и эту страну. Даже помню запахи рижского хлеба и рижской колбасы. А какие здесь были книжные магазины. Прибалтика была для советских людей немного Западом. Только без границ.
— Это ностальгия по прежней жизни? По бывшему Союзу? — поинтересовалась Джоан.
— Скорее ностальгия по своей молодости. Я был тогда студентом, когда впервые начал сюда прилетать. Обычно жил в отеле «Латвия». Он тогда считался лучшим в городе. У меня было столько знакомых. Но с тех пор прошло много лет. Некоторые выехали в Европу, некоторые в Россию, некоторых уже нет в живых. Кстати, сейчас мы проходим мимо бывшего издательства ЭВЕ. Не знаю, как сейчас, но тогда здесь работала директором очаровательная молодая женщина Татьяна Шешукова. Признаюсь, что я был в нее немного влюблен. Умная, стильная, начитанная женщина, с которой было так интересно общаться.
— Вы влюбляетесь в каждую женщину, с которой знакомитесь? — уточнила Джоан, усмехнувшись.
— Тогда чуть поправлюсь. Я испытываю определенную симпатию к людям, которые мне нравятся. К женщинам и мужчинам. Вы знаете, что она сделала, когда я впервые с ней познакомился? Пригласила меня на оперу Верди, которую давала труппа «Ла Скалы», приехавшая тогда в Ригу. Заранее заказала билеты. Я был впечатлен.
Обедать Дронго предложил в ресторане латышской кухни «Петергайлисе». Подходя к ресторану, он неожиданно произнес:
— Наверно, у меня синдром шпиономании, но, по-моему, за нами опять следят.
— Да, — кивнула она, — кто именно? Американцы или русские?
— По-моему, за нами следят сразу двое разных людей, — весело сказал Дронго. — Нам не могут позволить ходить без такого сопровождения.
— Они все неисправимы, — согласилась Джоан.
Уже когда они уселись за столик и сделали заказ, он спросил:
— Как прошла ваша встреча с послом?
— Скучно. Ненужные комплименты, и ничего конкретного. Завтра мы возвращаемся в Москву.
Вы уже наметили дальнейшие этапы наших поисков?
— Приблизительно. Во всяком случае для меня стал более предметным образ убийцы Ашфорда.
На основе всех фактов, которые я узнал уже в Риге.
— Можете поделиться?
— Конечно. Я рассчитываю на вашу помощь в первую очередь.
— В каком смысле?
— Нужно будет очень внимательно проанализировать последний приезд Ашфорда в Москву. Билеты в Иркутск он заказал заранее. Но кто-то точно узнал, когда он туда полетит, узнал, что Ашфорд поедет в Листвянку встречать рассвет над Байкалом. Нужно по возможности вычислить этого человека. Максимов и его люди не смогут получить доступ к сотрудникам американского посольства. Но вы можете. Не обязательно, чтобы убийца был кто-то из ваших сотрудников, но убийца точно знал, где и когда будет Ашфорд. Значит, преступника все-таки можно вычислить.
— Прошло более двух месяцев, — напомнила Джоан.
— Сложно, — согласился Дронго, — но возможно. Я примерно представляю себе психотип убийцы после наших встреч в Риге.
Она вопросительно взглянула на него, словно ожидая пояснений.
— Помните, как Зитманис рассказывал нам о драке в баре, где Ашфорд разбросал сразу четверых финнов. Ему было около пятидесяти. Я понимаю, что в семьдесят он уже не мог этого сделать. Но бывший «зеленый берет» и подготовленный человек не мог подставить себя под удар убийцы. Он должен был хотя бы сделать шаг в сторону. Я читал протокол вскрытия. Один точный удар. Значит, Ашфорд подпустил убийцу к себе, и тот воспользовался моментом. Теперь дальше. Сотрудники Максимова провели очень серьезную работу, проверили все отели и мотели в Иркутске и в Листвянке. Подозрительных лиц так и не нашли, хотя сейчас проверяют сразу троих. Это означает, что возможный убийца готовился к преступлению. Возможно, ожидал в Листвянке, разместившись под чужим именем. Значит, серьезно готовился. Но сотрудники ФСБ проверяли всех по их документам и не нашли чужаков. Тогда сделаем невероятный вывод. Убийца ждал Ашфорда где-то в лесу, точно зная, что он выйдет на тропу. Это продуманное и спланированное убийство человеком, который знает азы маскировки, умеет скрываться, уходить от преследования и убивать одним точным ударом.
— Отсюда вы сделаете вывод, что Питер Льюис прав и Ашфорда убили русские агенты?
— Зачем? Чтобы окончательно испортить отношения между вашими странами? А главное — почему пенсионера Ашфорда? Можно было найти действующего дипломата и разведчика. Ведь мы с вами точно знаем, что в каждом зарубежном посольстве больше половины сотрудников так или иначе бывают связаны со спецслужбами. Тогда кто мог это сделать?
Месть старику? Опять вопрос, что мог сделать Ашфорд, чтобы его так выследили и убили. Месть оскорбленного мужа? Тогда это был подготовленный агент.
— Нужно еще раз проверить прокурора Горбунова, — задумчиво произнесла Джоан. — Может, он узнал об этих визитах в Иркутск и решил отомстить?
— Максимов будет все проверять, — согласился Дронго. — Но вам нужно будет восстановить историю Ашфорда в Москве буквально по часам, лучше по минутам, чтобы понять, где и когда он рассказал, что собирается в Листвянку. А главное, кому?
Джоан согласно кивнула.
— Вы должны понимать, что ни Максимов, ни все его руководители, вместе взятые, не смогут сделать за вас эту работу, — продолжал Дронго. — Необходимо проверить и уточнить, кому и когда мог рассказывать о своей предстоящей поездке в Листвянку убитый Ашфорд. Причем не просто в Сибирь, не просто в Иркутск, куда он летал. А именно встретить рассвет на Байкале и выйти на тропу. Он должен был кому-то об этом рассказать, и эти сведения попали к его убийце.
— А может, мы вообще идем по ложному следу, — неожиданно спросила Джоан. — Если убийцей был наш соотечественник? Кто-то из американского посольства, кто раньше работал с Ашфордом? Может, нам проверить, кто мог летать в этих числах в Иркутск?
— Это было бы слишком легко. Сотрудник посольства не стал бы так рисковать. И он обязан был сообщить в посольстве и в российский МИД, что собирается лететь в Иркутск. Гипотетически он мог нанять убийцу, однако это тоже достаточно рискованно. И почти наверняка нереально.
— Даже если рассмотреть все варианты. Но я попрошу уточнить в посольстве, кто мог раньше знать или работать с Ашфордом.
— Скорее необходимо узнать, кому Ашфорд мог рассказать о своей предстоящей поездке. Не в Иркутск, о котором он наверняка сообщил в посольство. А именно встречать восход солнца на Байкале, в Листвянке. Его ждали именно там.
— Согласна, — кивнула Джоан. — Но я могу предположить, что все эти проверки окажутся безрезультатными.
— Не бывает преступлений, которые нельзя раскрыть, — возразил Дронго. — У вас было много неудач?
— Одна. Маньяк оказался родным дядей погибшей девушки. Мы доказали все его преступления, кроме убийства его племянницы. Мать девочки не могла поверить в виновность своего брата и всячески его выгораживала.
— И у меня были неудачи, — признался Дронго. — Но я всегда старался сделать все,
