поездка проходит в рамках расследования убийства Ашфорда, которое ведем только мы.
— Я это помню. Вы же понимаете, что американцы наверняка сообщат в Ригу о нашем визите. И почти наверняка нас будут встречать сотрудники американского посольства. Возможно, и сотрудники латышской контрразведки.
— Мы это тоже учитываем. Но в интересах дела…
— В интересах дела нас не подставлять. Если возможно…
— До свидания. — Максимов отключился.
И почти сразу, через минуту, позвонила Тимохина.
— Добрый вечер. Извините, что беспокою. Как вы собираетесь лететь в Ригу? Ведь самолеты из Москвы в Ригу сейчас не летают?
— Видимо, это будет нашей проблемой.
— Мы можем выделить вам машину.
— С российскими номерами, — усмехнулся Дронго, — лучше не стоит. К тому же я плохо чувствую себя за рулем. Это мешает мне думать. И еще придется стоять в очереди на границе. А посадить вместо водителя госпожу Кросман, которая наверняка водит лучше меня, было бы не совсем этично. Через Минск тоже не получится?
— Нет.
— Тогда полетим через Стамбул. Хотя это удлинит нашу поездку в десять раз. Отсюда до Риги лететь минут сорок. Я раньше много раз летал или ездил на поезде.
— Тогда берем билеты через Стамбул, — поняла Тимохина. — У вас есть еще какие-нибудь пожелания или просьбы?
— Нет. Только не посылайте с нами ваших офицеров. Их достаточно быстро вычислят в Латвии, а у нас появятся ненужные проблемы.
— Это не ко мне, — быстро ответила Тимохина, — но вас встретят сотрудники нашего посольства в Риге.
— По-моему, и это не совсем правильно. За сотрудниками посольства обязательно будут следить. Я думаю правильно, если нас вообще никто не будет встречать и мы сами разберемся со своими проблемами. Я уже сказал об этом полковнику.
— Так нельзя, — возразила Дарья. — Вы должны быть постоянно в контакте с нашими представителями.
— Уточните у своего руководства, что им важнее? Следить за нами или расследовать убийство Ашфорда. Ваши люди, которых наверняка знают в Риге, будут только мешать нам вести необходимую работу, без ненужного интереса и внимания спецслужб Латвии. Я уже попросил Максимова об этом.
— Я передам ваши слова, — пообещала она. — Можно я задам вам личный вопрос?
— Конечно.
— Вы действительно считаете, что между Ашфордом и Горбуновой ничего не было?
— Абсолютно убежден. Она не та женщина, которая будет так откровенно лгать. Или встречаться с другим мужчиной, изменяя своему супругу.
— Но Ашфорд три раза туда прилетал ради нее. Разве такое возможно?
— Первую встречу можете не считать. Она торопилась на конференцию и встретила его уже перед выходом. А во второй раз тяжело заболел ее сын. У вас есть дети, и вы понимаете, что такое для матери заболевший сын, к тому же они боялись, что это вновь вспыхнувший рецедив ковида. Она не могла позволить себе так рисковать. Ни жизнью своего сына, ни жизнью приехавшего иностранца. В городе бы сразу узнали о ее встрече с прибывшим американцем, и никто бы не понял ее встречи, которая наверняка бы всех шокировала. А в третий свой приезд они встретились и договорились вместе поужинать. Она собиралась забрать с собой младшего сына.
Но Ашфорд не вернулся.
— Неужели она такая бесчувственная? Ради нее американец летал через весь мир. Она не могла вообще отменить конференцию или встретиться с ним в этот приезд?
— Нет, не могла. И наверно, не хотела. В первый раз, когда он прилетел, они только познакомились. Возможно, она не ожидала подобной реакции и была не готова к такому бурному развитию событий. Прошлый год мы вообще исключаем. А в этом году она готова была встретиться с Ашфордом и познакомить его с младшим сыном.
— И вы лично верите, что у них ничего не было, — продолжала допытываться Тимохина. — Ведь получается, что он был в нее влюблен. Неужели из-за его возраста? Из-за разницы в двадцать восемь лет?
— В их возрасте подобная разница уже не столь существенна, — заметил Дронго. — Просто нужно поверить, что она не могла позволить себе подобные чувства. Есть такие женщины, которые не могут переступать через самих себя.
— Вы в это верите?
— Безусловно. Прочтите роман «Мосты округа Мэдисон». Вы ведь владеете английским. Хотя он переведен и на русский язык. Или можете посмотреть фильм. Там великолепно играют Мерил Стрип и Клинт Иствуд. Она влюбляется в приехавшего фотографа так, как не любила никого и никогда в жизни. Он предлагает ей уехать вместе с ним. Это невероятное чувство на всю жизнь. Но у нее есть муж и двое детей. Она не может переступить через них, даже ради своего большого чувства. Они не заслуживают подобного потрясения и предательства, считает она. И остается в семье с нелюбимым мужем. Спустя много лет она перед смертью расскажет обо всем своим детям и попросит их развеять ее прах над тем местом, где она была по-настоящему счастлива. Хотя и совсем немного.
Тимохина молчала, осмысливая услышанное.
— Знаете, какой самый сильный эпизод в этом фильме, — продолжал Дронго. — Когда уже не совсем молодая, сорокалетняя Мерил Стрип раздевается перед зеркалом и внимательно смотрит на себя. Словно спрашивая себя — может ли мужчина влюбиться в такую женщину. Вы очень молоды, Дарья. Это ваше огромное преимущество. Но опыт жизни приходит с годами. Женщины обычно меняются к сорока годам. Может, это связано с угасанием функций деторождения. Не знаю. Но то, что в молодости кажется самым важным, потом трансформируется в нечто иное. Каждый человек имеет право на счастье, но у каждого свое представление о счастье. Согласно роману и кино, героиня Мерил Стрип не
