очень любит своего супруга, но чувства долга, любовь к детям, забота о них не позволяют ей предаться страстям. Некоторые, возможно, ее осуждают, некоторые, особенно женщины, с ней соглашаются.
— Я найду этот фильм и книгу, — пообещала Тимохина, — спасибо вам. Значит, мы берем вам билеты на завтра утром. Успеете отдохнуть?
— Думаю, что успею. Но на всякий случай перезвоните госпоже Кросман. Может, у нее будут иные планы.
— Обязательно, — пообещала Дарья.
Дронго убрал телефон. Вспомнил про вопросы молодой женщины и улыбнулся. В молодые годы, когда в тебе бушуют эмоции, сложно спокойно размышлять. А ближе к старости сложно поддаваться эмоциям, позволить себе увлекаться. Хотя Ашфорду, видимо, это удавалось. Он молча просидел в кресле минут двадцать. Затем позвонил Джоан.
— Нам предлагают лететь завтра через Стамбул. Вы готовы или вам нужно отдохнуть?
— Для этого у меня есть сегодняшняя ночь. Мне уже сообщила госпожа Тимохина, что вы согласились лететь через Стамбул. Это так неудобно. Но, видимо, иного пути просто нет. Только попросите, чтобы к нам не прикрепляли сопровождающих офицеров. Иначе я не смогу общаться с сотрудниками нашего посольства. Меня не поймут, если я привезу за собой офицера российской контрразведки.
— Я уже попросил об этом, — сообщил Дронго, — и предупредил, чтобы нас не встречали. Разместимся сами. Я достаточно хорошо знаю Ригу. Я столько раз бывал в Латвии.
— А я ни разу не была, — призналась Джоан.
— Значит, будет интересно. Рига очень красивый город.
— Надеюсь. Я попросила уточнить, кто может работать в нашем посольстве. Естественно, что никого из тех, кто раньше работал в американском посольстве, сейчас нет в Латвии. Прошло столько лет.
— Это было понятно с самого начала, но там могли остаться технические сотрудники посольства, которые обычно работают годами, как и в других местах. Вот с ними мы могли бы побеседовать.
— Я тоже об этом подумала. Но уточнять таких сотрудников нужно непосредственно на месте. Может, остались сотрудники латышских организаций, которые работали с Ашфордом или знали его лично. Ведь он проработал в нашем посольстве столько лет. Я попросила выяснить, кто с ним тогда контактировал.
— Согласен. Это правильно.
— И еще. Что за книгу вы порекомендовали Тимохиной. Она спросила, читала ли я роман Роберта Уоллера «Мосты округа Мэдисон».
— А вы читали?
— Да. Вас это удивляет?
— Меня давно ничего не удивляет.
— Кстати. Франческа, главная героиня романа, была родом из Южной Италии, где молодых девушек выдают замуж, не очень интересуясь их мнением. К нашему разговору о праве на свободу отношений. У нее подобного права не было.
— Но она имела право на любовь, — напомнил Дронго. — В этом и была главная интрига романа.
— По-моему, вы смогли очаровать эту молодую сотрудницу контрразведки. Она говорит о вас с таким пиететом.
— Просто мои некоторые способности обычно вызывают повышенную эмоциональную реакцию.
— Я это заметила. И понимаю людей. У вас какой-то непонятный способ мышления. Не такой, как у остальных. Это вызывает удивление прежде всего. А потом и восхищение.
— Убедили. Буду очаровывать. Встречаемся завтра утром. Я приеду за вами в отель.
Дронго убрал телефон. Если Максимов даст указание, то с ними никто не полетит. А вот в Риге они наверняка задействуют кого-то из своего посольства. Может, это к лучшему. Латышские власти поймут, что прибывшей парочке не особенно доверяют. Нужно учитывать и подобный психологический момент.
Глава одиннадцатая
В Стамбул они летели утренним рейсом. У них было два часа на трансфер. Джоан услышала, как ее спутник общается на турецком.
— Вы свободно владеете и турецким? — уточнила она.
— Вы забыли, что я из Баку, — напомнил Дронго. — У нас почти одинаковые языки. Надеюсь, вы не подумали, что я еще и турецкий шпион?
— Как раз так и подумала, — усмехнулась Джоан.
В Ригу они летели достаточно долго. Джоан дремала, Дронго ерзал на месте. Над Черным морем самолет достаточно сильно трясло. Он не стал просить водку, но выпил две небольшие бутылочки французского вина. В столицу Латвии они прилетели почти в семь вечера по местному времени. Достаточно быстро пройдя пограничный контроль, они спешили к выходу, когда их остановили двое мужчин в штатском. Один был достаточно молодой. Высокий мужчина лет тридцати пяти. Другой был пожилой. Ему было явно за пятьдесят. Небольшая седая бородка и усы.
— Добрый вечер, госпожа Кросман, — вежливо поздоровался первый незнакомец. Акцент выдавал в нем уроженца Америки. Он был почти одинакового роста с Дронго, в шляпе и плаще. — Мы приехали вас встретить. Я сотрудник американского посольства Питер Льюис, а это сотрудник местного Бюро по защите Конституции, советник директора Карлис Зитманис, — показал он на своего спутника.
Сотрудник латышского бюро был в пальто и кепке. Он молча кивнул, не протягивая руки.
— Вам сообщили, что мы прилетаем? — уточнила Джоан.
— Да. Из нашего посольства в Москве. Они просили помочь вам в расследовании. С вами должен был прилететь еще один человек. Бывший эксперт ООН и Интерпола.
— Да, мы прилетели вместе.
— В таком случае вы не будете возражать, если мы сразу поедем в Бюро. Нас ждет директор Бюро господин Эглис Звиедрис.
Джоан взглянула на Дронго:
— Это было почти обязательным условием для моей командировки, — как бы извиняясь, сказала она.
— Так даже лучше, — невозмутимо произнес Дронго. — Мы сможем быстрее выйти на людей, которые нам нужны.
— Вы в куртках, — сказал Льюис, — вам не будет холодно?
— Мы прилетели из Сибири, — сообщила Джоан. — Там была достаточно комфортная погода. Ничего страшного. Если понадобится, купим теплую одежду. Не беспокойтесь.
В салоне автомобиля они молчали. Достаточно быстро их привезли в Бюро по защите Конституции или Бюро по защите Сатверсме. Так это называлось на русском в переводе с латышского. Обоих гостей провели к директору Бюро. Следом за ними вошли двое сопровождающих. Директор был выше среднего роста, резкие, словно вырубленные черты лица. Сильное рукопожатие, и хозяин кабинета пригласил всех садиться.
— Мы решили, что будет правильно, если мы сразу встретимся и уточним, в каких именно вопросах мы можем вам помочь, — начал директор Бюро. — Я рад приветствовать госпожу Кросман и господина Дронго в нашей стране. Насколько мне известно, у вас много знакомых и друзей в Латвии. Мне говорили, что вы дружите с нашим известным актером Иваром Калныньшем.
— Достаточно давно.
— И не только с ним, — невозмутимо продолжал Звиедрис. — Один из ваших самых близких друзей, бывший сотрудник КГБ Эдгар Вейдеманис, которому запрещен въезд в нашу страну. Его имя было в нашем списке, который мы опубликовали еще семнадцать лет назад.
В Латвии в годы независимости, после распада Советского
