Он знал о том, что Орлов и Власов, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Один — молодой генерал-майор, получил должность и звание после серии очень громких дел и боевых заданий, выскочка, наглый, самоуверенный, но работать умеет. Гуров, хоть они с фээсбэшным генералом постоянно переходили друг другу дорогу, противника уважал. И считал, что раз они делают одно дело, то расхождение характеров вполне себе имеет право быть. Петр Николаевич в силу возраста и опыта тоже умел сдерживать эмоции и отлично понимал, что они делают одно дело, но не упускал случая поддеть коллегу.
Поэтому некоторые факты и догадки Гуров до поры до времени скрыл. Нужно было все много раз очень хорошо проверить и только потом идти со своими обвинениями. ФСБ, если кто-то бросит напрасную тень на их сотрудников, всегда боролась за своих, но если все же вина была доказана, то да. Преступников ждала справедливая кара. Но Служба не прощала обычно тех, кто указывал им на их недостатки.
«Мало ли что, посмотрим, что будет дальше», — решил Гуров.
— Ну что у тебя там? Как поживает наша богема? — Лев набрал номер напарника.
Судя по голосу на заднем плане, Крячко все еще находился у Митрохиной.
— Варит кофе. Богема наша сильно приуменьшила масштаб того, какой погром устроили у нее дома. Не разнесли разве что только окна, все остальное пострадало, даже двери зачем-то разломали.
— Как сама Ядвига?
— Удивительная женщина, но я потом только понял, почему она такая спокойная. У нее просто есть еще одна квартира, и она решила, что как раз наконец-то нашлось время обставить второе жилье так, как ей нравится. Пока что, кстати, Митрохина, осмотрев все, сказала, что ничего украдено не было, и даже особого ущерба, она считает, кроме беспорядка, никакого нет. Завтра обещала все проверить, дать нам записи с камер наблюдения: у нее умный звонок, он фиксирует всех, кто подходил к двери, но, видимо, те, кто тут порезвился, не особо знакомы с этим чудом инженерной мысли. Они разбили камеру с датчиком движения, но не тронули записывающее устройство.
— Отлично, — кивнул Гуров, с трудом сдерживая зевок, все эти дни, что они занимались расследованием убийства Самойты, были похожи на бег в колесе. Постоянно приходилось куда-то лететь, и даже не было времени, чтобы нормально сесть, просмотреть все материалы.
— Тогда ты там долго кофе не распивай, а то мне потом Наталья твоя устроит скандал за то, что отправляю мужа на расследование, а он возвращается довольный, с кофе и пахнущий чужими духами, — улыбнулся Гуров, вспоминая любовь Митрохиной к «Красной Москве».
— Она мне тут целую сумку для Наташи и Марии отдала. Тут такие сокровища, для любой роли можно подобрать гардероб, — улыбнулся Крячко, — и думаю, что большая часть будет именно для Маши.
— Поблагодари ее от меня. Но пока идет следствие, сам понимаешь, мы ничего не можем принимать ни от свидетелей, ни от кого-либо еще, кто задействован в деле.
— Уже сказал. Ядвига ответила, что ничего страшного, она подождет, пока мы всех арестуем.
Лев еще раз подошел к своей машине, просто чтобы посмотреть, что она на месте и чуда не произошло и за этот день новые колеса у нее не отросли.
— Ладно, ласточка, тобой мы займемся завтра, прости.
Вечер был теплый, можно было, конечно, доехать до дома и на такси, но Гуров решил прогуляться до метро и потом пешком до дома. Хотелось подумать и разложить по полочкам все события.
Преследователь пока находился в больнице и под охраной. Травмы у него были пустяковые, а вот попытка преследования и причинения умышленного ущерба полковнику Главка — это статья. Так что пока он никуда из больнички не денется, и Гуров мысленно вынес его за скобки своих мыслей. Дело Митрохиной тоже, скорее всего, достаточно простое, молодая дерзкая банда, лишнего не берут, но навар, скорее всего, имеют приличный. Берут у тех, кто точно не будет жаловаться, значит, знают, что деньги заработаны не самым честным путем. Следовательно, нужно будет тряхнуть наводчиков, скорее всего, это организаторы подпольных игр. Прихватить за такие партии в карты очень сложно, уже много раз пытались. Да, официально действует запрет на казино и организацию азартных игр, но поди докажи, что эти пять человек, которые собрались в гостиной загородного дома или квартиры и решили расписать пульку в преферанс или партию в покер, не лучшие друзья. А почему играют с фишками и на деньги? Так просто кино насмотрелись и решили устроить себе такие ролевые игры. Не прихватишь, пока не начнется драка и поножовщина. Значит, кто-то сливает время партии, ставку минимум и ставку максимум. Дело почти безнадежное, и единственное, что Лев пока бы посоветовал Митрохиной, — держаться от этих притонов подальше. Но, судя по тому, что взялись за нее достаточно серьезно — поджог кафе, разгром квартиры, наверняка за ней идет слежка, бандиты в курсе, что Ядвига была в Главке, и теперь боятся, что она их разоблачит.
Подумав немного, полковник перезвонил Митрохиной. Извинившись за поздний звонок, он спросил, есть ли у нее место, где она могла бы спрятаться, но при этом была бы не одна, на виду, и могла бы быстро поднять панику и шум, если начнутся проблемы. Лучше всего, если это будут не друзья. Полковник не хотел бросать тень на друзей и знакомых Митрохиной, но очень надеялся, что она сама понимает — наводчик кто-то из ближнего круга. Кто знает, что у нее дома хранилась большая сумма денег, кто знает, где и когда будет следующая игра. И что вдвойне не нравилось Гурову, так это то, что вся эта свистопляска продолжала крутиться вокруг Митрохиной, но, немного подумав, Лев понял, что нет. Не свистопляска крутилась вокруг Митрохиной, а она сама изо всех сил пыталась оказаться в центре всех дел.
— Да, конечно, я решу этот вопрос, у меня есть такое место, — спокойно ответила удивительная женщина, и Гуров в очередной раз подумал о том, какое обманчивое первое впечатление она произвела на него… Казалась просто обычной городской, слегка эксцентричной дамой с легкой дуринкой.
— Старая гвардия, — сказала Мария вечером, когда Лев поделился с женой своим мнением относительно Ядвиги. — Аристократия в самом хорошем смысле этого слова, она никогда не признается, что ей страшно или она устала. Слабость показывать нельзя, женщина всегда должна держать спину и носить каблуки, ты, кстати, обратил внимание, что она всегда на каблуках? А у Ядвиги нет одной ноги, от колена.
— В смысле? — удивился Лев, вспоминая какую-то даже слишком легкую походку
