Муж, правда, уволился оттуда, а она нет. Поженились, она родила ребенка и сидела в декрете.
— Сколько лет ей было на момент рождения ребенка?
Роман беззвучно зашевелил губами, вычисляя возраст:
— Сорок три.
— А замуж во сколько она вышла?
— За пять лет до этого, то есть, получается, в тридцать восемь.
Лев Иванович внимательно рассматривал фотографию задержанной, сравнивал с таким же казенным снимком, который был сделан после совершения первого преступления.
— Они выпивали с мужем?
Роман пожал плечами:
— Жалоб не было от соседей, участковый тоже их и не знал. Ни разу с Рясько проблем не было. Но в магазине — да, ее охарактеризовали как выпивающую. На работу приходила всегда трезвая, зато по выходным постоянно они с мужем покупали алкоголь. Думаете, отягчающее будет? При задержании ее не освидетельствовали на алкоголь…
Опер покачал головой — торопится парень.
И вернул его снова назад:
— А до замужества пила?
Роман долго перелистывал бумаги и все-таки пожал плечами:
— Нет информации.
Лев положил два снимка женщины рядом:
— На фотографии пятилетней давности явно признаки того, что она злоупотребляла алкоголем. Лицо отекшее, распухшее. Смотри, после освобождения она выглядит гораздо лучше, чем до того, как попала в тюрьму.
Кудряшов неуверенно протянул:
— Да я думал, может, просто похудела.
А в глазах был немой вопрос: да зачем вообще это нужно для следственно-разыскных мероприятий? Какая разница, как выглядит эта женщина.
Но Лев сделал себе какую-то пометку в блокноте и кивнул — давай дальше.
Кудряшов достал другую папку — дело из судебного архива:
— Четыре с небольшим года назад, в октябре… ребенку было полгода. Рясько Олег вызвал скорую помощь, сказал, что жена уронила сына, когда купала. Мальчик выскользнул из рук и ударился головой о бортик ванны. Констатировали смерть. — Парень перелистывал страницу за страницей, вычленяя самое главное в описании преступления. — Она призналась, что уронила ребенка. Адвокат тоже на этом настаивал, но экспертиза подтвердила, что было несколько ударов. Она избиение не признала, ну и получила по полной. Квалифицировали как убийство, приговор — восемь лет. Отсидела половину и вышла по УДО за примерное поведение. В тот день, когда ее выпустили из тюрьмы, она находилась в своей квартире вместе с мужем. Были крики из их комнаты, но без звуков драки. Это общежитие, так что народу много — свидетели есть. В шесть часов вечера Рясько позвонила в полицию по телефону экстренной службы. Текст, читаю дословно. «Я его убила, приезжайте». С тех пор она не разговаривает, только кивает. Ничего не подписывает, на контакт не идет. Ее мужа обнаружили под балконами, это выход к пожарной лестнице. Он разбился при падении с большой высоты, травмы, несовместимые с жизнью. Они на десятом этаже живут, оттуда он и упал. На руках и верхней части туловища у него обнаружены следы борьбы — синяки. Экспертиза подтвердила — такие следы могла оставить подозреваемая. Я следователя просил провести ей психиатрическую экспертизу, но она не нашла оснований. В принципе Рясько контактная, отвечает, кивает, но против себя показаний не дает. Имеет право по закону. Так что все строится на косвенных уликах — запись звонка в экстренную службу, еще домашняя тапочка убитого на пожарном балконе десятого этажа, где они живут, ну и следы борьбы. Там пепельницу рассыпали, и есть нитки с его футболки на перилах. Все.
— А муж ее встречал из тюрьмы или она сама добралась домой?
От вопроса Гурова молодой оперативник впал в ступор.
— Я не знаю… А какая разница?
Лев кивнул, принимая вопрос, пальцем прочертил линию в воздухе от одного снимка к другому:
— Смотри, жила обычная женщина, средне жила, ничего особенного. Скучная работа кассиром на одном и том же месте двадцать лет. Значит, терпеливо сносила все изменения, терпела начальство, о повышении не мечтала, о том, чтобы сменить работу, не задумывалась. И вдруг почти в сорок лет выходит замуж. То, что люди обычно делают в двадцать. Такое у нее запоздалое счастье случилось. Правда, муж пил. Я так думаю. Такое часто бывает, что жена начинает пить вместе с пьяницей, чтобы ему меньше досталось. Но несмотря на все, случилось новое чудо — она забеременела и родила ребенка, когда уже о таком и не думают. Понимаешь? Она жила одиноко, однообразно, а потом вдруг стала женой и матерью. Счастье, обычное женское счастье, когда уже не ждешь.
И вдруг она убивает сначала ребенка, а потом, отсидев срок, мужа. Ладно, ребенка пускай убила в пьяном угаре. Швырнула, ударила в раздражении, допустим, он мешал ей пить, жить так, как она привыкла. Но мужа за что? Она же не серийный убийца, не психопат, которому важно удовольствие от страданий другого живого существа. Только вышла из тюрьмы, не была в абстиненции или алкогольном опьянении. Она — обычная женщина, которая вернулась домой. За что она могла убить своего мужа?
Кудряшов наморщил нос:
— Да может, не убивала она его? Просто чокнулась от горя, то ребенок, то муж. Или от выпивки, не знаю я. Не понимаю, почему на экспертизу нельзя отправить ее, вдруг невменяемая. Так все сразу тогда понятно будет.
Но Гуров не сводил глаз с фото, словно искал там ответ на свой вопрос. Он был уже не в этом кабинете, а рядом с этой женщиной с усталым, угрюмым лицом. Заглядывал ей в глаза, в ее мысли. И задавал все новые и новые вопросы:
— Она была трезва в момент задержания? Одета во что? А муж? Он был трезв? Чем он занимался, пока она отбывала срок? Он навещал ее, звонил, поддерживал с ней связь? А ребенок, как его похоронили? Есть памятник или крест, могила ухоженная?
Что было при ней, когда ее задержали? Сумка была, что там лежало?
Роман перестал искать ответы на вопросы в протоколах, замер с беспомощным выражением лица у стола. Да что хочет от него Лев Иванович?..
А тот кивал собственным мыслям. Потом улыбнулся оробевшему Роману:
— Записал вопросы?
— Записал. Ну вот зачем нам эта информация? — Парень ерзал от какого-то непонятного чувства. Будто вот-вот, и что-то сейчас случится. Такой азарт испытывает рыбак, предчувствуя клев, или охотник, вышедший по следу к добыче. Он еще не видит ее, но чувствует нутром, кожей, по волнам воздуха плывет это предчувствие встречи.
— Любовь, месть, деньги. Основные мотивы, к которым обычно сводятся все совершенные преступления. Какие мотивы у Рясько?
Роман снова разволновался:
— Так она же пьющая, какие у нее могут быть мотивы, Лев Иванович?
— Пьющей она была на момент первого убийства, и то не
