Подпольное казино, ставки там огромные. Через них проходят даже не ручейки, а целые лавины денег. Узнать, когда будет игра с низкими ставками, заметьте, грабители умные люди, они не брали крупные суммы, понимали, что у современных бандитов хватит ума и наглости заявить на них в полицию или самим их закопать. А так никто, кто играет, не признался бы в том, что играл. Когда поняли, что Митрохина к криминалу отношения не имеет, просто любит играть, испугались, до них дошло, что она молчать не будет, а она отправилась в Главк. Потому и начали за мной следить.
— Как узнали, что она пошла именно к тебе?
— Митрохина сболтнула Ари. Он позвонил ей, изображая сильное волнение, трепетный возлюбленный и все такое. А Ядвига уже собиралась ехать к нам. Просто полиция для нее была мелковата, она пособирала слухи и решила ехать именно в Главк и именно ко мне. И зачем-то рассказала об этом Ари. Он передал дальше, и вот за мной уже «хвост».
И, кстати, именно они тогда наняли нам тут дворников. Мойщиков фасада и рабочих. Просто хотели максимально усложнить задачу, чтобы работать было тяжелее. И грустнее, видимо.
Генерал кивнул:
— Вот уж не думал, что, оказывается, можно вполне себе легально и за сравнительно небольшие деньги парализовать мыслительную деятельность Управления адской какофонией. А сериал Марии? Я так понял, что там тоже была какая-то странная мутная история.
Гуров вздохнул:
— За это мы снова можем сказать спасибо нашей Митрохиной. Именно она решила стать спонсором съемок сериала. Только если сначала она сделала это в качестве реверанса за то, что мы помогаем ей в этом деле, то потом неожиданно втянулась, так что скоро нас ждет новый исторический сериал о буднях Московской жандармерии.
Генерал рассмеялся:
— Я так понял, что сценарий она переписывает на ходу и там появятся два главных героя?
Лев закатил глаза:
— Мне даже страшно представить.
И забегая наперед, сериал получился отличный.
Правда, Льву пришлось потратить немало сил, чтобы убедить Марию продолжить съемки в сериале, она все еще была уверена в том, что это были попытки манипуляции полковником через нее.
А Лев настоятельно попросил Ядвигу изменить сценарий, чтобы сыщики не были похожи на них. Митрохина подумала. Кивнула. Согласилась.
И очень изящно развернула всю историю.
Историю про двух сыщиц, которые вели очень сложные расследования.
Клуб возмездия
(повесть)
— Делом Рясько займется Гуров. Если нужно, привлекайте дополнительные силы. Результаты нужны как можно быстрее, пресса с ума сходит, уже оборвали телефоны в приемных у пресс-служб. Дело резонансное, на контроле. А журналюги такое любят! Рясько сначала убила собственного ребенка, теперь мужа. Рецидивистка, таких в дурку надо закрывать вовремя. Врачи проморгали, а нам теперь разгребай. Еще эти журналисты чертовы, только и ищут, чего бы еще разнюхать, жареные факты им подавай!
Генерал Андрей Геннадьевич Юрцев даже покраснел, выплескивая свое недовольство на планерке перед подчиненными.
Полковник Гуров и его напарник по кабинету и оперской работе, Станислав Крячко, которые сидели в рядах сотрудников, переглянулись. Обменялись молчаливым недоумением и легким неодобрением без единого слова: да уж, прежний их руководитель такого себе не позволял, всегда был сдержан и даже в какие-то моменты по-отечески дружелюбен.
Их взгляды для нового начальства незамеченными не остались. Все-таки генерал Юрцев тоже сыскарь, а бывших оперов не бывает, на всю жизнь остается эта способность сканировать и в мелочах читать человека за секунды.
Генерал потемнел лицом:
— Какие-то вопросы?
Ему никто не ответил, все-таки Гуров и Крячко не первый год в органах, оба уже полковники, давно выучили: начальству если и говорить что-то против, то только по делу, с соблюдением субординации и вескими аргументами.
Но нервы не выдержали у сидящего в конце п-образного стола молодого опера Романа Кудряшова. Он и до этого ерзал бледный и напряженный на конце узкого «языка», как раз напротив начальника, словно на расстреле. Пальцы то и дело принимались теребить тоненькую стопочку из допросов и экспертиз.
И тут, не выдержав уничижительных и гневных слов, которые были направлены будто непосредственно в его адрес, почти выкрикнул:
— Товарищ генерал, ну пожалуйста, разрешите мне дальше тоже заниматься этим делом. Вместе с Гуровым. Там почти она призналась, Рясько. Я дожму ее!
Юрцев отчеканил:
— Во-первых, не с Гуровым, а с товарищем полковником Гуровым, во-вторых, Кудряшов, неделю вы уже работали по делу, и результат нулевой. В первой же инстанции любой адвокат-первогодка все развалит. Чистосердечного нет, со следствием, то есть с вами, обвиняемая не сотрудничает. И это называется почти призналась?!
Роман так и взвился на своем месте:
— Он не нулевой, я сделал все, что полагается! И соседей опросил, камеры просмотрел, свидетелей нашел, ну, почти свидетелей. Они видели…
Договорить ему Юрцев не дал, рявкнул на молодого опера:
— Кудряшов, дело должно пойти в суд, и чем быстрее, тем лучше! Нас уже начальство держит за шею, а журналисты за пятки кусают. О чем мне доложить, о твоих почти свидетелях? Нужно чистосердечное, и точка. Остальное все чушь собачья, никто там толком ничего не видел. Грош цена твоим доказательствам. Повторяю, наймет тетка хорошего адвоката, и он от твоих предположений и догадок камня на камне не оставит. А нас так протащат в прессе, что мало не будет. И так пишут, что прикрываем детоубийцу, рецидивистов отпускаем на свободу, ну и тому подобное. Так что, Кудряшов, тебе эта убийца не по зубам.
Заметив, что молодой оперативник сник, Юрцев подобрел:
— Да, не хватило силы дожать ее, но ничего. Все приходит с опытом. Ты поработай сегодня еще с опытным опером, посмотри, как таких раскалывать. Полковник Гуров покажет, как ее заставить говорить, а с завтрашнего дня я тебя на другие дела поставлю. У нас такого добра навалом, штаны протирать ни у кого не получится, — и повернулся к оперативному работнику с многолетним стажем, Льву Гурову. — Ну все, товарищ полковник, принимайте дело. Помните, нужно чистосердечное, и как можно быстрее, а потом в суд — и забудем уже про эту изжогу и журналистов поганых. Давайте, покажите класс молодняку. Вы же сыскарь первоклассный, это дело так — на один день. Планерка закончена на этом, приступайте к работе.
— Есть, товарищ генерал, — кивнул Лев Иванович Гуров и поднялся со своего места — приказы надо выполнять. Хотя ни дело, ни манера, в которой ему выдали задание, ему категорически не нравились.
По коридору Управления Кудряшов пошел за ним следом:
— Товарищ полковник, что делать-то? Ну она же не напишет чистосердечное,
